Игра теней - Джек из тени

И тут взгляд маркиза зацепился за до боли знакомое, почти родное название города на одном из прошений. Торвальд…

Вильяда с некоторой, почти суеверной осторожностью, отложил отчет разведки и взял в руки плотный лист гербовой бумаги. Его брови медленно поползли вверх, собираясь на переносице в складку искреннего, неподдельного удивления.

Прошение от отряда наемников «Северные волки». О даровании их командиру, Михаилу Вальядо (маркиз мысленно усмехнулся совпадению фамилий), дворянского титула за особые заслуги перед Короной.

Алехандро откинулся на спинку кресла, и перед его мысленным взором снова встала та картина. Узкий, залитый кровью тракт, горы трупов бандитов, и он, еще граф, со своей поредевшей гвардией, окруженный молчаливыми, безликими воинами в странной форме. И эта девушка, эта чертовка кицуне, с голосом, от которого мурашки бежали по коже, и с повадками королевы. Она тогда еще вручила ему этот странный медальон…

Маркиз выдвинул ящик стола и достал тяжелый, холодный кусок металла. На одной стороне оскаленная морда свирепого волка. На другой кулак в латной перчатке, проламывающий стену.

Он снова углубился в чтение прошения. И чем дальше читал, тем больше офигевал. К прошению прилагался целый том сопроводительных документов. Сертификат лояльности, выданный городским советом Торвальда. Детальный отчет о массовой поимке и ликвидации банд мародеров и дезертиров на севере, заверенный подписью и личной печатью коменданта фон Гросса. Документы о покупке огромного участка земли на приграничных территориях, опять же, с печатью мэра Ульриха. И, в качестве вишенки на торте, отчет о добровольном пожертвовании в королевскую казну суммы, от которой у Вильяды на мгновение перехватило дыхание. А к отчету прилагалась накладная о сопровождении этого золотого каравана отрядом «Северных волков», чья численность, под предлогом защиты такого ценного груза, была увеличена до тысячи копий.

Алехандро положил бумаги на стол и задумчиво повертел в руках медальон. Картина складывалась любопытная. Эти «волки» действовали нагло, стремительно и на удивление грамотно. Они вроде просили… Но маркиз видел, что это не так, этот Михаил предъявлял свои права. Земля, деньги, официальный статус, признанные заслуги. Они создали себе такой послужной список, от которого не смог бы отмахнуться даже самый предвзятый член Малого Совета!

Но главное было не это. Главное, что они делали именно то, что сейчас было нужно королю и его тайному совету. Они зачищали север, брали под контроль дикие, ничейные земли, которые могли стать плацдармом для тёмных. Укрепляли границу, создавая там свои поселения. А еще вливали в казну огромные деньги. И делали это сами, не прося у Короны ни единого солдата, ни единой монеты. Наоборот, они вкладывали все свои кровные.

Вильяда посмотрел на медальон. Кулак, проламывающий стену. Очень точный символ. Эти парни не стучались в двери. Они их просто вышибали с ноги.

И маркиз понял, что это шанс! Шанс получить в свое распоряжение мощную, не связанную с придворными кликами силу. Силу, которая уже доказала свою эффективность и лояльность, пусть и весьма своеобразным способом. Эти «волки» были идеальным инструментом. Непредсказуемым, опасным, но чертовски эффективным. И могли стать тем самым тараном, который поможет принцу пробить себе дорогу к трону. А заодно и тем самым кинжалом, который можно будет вонзить в спину зажравшимся аристократам и, если понадобится, самим тёмным.

Алехандро принял решение. Маркиз отложил прошение «Северных волков» в стопку с документами, помеченными грифом «Особой важности», и резко дернул шнур колокольчика, вызывая помощника.

— Немедленно подготовь мне карету, — приказал он вошедшему слуге. — Я еду во дворец. На аудиенцию к Его Высочеству. У меня для него очень интересные новости. И да, — добавил маркиз, пряча медальон обратно в ящик стола. — Распорядись, чтобы в канцелярии подготовили указ о присвоении дворянского титула. Баронского, для начала хватит. Пусть привыкают. Уверен, мы сработаемся с этими «волками». Уж больно у них методы работы знакомые. Почти как у меня.

Помощник, поклонившись, выскочил из кабинета. А маркиз фон Вильяда, оставшись один, подошел к окну и посмотрел на ночной город. Начиналась большая игра. И он только что сделал свой первый, очень рискованный, но потенциально выигрышный ход.

* * *

Кабак «Хромой гоблин» на Торговой улице гудел, как пьяный улей. Сегодня здесь гуляли «Северные волки». И гуляли с размахом.

Новость о том, что их отряд не просто получил «патент соответствия», но и официально увеличил свою численность почти вдвое, разлетелась по столице быстрее чумы. Четыре сотни новых бойцов, влившихся в ряды «Волков» после «блестяще выполненного» контракта по сопровождению золотого каравана из Торвальда, превращали их из просто крупного наёмного отряда в серьёзную военную силу.

И завсегдатаи кабака, и его хозяин, и даже вечно снующие по залу разносчицы смотрели на этих суровых, немногословных парней с плохо скрываемой смесью зависти и уважения. Эти уже не были безродными беженцами, которых можно было безнаказанно шпынять. Эти были почти что «своими». Теми, кто сумел пробиться, за кем стояла бумага с королевской печатью и, что куда важнее, реальная сила, которую они не раз демонстрировали на северных рубежах.

Две трети зала были забиты «волками». Остальным налили за компанию, чтобы не портить праздник. Шум стоял невообразимый. Грохотали о дубовые столы пустые пивные кружки, гремел пьяный, гордый смех, кто-то, перекрикивая общий гул, травил байки о былых сражениях.

В самом центре этого бурлящего котла, у стойки бара, сидели две фигуры, которые притягивали к себе взгляды, но к которым никто не решался подойти. Лира и Урсула.

Лисица, сбросив с себя дорожный плащ, осталась в простом, но идеально сидящем на её точёной фигуре кожаном костюме. Она лениво крутила в пальцах кружку с пряным элем и с улыбкой слушала свою подругу. Пушистые белые хвосты, не находя себе места, медленно покачивались в такт её словам, выдавая прекрасное настроение.

Урсула, напротив, выглядела как всегда — воплощение боевой мощи. Даже в обычной рубахе и кожаных штанах, без своих массивных доспехов, она казалась опаснее любого мужчины в этом зале. Её огромный двуручный топор стоял, прислонённый к стойке, и один его вид отбивал у самых пьяных и отмороженных желание подойти поближе. Орчанка с громким стуком поставила на стойку уже третью опорожнённую кружку и с чувством глубокого удовлетворения, потребовала у кабатчика ещё.

— Давненько мы так не сидели, — произнесла Урсула, вытирая пену с губ тыльной стороной ладони. — Всё дела, дела… То ушастых гоняем, то бумажки эти твои дурацкие. А душа