Игра теней - Джек из тени

— Отдыхать тоже надо уметь, моя дорогая, — улыбаясь, ответила Лира, делая изящный глоток. — Тем более, повод отличный. Мы теперь элита столичного наёмного мира. Уважаемые люди, все дела…

— Тьфу! — Урсула презрительно сплюнула на грязный пол. — Уважаемые… Пока мы им задницы от тёмных прикрываем, они уважаемые. А как только нужда пройдёт, снова станем «дикими зверями» и «варварами». Знаем, проходили.

— Ну, не скажи, — хитро прищурилась Лира. — Теперь у нас есть бумажка, хе хе… А в этом мире бумажка с печатью иногда бывает посильнее твоего топора.

Их весёлую болтовню прервала невысокая, худенькая девушка, которая протиснулась к стойке. Она была одета в простую, но чистую одежду, а из-под широкополой шляпы, надвинутой на самые глаза, виднелись острые, чуть подрагивающие ушки и похожий на крысиный, хвост, который нервно подметал пол. Ратлинг…

Обе дамы удивлённо замолчали. Ратлинги в столице были редкостью. Их народ, живший в основном в подземных городах у подножия Синих Гор, редко выбирался на поверхность, а после того, как тёмные начали свою подземную войну, и вовсе почти исчез с этих земель.

— Чего уставились? — буркнула девчонка, не поднимая глаз. Она с грохотом поставила на стойку четыре пустые кружки и бросила кабатчику пару медяков. — Четыре самого дешёвого. И поживее.

Лира и Урсула переглянулись.

— Не обижайся, милочка, — мягко сказала Лира, одаривая девушку своей самой обезоруживающей улыбкой. — Просто мы немного удивились, увидев тебя здесь, в столице Лангра. Обычно твои соплеменники предпочитают селиться ближе к горам или вовсе не покидают своих подземных городов на севере.

Девушка-ратлинг на мгновение застыла, рука, тянувшаяся за кружками, замерла в воздухе. Её друзья, сидевшие за дальним столиком, четверо таких же жилистых парней в широкополых шляпах, разом напряглись, их руки медленно, почти незаметно, скользнули к рукоятям коротких клинков на поясах.

Девушка медленно повернула голову. Из-под полей шляпы на Лиру сверкнули два чёрных, блестящих глаза. Взгляд был колючим, настороженным и полным застарелой боли.

— Были города, — глухо бросила она. — Да все вышли.

Она схватила наполненные пивом кружки и, не говоря больше ни слова, вернулась за свой столик. Но что-то в словах Лиры и Урсулы, видимо, зацепило её. Поставив кружки перед своими товарищами и что-то коротко им сказав, снова подошла к барной стойке. На этот раз в её взгляде не было враждебности. Только отчаянная, почти безумная надежда.

— Вы с севера, — это был не вопрос, а утверждение. Она видела нашивки «Волков».

— Всё так, — кивнула Лира, её лицо стало серьёзным. Игривость исчезла, уступив место профессиональному интересу разведчицы.

— Север почти разорён, — безапелляционно заявила деваха, её голос дрогнул. — Все шахты и нижние переходы захвачены. Подземные твари, которых выпустили ушастые, сожрали почти всех моих соплеменников. Я ищу выживших. Я должна знать, где они. Где ты видела оставшихся в живых?

Урсула, слушавшая этот сбивчивый, полный боли монолог, громко хмыкнула.

— У тебя очень неправильные сведения, девочка, — сказала орчанка, отодвигая пустую кружку. — Да, твари бездны порезвились знатно, не спорю. Но их уже давно отбросили. И не только из герцогства Вальдемар, но даже из большей части Диких Земель.

Глаза девушки-ратлинга расширились от изумления. Она смотрела на Урсулу, как на божество, сошедшее с небес.

— А твоих родичей… — продолжила орчанка, — их там теперь столько, что и не сосчитать. Явно больше, чем пальцев на руках и ногах у всех, кто сидит в этом кабаке. Они нашли какую-то новую руду, от которой твари эти дохнут, как мухи. Теперь ратлинги у нашего Железного Вождя чуть ли не главные спецы по подземной войне. Герои, мать их!

Глаза девушки-ратлинга наполнились слезами. Не слезами горя, а слезами надежды, которая, казалось, была давно потеряна. Она открыла рот, чтобы что-то спросить, но в этот момент их беседу грубо, бесцеремонно прервали.

В кабак, с грохотом распахнув дверь, ввалился патруль городской стражи. Шестеро пузатых, лоснящихся от жира и самодовольства мужичков. Возглавлял их сержант, здоровенный детина с багровой, одутловатой физиономией и маленькими, поросячьими глазками.

«Волки», сидевшие за столами, лишь лениво скосили на них глаза и продолжили пить. Они знали, что им ничего не грозит. А вот остальные посетители, особенно те, кто был из беженцев, разом притихли и напряглись, стараясь стать как можно незаметнее.

Стражники, вразвалочку, как хозяева жизни, подошли к стойке. Сержант, не говоря ни слова, молча, но очень требовательно протянул руку ладонью вверх хозяину заведения. Все, кто был рядом, демонстративно отвернулись, делая вид, что ничего не происходит. Это был обычный, ежедневный ритуал. Сбор «налога на спокойствие».

Хозяин, пожилой, хмурый мужик с руками-лопатами, скрипнул зубами так, что, казалось, эмаль треснет. Но молча достал из-под стойки небольшой кожаный кошель и с ненавистью вложил в протянутую руку. Сержант удовлетворённо кивнул, небрежно сунул кошель в карман на поясе и уже собирался уходить. Но тут его взгляд упал на трёх дамочек у стойки.

Он оценивающе, с сальным блеском в глазах, оглядел сначала Урсулу. Орчанка лишь громко хмыкнула и демонстративно провела большим пальцем по острому, как бритва, лезвию своего топора. Сержант тут же потерял к ней всякий интерес.

Затем его взгляд буквально впился в Лиру. В её изящную фигуру, точёное лицо и, конечно, в пушистые хвосты, которые лениво покачивались за спиной. На лице сержанта отразилась целая гамма эмоций: от похоти до жадности. Кицуне были редкость в столице, а если и были в борделях, то стоили целое состояние. Но что-то во взгляде лисицы, холодном, насмешливом и обещающем очень мучительную смерть, подсказало ему, что связываться с ней себе дороже.

И тогда он выбрал, как ему показалось, самую лёгкую и доступную цель. Сержант сделал шаг и грубо, по-хозяйски, ухватил девушку-ратлинга за ягодицу, сжав её в своей потной лапе.

Реакция последовала мгновенно. Девушка, взвизгнув от ярости и унижения, развернулась и со всей силы влепила сержанту звонкую пощёчину. Звук удара эхом прокатился по затихшему кабаку. Но сержант даже не пошатнулся. На его багровой морде расплылась мерзкая, торжествующая улыбка.

— Опаньки! — громко, на весь кабак, заявил он. — Нападение на представителя власти при исполнении! Девка арестована! Парни, вяжите её!

Лира, наблюдавшая за этой сценой с холодным любопытством, заметила, как четверо друзей ратлинга у дальнего столика медленно, синхронно поднялись. Они не делали резких движений, но их тела напряглись, как пружины. Они медленно расходились, занимая позиции так, чтобы не мешать друг другу в узком пространстве кабака, их взгляды из-под полей шляп были полны безмолвной ярости.

— Ты, жирный, оборзевший боров! — зашипела девушка-ратлинг, её чёрные глаза метали молнии. — Ещё раз дотронешься до меня своими грязными ручонками, я отрежу