Бездарный 2 - Ян Ли

А вот четвёртая была с лёгким наплывом на кромке, маленьким металлическим капризом, который появился от того, что кто-то лет пять назад закрывал эту дверь не повернув ключ до конца. Сила есть, ума не надо, как говорится. Этот кто-то не услышал, как язычок не вошёл в паз, а просто проскрёб по кромке, оставляя микроскопическую бороздку. Год за годом, закрывание за закрыванием, наплыв рос, становясь ловушкой для невнимательных взломщиков.

Семён эту наплывшую сувальду обошёл. Не пытался продавить, не давил с упорством дурака. Он просто обогнул её по лучшему из возможных радиусов. Отмычка скользнула чуть левее, потом плавно ушла вниз, подхватывая сувальду не за край, а за место, где наплыва не было. Не стоит воевать с металлом, лучше договорится. У него есть усталость, есть память, есть характер, нужно просто найти общий язык.

Язычок сухо, коротко щёлкнул. Этот звук был тише, чем скрип половицы под осторожным шагом, но для Семёна он прозвучал как выстрел — и как аккорд, завершающий симфонию. Он застыл с отмычкой в руке, прислушался. Наверху тишина. Никто не вскрикнул, не замер, не затаил дыхание. Спят. Или делают вид, что спят. В любом случае — не бегут сюда, не зовут полицию. Внизу дворник уже вернулся в дворницкую. Всё на своих местах. Всё идёт по плану.

Ок. Заходим.

Вошёл. Замкнул за собой — не на ключ, простозадвинув засов изнутри. Амулет на груди был уже тусклым, как выкуренная папироса, один проход — один слой. Обратно будет сложнее.

«Обратно будет веселее»

— Спасибо за предупреждение. Подробностей, как понимаю, не будет?

Глава 6

В прихожей пахло пылью, старыми бумагами и лекарствами. Йод, камфара…что это такое фиг знает, но на ум сразу пришло, еще что-то сладковато-мерзостное, наверняка остатки какого-нибудь настоя. Покойный Штейнберг, судя по всему, был из тех вечно болеющих пожилых людей, у которых в квартире на каждом столике — коробка с пилюлями, а на каждом комоде — пузырек с каплями. И которые год за годом обещают вот-вот помереть, и все никак… так, падажжи…

На крючках в прихожей висели два пальто. Шляпа. Трость. Галоши. Пол из не плохого паркета ёлочкой, кое-где почерневший у входа от мокрой обуви. Ночное зрение раскатывало всё это для него бесшумной черно-серой картой, избавив от необходимости демаскировать себя освещением.

Дверь кабинета располагалась напротив, в дальнем конце коридора. Кристалл на её косяке он увидел сразу: такой же дымчато-зелёный, чуть крупнее, с внутренней точкой неприятно-горячего цвета. Второй амулет сокрытия у него не было, жандарм не дал… возможно, второго у Долгих и не было. Или был, но — не для внештатного сотрудника.

Семён отошёл на два шага от двери и постоял.

Что делать с кристаллом, он в принципе мог придумать. Можно было, например, попробовать, прижимаясь к противоположной стене, проскочить в радиус срабатывания, пока кристалл «зевает», — есть у этой приблуды микропаузы между циклами, и «Кража 2.0» что характерно, эти паузы улавливала.Но риск присутствовал, никак не меньше тридцати процентов, что его, такого красивого, все же зафиксирует. Семён прикинул радиус — полтора аршина, как по описанию. И не полез.

Вместо этого он обошёл коридор сначала налево, потому что направо не дело— гостиная, потом спальня. В гостиной всё было чинно и скучно: диван, кресла, ломберный столик, на столике — фотография покойной жены в рамке, с лентой через угол. В спальне — кровать, комод, трюмо. Под матрасом — навык подсказал, но он бы и сам понял, — был тайник. Ну как тайник, простенькая нычка с письмами. Пачка, перевязанная серой ниткой и засунутая в чехол, собственно, матраса. Семён аккуратно прихватил пахнущий пылью и старой бумагой сверок, мало ли что. Вдруг что то важное, а нет — так бумага всегда пригодится.

Из спальни двинулся дальше по коридору в сторону кухни. Кухня выглядела неуютно, чуть ли не заброшено — обгорелый чайник на холодной плите, в раковине сиротливо стоит одна кружка. Над дверью кухни, ведущей в кладовку, что-то зацепило взгляд, гость замедлил шаг и посмотрел вверх. Вентиляционная решётка. Небольшая, железная, облупившаяся, и по меркам его нового тела — узкая, но проходимая. Он прикинул планировку квартиры: от кладовки вентиляция шла вдоль стены в направлении кабинета. Если бы это была обычная хрущевка, история бы на этом и закончилась. Но в добротном купеческом здании постройки середины прошлого века вентиляция обычно шла одним немалым коробом вдоль капитальной стены, в веке нынешнем их стали дополнять центральными кондиционерами… магическими, понятно, и назывались они тут иначе, но суть та же. А значит, куда-то в кабинет выходит вентиляционная решетка. Над рабочим столом, скорее всего, но где-то точно выходит, тут без вариантов. Узнаем… глглавное, чтобы не у двери, в зоне действия кристалла.

Решётку снимал аккуратно…насколько получалось. Четыре шурупа — три сдались быстро отмычке в роли отвёртки, а вот четвёртый заклинил напрочь. Пригодилось масло, хоть и провозился больше минуты. Подтянулся на руках, просунул голову. Всякого говна в шахте было в изобилии — пыли, дохлых мух и ещё чего-то, про что не хотелось и думать. Ширина — как раз протиснутся. Высота — сорок сантиметров, тоже приемлемо. Он полз на спине, головой вперёд, чтобы сразу увидеть выход. И увидел.

Аккуратно выдавил вторую решетку вовнутрь, придержал пальцами, чтобы не упала, опустил на стол…угадал, получается. Высунувшись из дыры, осмотрел видимую часть комнаты. Комод у зашторенного окна, Картина в полутора аршинах от него, за ней, очевидно, сейф. Семён прикинул. Нырнул руками вперёд, вниз, сжал туловище, — и спустился на ковёр буквально одним тягучим движением, так, что вместо падения вышел красивый перекат. А нет, не такой и красивый, на ворсистом ковре всё-таки осталось вдавленный след…ладно, это он выделывается.

След от приземления он разгладил пальцами, не то что бы реально нужно было, но все же. Осмотрел картину— неудачный пейзаж с елью и чьей-то усадьбой на горизонте. Висел на двух крюках, снималась легко… вообще, все настолько легко, что даже заподозрил подвох, поискал, например, секретку на той же картине. Не нашёл. Снял, отставил стеклом к стене. За картиной, действительно, обнаружился сейф «Беренс», тёмно-серый, лакированный, с тремя тумблерами и круглой ручкой. Серьёзная вещица, но сталкиваться приходилось, хоть и с моделью попроще.

Сейф Сема открывал четыре минуты пятнадцать секунд. Для оборудования такого уровня — результат просто шикарный. Он как будто смотрел на сечение замка сбоку и видел,