Безумец - SWFan

Причём начал Михаил с самого начала, когда луна, родина драконов, впервые попала в зону притяжения Пангеи. До этого момента она представляла собой своеобразную странствующую планету, которая провела неизвестное количество времени, возможно миллиарды лет, перемещаясь в темноте космического пространства. Сперва её притянула к себе звезда Пангеи, Пангея Ультима, а затем и сама зелёная планета.

Впервые песчаную и безжизненную луну — теперь Малую Пангею — осветили и стали согревать лучи солнца. Вместе с этим на её поверхности стали происходить стремительные и загадочные перемены. Прямо через песок стали пробиваться всевозможные растения — трава, цветы, деревья; через многочисленные трещины в глубоких каньонах стала разливаться красная жидкость, из которой вскоре сформировался первичный бульон, а затем и полноценные, развитые организмы.

Эти трансформации происходили с невероятной быстротой. Всего за несколько десятков лет безжизненный мир превратился в цветущий рай, в эдемские кущи, а ещё через сотню лет в его небеса устремились гигантские крылатые ящеры — драконы. С чисто физической точки зрения это было невозможно: жизнь не может появиться из ничего за такой короткий срок.

Однако она может пробудиться.

Со стороны Малая Пангея действительно представляла собой обыкновенную песчаную планету. Однако её истинная природа была иной, и открылась она драконам через несколько десятков тысяч лет, когда они построили свою первую цивилизацию. Уже тогда у них был собственный император, а сами они могли принимать как форму гуманоида, так и гигантского ящера.

Драконы были единственной разумной расой в пределах своего мира. Они считали себя избранным народом. И были правы — их действительно выбрали.

Как блюдо.

Однажды из глубочайших каньонов стали вырываться гигантские зубастые щупальца; сама земля вдруг разверзлась, обнажая многочисленные плотоядные пасти, а океаны разлились в разные стороны, когда под ними приоткрылся огромный красный глаз.

Малая Пангея была не просто планетой.

Она была живой планетой.

Всё это время в её недрах неизменно билось гигантское чёрное сердце. Оно дремало, когда Малая Пангея перемещалась по вселенной; оно пробудилось, когда её стали согревать лучи солнца, и наполнило мир своими отпрысками — драконами, единственное предназначение которых было в том, чтобы расти, развиваться, впитывать солнечные свет и наконец послужить пищей для своего Создателя.

Драконы этого не знали — но чувствовали. Чувствовали, что сражаются против своего прародителя, и понимали, что битва эта была бессмысленной. На них набросилась сама планета, сама земля, на которой они обитали. И не только она — даже сами они стали терять рассудок, пожирая друг друга и прыгая в зубастые пасти, которые открывались прямо у них под ногами, прямо на их собственных телах.

Как если бы всю их расу и все души вдруг охватило безумие. Никто не мог ему сопротивляться. Это была не война. Это был не геноцид. Это был великий, страшный пир, который поддерживали сами Законы мироздания.

Он продолжался всего несколько дней.

Потом закончился.

Из миллионов драконов в живых осталось всего несколько десятков тысяч. Ему нужны были семена, которые могли бы снова заселить планету и подготовить её к следующей великой жатве. Сам же Пожиратель снова погрузился в спячку.

И тогда драконы бежали. Они использовали последние силы, чтобы покинуть планету, которая некогда была их священной родиной, а теперь превратилась в самый страшный кошмар. Многие погибли, но сильнейшие спаслись, добрались до Пангеи. Там они дали клятву никогда не рассказывать о том, что на самом деле представляет собой их родина, и построили новую цивилизацию.

День жатвы остался в далёком прошлом.

И будущем.

Потому что Пожиратель был ещё жив. Он больше не спал. Он наблюдал. Наблюдал за тем, как драконы размножаются и заселяют новый мир. Он видел его глазами каждого из них, ибо был прародителем и повелителем их рода. Он ждал. Ждал, когда их станет достаточно, чтобы он мог устроить новую жатву. И в этот раз он собирался поглотить не только цивилизацию, нет; его силы росли. Теперь он намеревался сожрать всю Пангею, затем звезду, а затем и всю вселенную.

Это был не просто монстр. Это был бог. Раненный, обессиленный, почти умерший, но самый настоящий Бог.

Почему Михаил был в этом так уверен?

Очень просто:

'Мировая угроза: Пробуждение Пожирателя

Сложность: Божественная'

…

…

…

Глава 17

Бог из машины

Срок: 113 лет.

Михаил с минуту разглядывал эту цифру.

Трудно представить себе, что ему действительно настолько повезло, что монстр, который дремал несколько миллионов лет, решил пробудиться всего через сотню после того, как он стал Создателем героев в этом мире.

Наверное, всё дело было в «тегах». Михаил хотел мир с Мировой угрозой? Хотел. С одной или разными, разной степени опасности, чтобы можно было снова и снова создавать героев и выполнять задание? Сложно сказать. Он был не уверен, какие мысли и желания закладывал, когда выбирал теги для поиска, а система, между прочим, учитывала такие моменты.

В любом случае факт оставался фактом. Ему нужно было создать на Пангее Божественного героя в ближайшую сотню лет — или миру конец. Всей вселенной конец, её сожрёт Божественный пожиратель.

Более того, из-за него Михаил не мог сделать новым героем именно дракона.

Все драконы носили на себе печать Пожирателя. Они были созданы по его образу и подобию и были в некотором смысле продолжением его тела. Не материальным, в этом отношении они были независимы, но духовном. Их души представляли собой отростки от его души, и когда Михаил выбрал соответствующий режим обзора, который открылся после того, как ему стали доступны миры Божественного ранга, он увидел, что от каждого дракона тянется небольшая духовная ниточка, приподнимаясь в небеса — к луне.

К нему.

Словно все они были куклами, которые, сами того не замечая, исполняли волю незримого кукловода.

Вполне может быть, что даже великий исход драконов на Пангею произошёл по воле Пожирателя. После своего мимолётного пробуждения он заметил более плодородное поле и решил засеять его семенами, чтобы в будущем собрать ещё более обильный урожай.

Это не значит, что у драконов совсем не было собственной воли. Просто их души были зависимы от души Пожирателя, что могло помешать им обрести Божественную силу самостоятельно.

Во всяком случае такое у Михаила было предчувствие, и это на самом деле весомый аргумент, потому что все свои знания касательно душ и Божественной энергии Михаил наследовал от Бессмертного императора. Иногда они были конкретными, а иногда проявляли себя как интуиция — чувства.

Получается, ему следовало