Ада 2 - Гала Мрок

— Снова? Зачем вам моя кровь? — всё же беру стакан и отпиваю несколько глотков. — Вы ведь уже брали утром. Разве этого недостаточно?

Доктор распаковывает свои инструменты на небольшом передвижном столике: шприц с длинной иглой, несколько вакуумных пробирок с цветными крышками, жгут, спиртовые салфетки.

— Недостаточно, — коротко отвечает он, затягивая жгут на моей руке.

— А вы общительный, — наблюдаю за его отточенными движениями. — Прямо душа компании.

Юлий протирает кожу спиртовой салфеткой, в нос бьет резкий запах антисептика. Морщусь, готовясь к уколу. Он осторожно вводит иглу в вену.

— Нам не положено разговаривать с подоп… с пациентами, — сбивается он, и его пальцы на мгновение дрожат над пробиркой.

— С подопытными, — поправляю его, пристально глядя ему в глаза. — Называй вещи своими именами. Я не дура, понимаю, что тут происходит. Но мог бы и поболтать со мной — Вайса ведь сейчас нет рядом.

Юлий молчит, сосредоточенно переставляя пробирки. Каждая наполняется темной кровью. Он наклеивает пластырь, пару раз обматывает бинтом, аккуратно, но плотно.

— Прижми и подержи пару минут, чтобы не было синяка, — сгибает мою руку в локте и, оглянувшись на дверь, шепотом добавляет: — Если его тут нет, это не значит, что он нас не слышит.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спрашиваю я. — Камеры?

Он сглатывает, секунду задерживает на мне взгляд — в нём читается неприкрытый страх.

— И не только камеры, — шепчет он. — Комплекс полностью под наблюдением. И… и у мистера Вайса есть особенность.

Неужели настолько можно кого-то бояться? Как Фредерику удалось выдрессировать подчинённых, чтобы даже в его отсутствие их поджилки дрожали?

— Что за особенность? — пытаюсь разговорить его. — Я никому не скажу, обещаю.

Юлий вскрывает упаковку со стерильными материалами. Достаёт инструмент, похожий на ватную палочку, — на конце мягкий тампон, явно предназначенный для сбора биоматериала.

— Сейчас я возьму клетки эпителия с внутренней стороны твоей щеки, — спокойно объясняет он. — Открой, пожалуйста, рот.

С недоверием смотрю на него, но выполняю просьбу. Пальцы в перчатках аккуратно придерживают меня за подбородок, а палочка круговыми движениями собирает материал с моей щеки — мягко, но настойчиво, несколько раз проходя по одному и тому же месту.

— И что вы будете с этим делать? — спрашиваю я, едва сдерживая желание отстраниться.

Юлий отступает на шаг и помещает тампон в маленькую пробирку с прозрачной жидкостью. Плотно закрывает крышку, наклеивает на пробирку этикетку с кодом.

— Стандартная процедура, — отвечает он, избегая моего взгляда. — Генетический скрининг. Проверка на возможные мутации после контакта с зараженным материалом.

— Мутации? — я невольно касаюсь щеки, где еще чувствуется легкое покалывание после процедуры. — Вы думаете, что со мной что-то происходит?

Доктор откладывает пробирку в специальный контейнер, затем поворачивается ко мне.

— Мы не думаем, мы проверяем, — говорит он чуть тише. — Это просто мера предосторожности. У всех, кто был в зоне риска, берут такие образцы.

— В том числе у Кайла? — уточняю я, внимательно следя за его реакцией.

Юлий медлит с ответом дольше, чем следовало бы.

— Да, — наконец произносит он. — У всех.

— А если найдут эти… мутации? — продолжаю допытываться я. — Что тогда? Меня изолируют? Отправят на дополнительные тесты? Или… — я делаю паузу, — просто убьют?

Юлий резко поднимает голову. В его взгляде мелькает тревога. Он делает шаг ко мне, понижает голос до шепота:

— Ада, просто делай, что говорят, и постарайся не привлекать лишнего внимания.

Он берет со стола блокнот, делает какую-то пометку.

Мне до одури интересно выпытать у него хоть немного информации о загадочном Вайсе.

Как это сделать? Решаю попробовать задействовать женские чары — часто видела в фильмах, как девушки таким способом охмуряли мужчин и добивались своего. А я чем хуже? Нужно попробовать.

Поднимаюсь с кровати. По-кошачьи подхожу к доктору. Он бросает на меня косой взгляд, продолжая делать записи.

— У вас такие красивые длинные пальцы, — откровенно вру я ему, проводя кончиком пальца по его руке.

У него маленькие, почти детские ручонки, совсем не привлекательные. Но я стараюсь придать голосу мягкость и интимность.

Юлий замирает. Ручка зависает над страницей, а его плечи чуть напрягаются. Он медленно поднимает на меня глаза — в них смесь удивления и настороженности.

— Э‑э… спасибо, — бормочет он, слегка отстраняясь. — Но, право, не стоит…

Я делаю ещё шаг ближе, чуть наклоняюсь, чтобы поймать его взгляд.

— А ещё вы такой внимательный, заботливый, — продолжаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более искренне. — Не то что этот ваш Вайс. Он, наверное, и слова доброго никому не сказал за всю жизнь. Что он за человек? Почему все его так боятся?

Доктор нервно сглатывает, отводит глаза. Его пальцы сжимают ручку так сильно, что она хрустит.

— Ада, — произносит он тихо, — не надо. Это плохая идея.

— Почему? — я чуть склоняю голову, пытаясь выглядеть как можно более беззащитной. — Я же просто хочу понять, с кем имею дело.

— Так спроси у него, зачем ты допытываешь меня? — раскрасневшийся Юлий протирает очки краем халата. Его руки слегка дрожат.

Кокетливо заправляю прядь волос за ухо, чуть закусываю губу:

— Потому что вы, доктор, внушаете доверие. А Фред… Он как сухарь — жёсткий и не вкусный, слишком заносчивый.

Юлий молчит, нервно надевает очки. Его взгляд мечется по кабинету, будто ищет пути к отступлению.

Я продолжаю давить:

— Юлий, ну хотя бы ответь: сколько ему лет?

— За сорок, — сдаётся он.

— Врёте, — ухмыляюсь, скрещивая руки на груди. — Он не выглядит на этот возраст.

— Это особенность антидота. Вкупе с МОД-1 он даёт ошеломляющий результат… — выпаливает Юлий и тут же осекается, вылупив глаза.

Улыбаюсь довольная своим успехом, приподнимаю брови:

— Антидот? — медленно повторяю я.

Он проводит ладонью по лбу, стирая испарину.

— Чёрт… Вот дурак…

— Да не бойтесь вы, — подхожу ближе, беру его под локоть. — Я не сдам вас. Расскажите поподробнее. Что за антидот? Как давно он его принимает?

Юлий оглядывается на дверь. Его голос падает до шепота:

— Я и так уже слишком много себе