Вездесущий поиск истины - Priest P大

– Молодой… Глава клана…

– Попроси кого-нибудь принести сюда мои вещи, – совершенно спокойно приказал Янь Чжэнмин, игнорируя взгляд Чэн Цяня, который, казалось, вопрошал: «Какого демона ты все еще здесь?!» – Я поживу здесь несколько дней, – добавил Янь Чжэнмин.

Маска безразличия на лице Чэн Цяня дала трещину.

Не глядя на Чэн Цяня, Янь Чжэнмин сказал Сюэцину:

– Я боюсь, что он слишком тяжело воспринял смерть учителя, поэтому я останусь здесь, чтобы понаблюдать за ним.

Чэн Цянь скривился. Через мгновение он с большим усилием выдавил:

– Шисюн, ты слишком беспокоишься. У меня все хорошо.

– Я здесь главный, и это мне решать!

Янь Чжэнмин проигнорировал его слова и встал, пройдясь по комнате под пристальным взглядом Чэн Цяня. Он готовился выводить его из себя.

Очевидно, так Янь Чжэнмин и овладел искусством быть главой клана: когда дело касалось тренировок с мечом, он начинал скандалить, крича, что бросит все и вернется домой, но когда приходило время устанавливать свои порядки, он все же вспоминал о печати.

– Кстати, позови людей, – сказал Янь Чжэнмин, – и приберись здесь. Разве ты не видишь волоски? Кроме того, достань мою курильницу и скажи Юй-эр приготовить благовония.

Прежде чем Чэн Цянь успел что-то ответить, Янь Чжэнмин уже завершил процесс присвоения его комнаты. Затем он усадил Чэн Цяня за обеденный стол и потребовал:

– Приготовься к ужину.

Чэн Цянь молча потянулся за палочками для еды, но прежде, чем он успел прикоснуться к ним, Янь Чжэнмин шлепнул его по ладони.

– Помой руки, – нахмурился он.

Так как слуги все еще находились в комнате, Чэн Цянь не хотел бросать вызов своему дашисюну, недавно занявшему пост главы. Поэтому он лишь злобно посмотрел на Янь Чжэнмина, раздраженно окунул руки в таз с водой и сразу схватил чашку.

И тут же получил вторую затрещину от дашисюна.

– Пить чай перед едой? Да что с тобой такое?

Чэн Цянь промолчал.

У него было предчувствие, что ничем хорошим этот день не закончится.

«Начни с холодных блюд. Как можно чередовать холодные блюда с горячими?»

«Кто просил тебя подавать десерты, когда основной прием пищи еще не закончен?»

«Что? Ты используешь одну и ту же тарелку для риса и супа?»

«Ты что, издеваешься? Этот баклажан не очищен! Разве можно есть неочищенные баклажаны?»

У Чэн Цяня кончилось терпение. Он бросил палочки на стол и встал, чтобы уйти.

– Что ты собираешься делать? – спросил Янь Чжэнмин, не в силах понять, что происходит.

– Я плохо себя чувствую и не могу проглотить ни куска, – сказал Чэн Цянь. – Я хочу попрактиковаться во владении мечом на заднем дворе.

Каждое утро и вечер, и в дождь, и в зной Чэн Цянь упражнялся во владении мечом в течение четырех часов без перерыва. Но сегодня он чувствовал, что четырех часов недостаточно. Он хотел тренироваться всю ночь.

Наконец вымотавшись и почувствовав необходимость вернуться, он обнаружил, что его комната была проклята дашисюном и превратилась в Паутинную пещеру [4].

И зло, сидевшее в этой пещере, не впустило его.

– Иди прими ванну. Ты хочешь лечь спать таким потным?

Выражение лица Чэн Цяня сказало Янь Чжэнмину, что да, именно это он и собирался сделать, и что он всегда делал так раньше. Поэтому молодой господин Янь повернулся и сразу же позвал Сюэцина.

– Принеси мне чистую простыню!

Когда Сюэцин ушел, Чэн Цянь прикрикнул на дашисюна:

– Ты не можешь просто вернуться к себе?

– Нет. Только посмотри на себя. Я должен присматривать за тобой. Ты каждый день допоздна занимаешься с мечом?

На лбу Чэн Цяня вздулась вена. Проигнорировав вопрос Янь Чжэнмина, он сказал:

– Я не буду спать с тобой!

– Ты думаешь, я этого хочу? – Янь Чжэнмин кипел от злости. – Даже разделочная доска мягче твоей кровати!

Чэн Цянь повернулся с твердым намерением уйти.

– Отлично. Я пойду на кухню, спать на разделочной доске. Глава клана, пожалуйста, делай что хочешь.

Янь Чжэнмин крикнул озадаченным слугам, стоявшим за дверью:

– Верните его!

Чэн Цянь всегда обращался с другими, даже со слугами с горы Фуяо, несколько отстраненно и вежливо, так что он, конечно же, не стал бы ввязываться в драку с этими ни в чем не повинными людьми. Таким образом, Янь Чжэнмин добился своего.

Парчовое одеяло, привезенное из «Обители нежности», заставило Чэн Цяня чихать так сильно, что из его глаз потекли слезы. Янь Чжэнмин с отвращением бросил в него платок и сказал, нахмурившись:

– Что-то не так с твоим носом?

Чэн Цянь поднял платок двумя пальцами, вытянул руку и отбросил его в сторону. Затем он взял книгу о запретных заклинаниях, сказав:

– Я думаю, это с твоими мозгами что-то не так.

Янь Чжэнмин накрыл Чэн Цяня с головой и выхватил у него книгу.

– Спи.

– Отдай!

Они подняли возню, и сон тут же как рукой сняло.

Книга оказалась на грани того, чтобы быть разорванной на части. В конце концов Чэн Цянь ослабил хватку, и Янь Чжэнмин, воспользовавшись этим, отбросил несчастные письмена в сторону и погасил свет.

Оказавшись в темноте, Чэн Цянь обиженно заскрежетал зубами и забрался под одеяло. С глаз долой – из сердца вон.

Победитель скрестил руки за головой. Его чувство триумфа исчезло так же быстро, как и появилось. Чэн Цянь отвернулся, а Янь Чжэнмин так и остался лежать, рассеянно глядя на занавеску.

Прошло много времени, прежде чем голос Янь Чжэнмина внезапно нарушил тишину:

– Теперь я знаю, каково это – ступать по тонкому льду и стоять на краю пропасти.

Чэн Цянь завернулся в одеяло, ничего не говоря. Возможно, для него сейчас именно Янь Чжэнмин был этой раздражающей «пропастью».

Янь Чжэнмин на минуту умолк, прежде чем продолжил говорить сам с собой:

– После Небесного рынка будут лекции. Многие бродячие заклинатели [5] воспользовались бы этой возможностью, чтобы пополнить свои знания. Второй и четвертый шиди еще не переступили порог, не научились поглощению Ци, так что я подумываю остаться. По крайней мере, заложить фундамент… Мы не можем просто вернуться на гору Фуяо с пустыми руками.

Смешно было думать, что им придется слушать чужие речи для освоения некоторых пустячных навыков, точно так же как это делали безродные бродячие заклинатели, несмотря на то что Фуяо был приличным кланом.

– Я обещал владыке остаться, но я не хочу зависеть от острова Цинлун. – Янь Чжэнмин сделал паузу, а затем добавил, как бы убеждая кого-то: – Действительно не хочу.

Чэн Цянь высунулся из-под одеяла и, склонив голову набок, молча глядел на дашисюна. Янь Чжэнмин не заметил, когда он это