Спящие города - Джек из тени

Мародёры, которые ещё полчаса назад считали себя хозяевами жизни, теперь умирали, как скот на бойне. Они пытались сопротивляться, но их индивидуальное мастерство, каким бы оно ни было, оказалось бесполезно против организованной, дисциплинированной силы.

Я наблюдал за этим с холодным, отстранённым спокойствием. Мой план работал, как часы. Но я знал, что это ещё не конец. Главный зверь, Клык, всё ещё был жив. Я видел его, окружённый своими телохранителями, отчаянно рубился в самом центре свалки, пытаясь пробить себе дорогу. Он был хорошим бойцом, это я должен был признать. Его огромный двуручный меч сверкал в воздухе, оставляя за собой кровавые росчерки. Но наемник был обречён.

— Асаи, — повернулся к своему верному убийце, который всё это время стоял рядом. — Возьми своих парней, пора заканчивать.

Я не мог просто стоять и смотреть. Это было моё сражение, моя месть за тех несчастных, которых они мучили в этом городе. И я должен был поставить в этой истории точку лично. Мы спустились с холма и, обойдя основное месиво, зашли мародёрам с фланга. Нас никто не заметил, все были слишком заняты, пытаясь выжить под натиском орков.

Клык и его десяток телохранителей отбивались от наседавших на них орков. Они встали спина к спине, образовав небольшой островок отчаяния посреди бушующего моря битвы.

— Эй, Клык! — крикнул я, перекрикивая шум боя.

Он обернулся, его лицо, залитое потом и кровью, было искажено яростью. Увидев меня, он опешил, а потом его глаза сузились.

— Так это ты — прорычал он. — Призрак…

— Я не призрак, — усмехнулся в ответ. — Но я тот, кто пришёл за твоей никчёмной душой.

Он взревел и, отшвырнув в сторону одного из орков, бросился на меня. Его телохранители попытались последовать за ним, но наткнулись на залп моих «Ястребов». Клык нёсся на меня, как разъярённый бык, размахивая своим огромным мечом. Удар был страшной силы, он рассчитывал разрубить меня пополам. Но я не стал с ним фехтовать. Вместо этого я просто шагнул в сторону, уходя с линии атаки, и, когда он по инерции пролетел мимо, выхватил из кобуры револьвер.

Грохот выстрела потонул в шуме битвы. Пуля ударила Клыка в спину, чуть ниже лопатки. Он споткнулся, выронил меч и, пролетев ещё пару шагов, рухнул на колени. Он попытался обернуться, посмотреть на меня, но сил уже не было. Я подошёл к нему и, приставив ствол револьвера к его затылку, сказал:

— Передавай привет в аду всем тем, кого ты замучил.

Выстрел, тело Клыка дёрнулось и обмякло. Смерть вожака стала последней точкой. Сопротивление мародёров окончательно сломалось. Те, кто ещё мог, бросили оружие и пытались сдаться. Но орки Урсулы пленных не брали.

Через час всё было кончено. Поле перед северными воротами Миргарда было усеяно телами, больше полутора тысяч трупов. Потери с нашей стороны были минимальны.

— Зачистить город! — скомандовал, перезаряжая револьвер.

Мы не стали ждать, войска, перешагивая через трупы, двинулись к открытым воротам Миргарда. В городе оставалось ещё около пятисот мародёров, те, кто не решился пойти на прорыв. Увидев, что стало с их товарищами, они потеряли всякую волю к сопротивлению.

Бой в городе был коротким. Мы шли от дома к дому, от квартала к кварталу, методично вычищая эту клоаку. Некоторые пытались отстреливаться из окон, но их быстро подавляли стрелки. Другие запирались в домах, но двери вышибали таранами, и орки устраивали внутри кровавую баню. Мы не брали пленных. Приказ был один: уничтожить всех. Эта зараза не должна была расползтись по окрестным землям.

К вечеру город был полностью под нашим контролем. Последние очаги сопротивления подавлены. Я стоял на центральной площади, той самой, где ещё вчера были клетки с рабами. Сейчас она была пуста, клетки сломаны, а бывшие пленники, около полутора тысяч человек, были собраны в бывших казармах городской стражи под охраной моих легионеров.

Солдаты уже начали свою мрачную работу. Они стаскивали трупы в огромные кучи, чтобы потом сжечь. Заливали водой и песком лужи крови. Город, ещё недавно бывший разбойничьим гнездом, медленно, со скрипом, возвращался к подобию порядка. В этот момент ко мне подбежал один из моих офицеров.

— Мой герцог, разведка докладывает! — его лицо было взволнованным. — С запада к городу приближается ещё один крупный отряд! Около тысячи человек!

— Это банда Чёрного Грифа, так его называют пленники — пояснил офицер. — Одна из самых крупных и жестоких, возвращаются из набега. И ведут с собой новую партию пленников.

— Всем занять позиции на стенах — скомандовал я. — Быстро! Устроим гостям тёплый приём.

* * *

Я стоял на вершине главной надвратной башни и, прищурившись, смотрел на дорогу, вьющуюся между холмами. Мои солдаты, как муравьи, сновали по стенам, занимая позиции. Усталость, казалось, испарилась, сменившись предвкушением. Сегодня будет поставлена жирная точка в истории этого гадюшника.

— Они не заподозрят? — рядом со мной, так же вглядываясь в даль, стояла Урсула. Её доспех был забрызган кровью, но в глазах горел всё тот же огонь.

— Не должны, — покачал головой. — Они возвращаются домой с добычей, предвкушают пьянку и делёж. Последнее, о чём они думают, это засада в их собственном логове.

План был прост до гениальности в своей жестокости. Мы готовили для них спектакль. По моему приказу, несколько десятков орков, переодевшись в лохмотья убитых мародёров, вышли за ворота и изображали бурную деятельность. Таскали какие-то ящики, ругались, размахивали руками. На стенах, на самых видных местах, мы оставили несколько таких же «ряженых», которые лениво переговаривались и время от времени прикладывались к флягам. Город должен был выглядеть так, как будто в нём всё по-старому.

И вот они появились, длинная растянувшаяся колонна. Впереди ехали всадники, около сотни, громко смеясь и распевая похабные песни. За ними брела пехота, а в центре, окружённая плотным кольцом охраны, шла унылая толпа новых пленников. Человек пятьсот, не меньше. Грязные, измождённые, они едва переставляли ноги, и их подгоняли ударами плетей.

Когда авангард подошёл к воротам, один из «ряженых» на стене лениво махнул им рукой.

— Эй, Грифы! С добычей! Клык будет доволен!

— А то! — крикнул в ответ их предводитель, коренастый мужик с бородой, заплетённой в косички. — Привели свежего мясца! Готовьте бочки с вином, сегодня будем гулять!

Ворота, которые мы предусмотрительно не стали закрывать, были открыты настежь. Колонна, ничего не подозревая, начала втягиваться в город. Они шли, галдя и толкаясь, предвкушая отдых, прямо в пасть смерти. Я