Непосвященная - Селена Ниршева

Он не останавливался, его движения были такими же неторопливыми и уверенными, как и всё, что он делал. Он вёл меня к пику медленно, позволяя ощущениям нарастать, следя за каждым вздохом, за каждой судорогой моего тела. И когда кульминация наконец настигла меня, это был не взрыв, а долгий, глубокий выдох, волна блаженства, которая смыла всю усталость, всю боль, все тревоги. Мир поплыл, затуманился и на мгновение перестал существовать, оставив только тепло воды, твёрдую опору его тела и сладкую пустоту в каждой клеточке.

Я обмякла в его объятиях, чувствуя, как он дрожит, сдерживая себя. Он просто держал меня, его дыхание было прерывистым, а губы прикасались к моим волосам в безмолвном утешении.

Спустя долгие мгновения я повернула к нему голову. Глаза его были полны нежности…

— Я так счастлив… что могу служить вам, госпожа, — его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. — Надеюсь, я смог дать вам хотя бы крупицу того покоя, который вы дарите мне.

Я не нашлась, что ответить. Вместо этого я подняла руку и коснулась его щеки. Этого жеста было достаточно.

Он помог мне выйти из воды, заботливо укутал в большое, мягкое полотно, согретое у камина, и его движения были полны такой бережной почтительности, что на глаза навернулись слёзы. Удовольствие закончилось, но его ласка оставалась — тихая, верная, исцеляющая. И в этой тишине, в аромате лаванды и его присутствии, я наконец почувствовала, что могу по-настоящему расслабиться…

Глава 5

Неожиданная встреча

Первым ощущением после крепкого сна было нежное, ласковое прикосновение утреннего солнца на моих веках. Я медленно открыла глаза, и мир предстал окутанным в золотистую дымку. Лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески, рисовали на стенах причудливые узоры, а в их свете кружились мириады пылинок, словно танцующие духи света. Воздух в спальне был напоен тишиной и покоем.

Повернув голову на подушке, я замерла, застигнутая врасплох приятной заботой. На прикроватном столике из темного дерева, ждал изящный завтрак: в маленькой чашке с позолотой по краю, дымился ароматный травяной напиток, а рядом лежал кусочек румяного ягодного пирога.

Я откинула одеяло, быстро позавтракала и переоделась в просторные штаны с рубашкой. На втором этаже меня встретил мягкий утренний свет, и взгляд сам скользнул по узору на двери. Моя была украшена тиарой из алых роз — художник потрудился на славу: шипы выглядели настолько живыми, что, казалось, могли поранить. Соседняя дверь, с серебристыми крылышками фей, мерцала в полумраке, словно те только что вспорхнули и исчезли.

Я подошла к перилам и оперлась о них. Внизу кипела жизнь — звон бокалов, смех, приглушенные разговоры. Привычная, живая симфония моей таверны.

Алия, словно парила за стойкой, её руки двигались с грацией и точностью — она не просто наливала напитки, она творила ритуал. Её пружинистые локоны покачивались в такт движениям, а голос, мелодичный и звонкий, вплетался в общий гул. Группа эльфов, расположившаяся рядом, заслушавшись её рассказом, смеялась — их утонченные лица озарялись улыбками, а длинные уши подрагивали.

В центре зала, за массивными дубовыми столами, царило свое братство. Кто-то оживленно спорил, жестикулируя, другие же, склонившись друг к другу, вели таинственные беседы — их тени причудливо изгибались на стенах. Девушки, из мира людей, в легких, полупрозрачных платьях скользили между столиками, а их смех звенел, как хрустальные колокольчики, очищая воздух от тяжелых мыслей.

Особое очарование исходило от уединенных уголков, скрытых за полупрозрачными завесами. Там, в мягком свете магических шаров, рождалась атмосфера интимности и тайны.

Я подняла глаза к потолку, где висела главная гордость «Перекрестка судеб» — огромный светильник из кованого железа и цветного стекла. Каждый его элемент был выполнен в виде распустившегося цветка, внутри которого мерцали тёплые огоньки, словно пойманные светлячки. От центра расходились живые побеги плюща, образуя зелёный водопад, который струился по деревянным балкам, наполняя зал дыханием природы.

Терпкий дымок от камина смешивался с аппетитным запахом жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и чем-то пряным, возбуждающим аппетит. Где-то пахло мёдом и корицей, а где-то — дорогими маслами и выделанной кожей.

Я глубоко вдохнула эту ароматную смесь, чувствуя, как волна гордости и глубокого удовлетворения разливается по всему моему существу. Это было моё место. Моё творение. Живое, дышащее, полное историй и скрытых эмоций. Каждый уголок здесь хранил свою тайну, каждый гость — свою неповторимую историю.

— Хозяйка! Вы проснуться!

Звонкий голос, отвлёк меня от созерцания. На верхней ступени стояла Леама. Её глаза, блестели от нетерпения. Она нервно перебирала складки простого холщового платья, а в руках сжимала плетёную корзинку, уже наполовину заполненную сушёными стеблями, издававшими горьковатый, травяной аромат.

— Как я рада! Нам нужно готовить снадобье от беременности для ваших девочек, но нет нужных трав и цветов…

Я лениво потянулась, чувствуя, как остатки сна окончательно покидают моё тело.

— Леама, я как раз тебя искала, — улыбнулась я, подходя ближе и заглядывая в её корзинку. — Выспалась наконец-то прекрасно, и настроение соответствующее. Что это за снадобье? И как его готовить?

Она вздохнула с преувеличенной драматичностью, будто я задала глупый вопрос, и ткнула пальцем в мою сторону.

— Всё в вашей голове, хозяйка! Нужно вспоминать, лекарь Ворнан открыть вам проход в ваши знания, вы искать в голове или читать ваша книга. Там есть способы приготовить, но сначала идти собирать ингредиенты со мной в лес — цветы соборника и мох с Дерева Жизни.

Её глаза, обычно спокойные, сверкнули азартным огоньком, когда она добавила:

— Если вы поесть и отдохнуть… идти со мной. Вы всегда сами собирать травы. Я взять пустую корзинку и провожать вас.

Я не смогла сдержать смех. Леама всегда изъяснялась с такой непосредственностью, что её просьбы звучали как непреложные истины.

— Что ж, пошли. Может, по дороге в памяти что-то и прояснится.

Вернувшись в комнату, я надела одно из платьев — изумрудное, с длинными рукавами. Ткань была невероятно мягкой, её переливы напоминали игру света в лесной чаще. Поверх я накинула тёплый бордовый плащ, подбитый мягким мехом, и застегнула его на серебряную заколку в виде изящного папоротника.

Собрав волосы в высокий хвост, я бросила последний взгляд на своё отражение. В зеркале смотрела на меня женщина с решительными глазами и с огоньком интереса внутри. Я была готова.

Леама поджидала меня у лестницы, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Вы как