Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

цифры, поэтому пришлось какое-то время делать вид, что рассматриваю колено, а на самом деле пытался понять, что это значит. Получается, в задней части внутреннего мениска шла продольная трещина. Она рассекала меньше половины хрящевой прокладки, но, к счастью, не разорвала её насквозь. К тому же нам повезло, что оторванный кусок не болтался внутри сустава, и края повреждения оставались на месте. То, что парень берёг ногу при ходьбе, по сути, спасало ситуацию. И самое важное — это то, что трещина проходила близко к наружному краю мениска, куда ещё доходили кровеносные сосуды. Значит, при снятии постоянной нагрузки ткань сохраняла шанс зарубцеваться самостоятельно.

Когда разобрался с диагнозом, сразу же вывел вторую портянку и вчитался в рекомендации по лечению.

«Разрыв мениска является следствием хронической перегрузки на фоне нарушения биомеханики стопы и таза.»

«Изолированная резекция устранит повреждённый участок, но не устранит причину перегрузки.»

«Расчётный риск повторного повреждения или ранних дегенеративных изменений: 70 %.»

«Рекомендуемая стратегия: консервативная коррекция голеностопного и тазобедренных звеньев с ограничением провоцирующей нагрузки.»

«Крайняя рекомендация: использования альтернативной методики УРС.»

— Алексей Николаевич? — донёсся из динамиков обеспокоенный голос женщины. — Вы нас слышите?

— Да, простите, видимо, изображение зависло, — соврал я, продолжая смотреть на подсвеченную цепочку.

Саратовские врачи увидели разрыв и остановились на колене, а причина находилась выше. В заблокированной стопе, развернутом тазу и слабой средней ягодичной. Получалось гораздо ниже и одновременно почти как у Колесниковой, только у Максима постоянная перегрузка успела привести не к воспалению связки, а к настоящему повреждению мениска.

Вот только самое обидное, что сказать им это я не могу. Кто поверит, что какой-то молодой парень понял всё это, взглянув через пиксельное изображение. Они либо решат, что перед ними шарлатан, который пытается развести их на деньги, либо начнут задавать вопросы.

Чтобы убедиться наверняка, мне нужно самому прощупать голеностоп и провести функциональные тесты. К тому же не стоит забывать, что навык удалённой диагностики работал с погрешностью в двадцать процентов, и по факту встречи данные могут немного отличаться.

— Ну, вы что-нибудь заметили? — спросила мать Максима.

Сам же парень опустил штанину, сел рядом с ней и с интересом посмотрел на того, кто не так сильно и отличался от него по возрасту.

Я же мысленно свернул интерфейс и полностью переключился на семью пловца.

— Думаю, есть один человек, который может попробовать помочь с вашей проблемой, но для этого нужно провести осмотр на месте.

— И не надо будет делать операцию? — спросила мама.

А вот парня интересовал совсем другой вопрос.

— Когда я смогу вернуться к тренировкам?

Я поднял обе руки.

— Давайте не будем забегать вперёд. Я всего лишь сказал, что есть один человек, который может попробовать вам помочь, и больше информации будет известно уже после факта первого осмотра.

— Тогда мы сможем приехать уже завтра, — согласно кивнула Варвара и посмотрела на сына. — Алексей Николаевич, я не знаю, кто этот человек, но передайте ему, пожалуйста, что, если понадобится, мы заплатим столько, сколько потребуется. Главное, чтобы Максим смог вернуться к спорту. Боюсь, без него он совсем пропадёт.

Глава 4

Когда я вошёл в терминал Шереметьево, за панорамными окнами уже стемнело, и на столицу опустился вечер. На лётных полях мигали сигнальные огни, а вдалеке медленно выезжали и садились на посадочную полосу самолёты.

Ехать в аэропорт после работы хотелось в последнюю очередь, но я решил, что если встречу их лично, то, возможно, произведу лучшее впечатление. К тому же, у меня будет достаточно времени понаблюдать за тем, как Максим двигается, а не просто сидит на стуле гостиницы, номер в которой они сняли недалеко от Бауманки.

Встречающих рейс из Саратова было не так много, поэтому даже если не узнаю их в толпе, по крайней мере, они смогут опознать меня в лицо. Вокруг правда, уже, столпились многочисленные таксисты, от которых одновременно пахло табаком и дешёвым одеколоном, а несколько людей даже подняли таблички с именами.

Самолёт из Саратова приземлился почти без задержки, и уже через несколько минут через раздвижные двери потянулись пассажиры с чемоданами и пакетами, а затем в проёме показалась высокая сутулая фигура.

Максима можно было узнать сразу. Он единственный передвигался на костылях и практически не наступал на правую ногу. Колено оставалось слегка согнутым, а при каждом толчке парень до белых костяшек цеплялся за дерево. Несмотря на широкие плечи и развитую мускулатуру, в таком виде он всё равно мало был похож на спортсмена. Тем более, что бледное лицо и тёмные круги под глазами прибавляли ему с лихвой лет пять, если не больше. Мало спит? Не высыпается?

Следом за ним шла невысокая женщина в чистом тёмном пальто. Одной рукой она катила за собой чемодан, второй придерживала дорожную сумку, постоянно поглядывая на сына.

Я убрал телефон в карман и направился к ним.

— Как добрались? — спросил я, натягивая дежурную улыбку.

Парень поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

— Алексей Николаевич?

— А мы не ожидали вас здесь увидеть, — не менее ошарашено поздоровалась женщина. — Здравствуйте, это мы разговаривали по видео. Я Варвара, мама Максима. Спасибо огромное, что приехали встретить, но бога ради, не стоило так себя утруждать. Мы бы сами добрались.

— Я прекрасно знаю, как на людей действует Москва, — признался я. — И здесь довольно легко заблудиться. А с ногой Максима так лучше вообще не стоит гулять.

Парень ничего не сказал, но уголок его рта едва заметно дрогнул.

Я забрал у женщины сумку и чемодан, а затем кивнул на костыли.

— Давай не спеша, пол здесь скользкий, да и времени у нас вагон.

До станции аэроэкспресса добрались не спеша. Всю дорогу Варвара расспрашивала меня о том, кто этот загадочный человек, с кем они должны встретиться и не отвлекает ли меня от работы. Максим же старался не показывать, насколько тяжело ему давалось каждое движение, однако при очередном толчке на лице появлялась короткая болезненная гримаса. Несколько раз