Вездесущий поиск истины - Priest P大

Глава 35

Глава Янь из «клана» Фуяо, вы в порядке?

После случая на платформе Цинлун Янь Чжэнмину не пришлось отдавать никаких распоряжений, чтобы все в клане Фуяо, включая слуг, стали реже выбираться наружу. Все они научились сдержанности.

Чэн Цянь добавил два часа к своим ежедневным тренировкам с мечом и регулярно занимался со своими соучениками. Они не успели опомниться, как стодневный Небесный рынок подошел к концу. Чэн Цянь полностью овладел стилем «Вездесущий поиск истины».

В такой напряженной ситуации даже невежественный Хань Юань научился некоторому прилежанию.

Что до Ли Юня… Однажды, проснувшись после дневного сна и поиграв с несколькими кольцами-головоломками [10], он вдруг обрел ощущение Ци. Никто не мог уверенно сказать, как он вошел в Дао. Учителя больше не было с ними, так что дашисюну самолично пришлось следить за тем, как Ли Юнь впервые вырезал амулеты.

В последний день Небесного рынка Хань Юань переоделся в неприметную одежду из грубой ткани, ненадолго вышел и вернулся только с наступлением темноты. Когда мальчишка наконец появился, в его руках был пакет со сладостями, которые он ел на ходу. Лужа, игравшая во дворе, была так взволнована едой, что сразу же последовала за шисюном, глядя на него глазами, полными надежды, и истекая слюной.

– Тебе нельзя, шимэй, – беспечно сказал Хань Юань, – люди говорят, что дети не должны есть пищу взрослых. Ты можешь подавиться.

Даже с неполным набором молочных зубов Лужа могла запросто прогрызть дерево, так что у нее были все основания ему не верить. Увидев, что пакет с едой почти пуст, девочка в отчаянии выдавила из себя первое слово:

– Ш… Ш… Шишун!

Хань Юань на секунду остановился, а затем удивленно произнес:

– Ого, ты уже можешь говорить?

Осознав этот факт, Лужа немедленно сжала кулачки, ее лицо покраснело, и она изо всех сил попыталась еще раз:

– Шишун!

– Умница.

Хань Юань неискренне похвалил ее, ничем больше не наградив, и пошел дальше. Он был нищим так долго, что привык охранять свою еду. Никто не мог прикоснуться к тому, что находилось в его распоряжении.

Лужа запаниковала и совершенно забыла о неоднократных требованиях Чэн Цяня не летать. Она расправила крылья и погналась за Хань Юанем.

По случайному стечению обстоятельств, в этот момент с улицы вошли Чэн Цянь и Ли Юнь.

Лицо Чэн Цяня потемнело, стоило ему увидеть знакомые крылья. Он крикнул шепотом:

– Спускайся!

Лужа боялась Чэн Цяня. Ее попытки подлизываться работали на всех остальных шисюнах, но никогда не приводили к какому-либо результату с Чэн Цянем. Третий шисюн был строг к другим и еще строже – к самому себе, поэтому он никогда не отступал от своих слов. Испугавшись, что ее оставят без ужина, она тут же сложила крылья и шлепнулась на землю. Девочка поджала губы, потому что плакать в присутствии Чэн Цяня она не смела.

В одной руке Чэн Цянь держал корзину с цветами, в другой – несколько книг. Он мрачно посмотрел на Лужу, сердце его было полно беспокойства.

Она была всего лишь маленьким Небесным Чудовищем. Ее чувство самосохранения еще не сформировалось. Если бы она попалась на глаза заклинателям с плохими намерениями, что бы с ней стало?

И если что-то случится, никто не сможет защитить ее. В конце концов, она не человек. В глазах многих заклинателей все, что не было человеком, являлось вещью. Пусть она и была дочерью королевы демонов, она ничем не отличалась от домашних животных, содержащихся в неволе.

Увидев, что Чэн Цянь собирается снова отчитать Лужу, Ли Юнь тут же вмешался:

– Оставь ее, сяо Цянь. Она ничего не поймет. Вместо того чтобы надеяться на ее память… мы должны придумать способ помешать ей летать.

– Несколько дней назад я обнаружил амулет, способный запечатать демоническую кровь, – сказал Чэн Цянь, – но не знаю, удастся ли мне его создать.

Несмотря на то, что Ли Юнь только начал постигать искусство создания заклинаний, его понимание их глубины и сложности было даже более полным, чем у Чэн Цяня. Он тут же ответил:

– Лучше не пытайся опять вырезать амулеты, которых ты никогда не видел.

Чэн Цянь не стал развивать тему и, улизнув от ответа, обратился к Хань Юаню:

– Куда ты ходил сегодня?

– Собирал информацию. – Слова Хань Юаня звучали невнятно, потому что его рот был набит едой. – За последние несколько дней я раскопал все, что нам нужно знать. Похоже, того угольно-черного человека, что доставил нам неприятности, зовут Чжан Дасэнь, ему тоже разрешили войти в лекционный зал. Воина зовут Чжан Эрлинь, он его родной младший брат. Ему отказали, поэтому завтра, когда завершится Небесный рынок, он должен будет покинуть остров Цинлун. Еще я узнал, что, поскольку у бродячих заклинателей нет клана, они собираются вместе. Чжан Дасэнь сколотил себе команду, в будущем мы должны быть осторожны.

У Хань Юаня была сильная сторона: он мог услышать каждое слово или слух, произнесенные в любой части улицы, в любом укромном переулке.

Ли Юнь спросил:

– Тогда кто был тот человек с веером?

Хань Юань нахмурился.

– Нам лучше не провоцировать его. Он – один из людей острова Цинлун, его зовут Чжоу Ханьчжэн. Он – левый защитник лекционного зала. В лекционном зале таких двое. Помните женщину с квадратным лицом? Она – правый защитник.

Он имел в виду Тан Ваньцю.

– Этот левый защитник даже не знает нас, почему он затаил такую обиду?

– Вероятно, недоволен тем, что мы попали в лекционный зал, не пройдя испытание, – сказал Хань Юань. – Я не знаю. Я слышал, что он очень злобный и довольно темпераментный, так что лучше не связываться с ним в будущем. Ах да, сегодня я нашел кое-что хорошее.

Сказав это, Хань Юань стряхнул с рук крошки и вытащил из-за пазухи небольшой сверток из промасленной бумаги. С таинственным видом он показал его своим шисюнам.

В бумаге покоились три иглы странной формы. На них были вырезаны едва заметные символы, а кончики слегка синели.

– Это… – Ли Юнь вытаращил глаза. – Сяо Цянь, не трогай их! Это иглы поиска души, они ядовиты… где ты их взял?

Хань Юань ухмыльнулся:

– Раздобыл на Небесном рынке.

– Я знаю, что это такое, они потрясающие! – Держа иглы через бумажную обертку, взбудораженный Ли Юнь совершенно забыл о том, что ругал недостойное поведение Хань Юаня. – Их действительно трудно достать. Они называются «иглы поиска души», потому что достаточно лишь указать им