Вездесущий поиск истины - Priest P大

Лицо Чэн Цяня еще не приобрело юношеские черты, но уже теряло округлость. Взгляд его казался решительным, твердым, как скала, но облик все еще источал детскую нежность и чистоту.

«Разве я был таким в его возрасте?» – подумал Янь Чжэнмин.

При взгляде на Чэн Цяня его сердце одновременно наполнили тепло и тяжесть, и слова сами сорвались с его языка:

– Десять лет, не более десяти лет, и мы вернемся.

Но он сразу же пожалел о том, что сказал. Янь Чжэнмин с горечью отвернулся, больше не глядя на Чэн Цяня, и быстро добавил, противореча самому себе:

– Я ляпнул не подумав. Если вернемся – отлично, а если нет – то и ладно. В общем, не рассчитывай на это слишком сильно.

«…Прекрасно. Положиться на него можно будет только тогда, когда свиньи начнут лазать по деревьям», – подумал Чэн Цянь.

Порой один или несколько человек оказываются в затруднительном положении, но время ни для кого не останавливается, и мир продолжает двигаться вперед.

Пока дети из клана Фуяо с тревогой искали выход, на острове Цинлун, как и планировалось, открылся Небесный рынок.

Так называемый Небесный рынок на самом деле являлся огромной ярмаркой, открывавшейся раз в десятилетие и занимавшей целую улицу длиной больше десяти ли. Здесь можно было найти торговцев волшебными пилюлями, талисманами, магическими инструментами, редкими книгами и многими другими диковинными вещами. Каждый клан приводил сюда новое поколение учеников, чтобы дать им возможность подружиться с единомышленниками, и те из них, кто был достаточно взрослым, чтобы путешествовать самостоятельно, нередко вместе продолжали свои странствия даже после окончания ярмарки.

Но самым примечательным событием, которого ждали все бродячие заклинатели Поднебесной, было Испытание Цинлун.

Лекционный зал острова Цинлун был самым почитаемым местом среди бесчисленных бродячих заклинателей. Совершенствующиеся, что не смогли пробиться в выдающийся клан, и смертные, решившие попытать удачу, пользовались возможностью прийти сюда в надежде получить наставления от великого учителя, способного направить их на истинный путь.

Тех, кому посчастливилось выделиться из общей массы, могли принять на остров Цинлун. Они не становились полноправными учениками, но, проведя несколько лет в тренировках здесь, в лекционном зале, могли вступить в клан, чтобы, набравшись знаний, отправиться в собственное путешествие по миру.

К сожалению, лекционный зал едва ли мог вместить всех желающих. После прохождения многоуровневого отбора только один или два заклинателя из ста получали возможность остаться.

Но для клана Фуяо владыка острова Цинлун, очевидно, нашел лазейку. В противном случае эти дети не выдержали бы конкуренции.

По наущению Хань Юаня ученики клана Фуяо решили отправиться на Небесный рынок, чтобы немного развлечься.

Рынок был полон интересного. Многие смертные смешались с толпой, и на первый взгляд их нельзя было отличить от заклинателей. Но вскоре Янь Чжэнмин обнаружил, что способ их общения и ведения торговли был совершенно другим: только смертные использовали деньги, в то время как заклинатели совершали обмен. Сколько бы бумажных денег ни взял с собой Янь Чжэнмин, на Небесном рынке он не смог бы купить на них ничего, кроме обычных человеческих вещей. Он не мог даже подумать обо всех этих магических артефактах.

Испытание Цинлун проходило на платформе в конце улицы.

Платформа занимала площадь всего в три или четыре квадратных чжана, но на нее, казалось, были наложены особые чары. Стоило кому-либо ступить на нее, как пространство вокруг становилось настолько безграничным, что с легкостью вмещало в себя иллюзии огромных гор, бурных рек и бескрайних океанов. Тан Ваньцю и несколько других заклинателей стояли вокруг, возможно, чтобы охранять порядок.

Любой уверенный в себе заклинатель мог подняться на платформу, чтобы вступить в открытую схватку с кем-то другим, в то время как те, кто еще не переступил порог совершенствования, могли выбрать подходящую иллюзию, чтобы проверить себя, свою силу воли, способности и тому подобное.

Справедливости ради, наблюдать было позволено всем.

Когда Янь Чжэнмин и его шиди нашли себе места в чайном домике по соседству, двое – один с саблей, второй с мечом – уже сражались на платформе. В отличие от битвы с Цзян Пэном на море, в соревновании такого уровня каждое движение обеих сторон было ясно видно.

Движения мечника были яркими и ловкими, и каждое из них словно отражало его тяжелую работу. Но вся эта напыщенная яркость оказалась пустышкой. После двухсот или трехсот столкновений ничем не примечательный воин с саблей внезапно заметил слабое место своего противника. Он сделал резкий выпад вперед, вскинул свое оружие вверх и с лязгом ударил по мечу противника в воздухе.

Зрители вокруг разразились радостными криками.

– Дашисюн, когда мы сможем использовать настоящие мечи? – с восхищением глядя на сражающихся, спросил Хань Юань.

– Когда ты перестанешь ронять деревянный меч на ноги, – сказал Янь Чжэнмин, пристально глядя на платформу.

Чэн Цянь, сидевший рядом с ним, усмехнулся, а затем сказал Хань Юаню:

– Учитель говорил, что стиль владения мечом нашего клана отличается от других, нам придется подождать несколько лет.

Сказав это, он вспомнил о деревянном клинке, который так уверенно держал в руке учитель в тот безумный день, и не смог не добавить:

– Кроме того, пока твои движения воплощают волю оружия, деревянный меч не обязательно уступает железному…

Прежде чем Чэн Цянь договорил, Ли Юнь внезапно потянул его на себя и предупредил, понизив голос:

– Сяо Цянь, прекрати нести чушь!

Чэн Цянь был сбит с толку. Он поднял голову и увидел на соседнем стуле смуглого мужчину, холодно смотревшего на него.

Он понятия не имел, что случилось. Когда их взгляды встретились, этот человек встал и, не обращая внимания на Чэн Цяня, сказал:

– Деревянный меч не обязательно уступает железному. У тебя, должно быть, глубокое понимание Дао меча, приятель?

В этот момент только что проигравший в бою бродячий заклинатель спустился с платформы Цинлун и поспешил к смуглому человеку, крича: «Брат!»

Чэн Цянь сразу же понял, в чем дело. Ничего нового, мужчина просто решил сорвать на нем гнев за проигрыш своего брата. Нашел виноватого!

Очевидно, Хань Юань чувствовал то же самое, что и он. Маленький нищий возмутился, что кому-то вздумалось обижать его младшего шисюна, и сразу же двинулся вперед, готовый выругаться, как самый настоящий беспризорный сорванец.

Но прежде, чем он успел излить всю свою досаду на бродячих заклинателей, Ли Юнь быстро схватил его за руку и произнес:

– Не создавай проблем!

Янь Чжэнмин вытянул руку перед недовольным Чэн Цянем и лениво поклонился другой стороне, сказав:

– Это всего лишь маленький ребенок, который и уголь может назвать белым. Прошу тебя, дорогой друг, просто посмейся над этими словами.