Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

Правда, для этого сначала стоило провести обследование…

Когда вернулся в гостиницу, Максим сидел на краю кровати в спортивных домашних шортах, вытянув правую ногу перед собой. Варвара предусмотрительно убрала вещи со второй кровати и освободила тумбочку для моих принадлежностей. Я же разложил чистое полотенце, поставил рядом небольшую бутылку масла и направил настольную лампу так, чтобы свет падал прямо на колено.

— Начнём не с него, — предупредил я, заметив, куда смотрит Максим.

— Но проблема же в колене, — раздался за спиной голос матери.

Я растёр руки, попутно вызывая интерфейс.

— Про колено мне уже всё известно. К тому же, вы сами говорили, что десятки специалистов исследовали его вдоль и поперёк. Так что вряд ли смогу найти там что-то новое в гостиничном номере.

Женщина скептически кивнула, но спорить не стала. Я попросил Максима встать и для начала просто постоять без костылей, придерживаясь рукой за спинку стула. На левую ногу он опирался уверенно, но правой же едва касался поверхности пола. Даже при таком осмотре в глаза бросался перекос таза. Всё то же самое, что заметил ещё в вагоне аэроэкспресса.

— Ага, — согласно кивнул я. — Теперь осторожно перенеси немного веса вправо.

Максим послушался, вот только стоило пятке едва коснуться пола, как парень искривился в гримасе боли.

— Где именно? — спросил я.

— Где-то внутри, — ответил он, крепче сжимая пальцы руки. — Глубоко под коленом.

— Хорошо, не будем тебя пока мучить. Ложись на спину, посмотрим, что можно сделать.

Начал я с голеностопа. Обхватил пятку одной рукой, второй зафиксировал нижнюю треть голени и несколько раз мягкими движениями увёл стопу на себя. Одно, второй, третье, пока движение не упёрлось в плотный барьер.

— Скажите, Алексей Николаевич, — раздался за спиной голос матери. — А что было у той подопечной, о которой вы говорили. Вы упомянули, что у неё тоже были проблемы с мениском.

— Мам! — возмущенно протянул Максим. — Не мешай человеку работать.

Я улыбнулся, ощущая, что левый голеностоп давал нормальное сгибание, а вот правый останавливался значительно раньше.

— Всё хорошо, Максим, — ответил я, проводя пальцами вдоль наружной части лодыжки. — Она тоже спортсменка, правда, занимается баскетболом.

— И что с ней стало? — голос послышался ещё ближе.

Я сместился выше, к головке малоберцовой кости, и понял, что вся линия голени была стянута назад.

— Да собственно ничего, — спокойно ответил я. — Занимается у меня в кружке. Уже вернулась в команду.

— Что ещё за кружок? — никак не унималась женщина.

— У него кружок в Бауманке, — ответил за меня Максим. — Студия коррекции движений называется. Алексей Николаевич занимается там с людьми, у которых есть проблемы, так ведь?

Я молча кивнул и продолжил осмотр.

— А ты откуда знаешь? — спросила женщина.

Максим устало выдохнул, поворачивая голову.

— Ну интернет же, мам. На дворе две тысячи тринадцатый год. Я перед поездкой всё проверил, — вдруг парень посмотрел на меня. — Это же норм?

— Норм, — кивнул в ответ и наложил интерфейс на всю конечность.

«Блок правого голеностопного сустава.»

«Супинация таранной кости: 8 градусов.»

«Ограничение тыльного сгибания: выраженное.»

— Ты когда-нибудь подворачивал эту стопу? — внезапно спросил я.

Максим несколько секунд провёл в размышлениях.

— На тренировках бывало, но ничего серьёзного. Обычно пару дней болело и проходило, даже таблетки не пил.

— А почему ты мне об этом не сказал? — возмущенно спросила Варвара. — Я же говорила тебе рассказывать мне обо всём.

М-да уж, признаться, от постоянного метания туда-сюда и бесконечных вопросов меня уже начинало тошнить. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы перенести всё на другой день, — это мысль о том, что мне скоро платить за обучение по курсам, а искать подработки я, если честно, устал. А массажировать богачей мне хотелось меньше всего в жизни, не для того я учился.

Пока они одновременно пререкались, попросил Максима приподняться на локтях и перешёл к колену. Даже на глаз было заметно небольшое увеличение объёма с внутренней стороны. Пальпация суставной щели сразу вызывала у него приступ боли.

— Здесь? — спросил я.

— Ага… — ответил Максим, щурясь от боли.

Я медленно согнул ногу до девяноста градусов, но дальше идти было опасно. Стоило мне добавить ещё немного, как парень начинал заметно сжиматься, а на лбу выступала горячая испарина.

Разрыв действительно существовал, что подтверждалось интерфейсом, но мне нужно было убедиться в этом самому. Никакая функциональная цепь не отменяла реального повреждения мениска, но Система уже показала, что оно стало не самой проблемой, а скорее конечным итогом.

Подвижность правого тазобедренного сустава оказалась ограничена, особенно при внутренней ротации. Подвздошная кость ушла вперёд, а крестцово-подвздошное сочленение практически не пружинило. Будто этого было мало, грушевидная мышцы Максима на ощупь была слишком плотной.

— Повернись на левый бок и попробуй поднять правую ногу вверх, только не разворачивай носок.

Максим напрягся, однако стоило ему оторваться от кровати, как таз начал заваливаться назад.

— Ещё раз.

Результат оказался тем же.

Получается, средняя ягодичная почти не удерживала бедро. В положении стоя это означало постоянное проваливание таза и уход колена внутрь. А во время брассового толчка нагрузка многократно усиливалась.

Интерфейс мягко пикнул, и перед глазами появилась короткая надпись.

«Симптом Тренделенбурга.»

Что-то он припозднился. Обычно информация вылезала раньше, чем я успевал подумать, а тут случилось наоборот. Сначала я догадался о проблематике, и только затем интерфейс выдал информацию. Впрочем, цепочка постепенно складывалась в единую картинку.

Заблокированный голеностоп ограничивал движение стопы, из-за этого голень и бедро каждый раз разворачивались по неправильной траектории, а слабая средняя ягодичная не удерживала таз. К тому же правое колено проваливалось внутрь, и медиальный отдел сустава принимал на себя лишнее давление. Добавить сотни повторяющихся движений ногами при плавании и на пробежках, и выходит, что мениск изо дня в день получал одну и ту же микротравму.

Я поднялся