Предел. Выживание - Евгений Сладков

— отмахнулась старшая от меня, а затем уже для всех: — Стоим здесь, стоим плотнее. Никто никуда не отходит без моего приказа. Даже если увидите знакомое лицо, открытый склад с едой или своё внезапно проснувшееся чувство долга.

Кирон тут же поднял руку:

— А если чувство долга проснётся у склада с едой?

— Тогда я усыплю его вместе с тобой. Насовсем.

— Принято. Долг спит!

Только отойти к упомянутому столу Лаврия не успела — к нам самим подошёл какой-то молодой Хрен Моржовый с лицом человека, которого за последние сутки трижды повышали не за заслуги, а потому что предыдущий начальник перестал быть доступен для вопросов. На груди у подошедшего висела пластина гарнизона, а на рукаве — следы крови. Не старые.

— Командир десятка? — спросил он.

— Лаврия, — отозвалась Змея, оборачиваясь к нему.

Гарнизонный посмотрел на неё и, быстро оценив возраст, форму Академии, бледность, совершил ошибку:

— Хорошо. Ваших людей распределим сразу: лекари пусть сразу идут туда, — тут он махнул рукой в сторону навесов, после чего продолжил: — остальная Поддержка отправляется на усиление на северную стену, все прочие — в резерв.

— Нет.

Каюсь, тут я даже самую малость, но порадовался. Слово ведь дюже хорошее, короткое. А ещё моё любимое, когда его произносит Лаврия определённым тоном, который использовала и сейчас, отчего воздух вокруг сразу стал тяжелее, холоднее, как если бы Мела щедро плеснула своим Льдом вовне.

— Что значит «нет»? — не понял гарнизонный.

— Это значит, что я не отдам десяток по частям человеку, который видит в них лишь несколько полезных затычек.

— У меня приказ распределить прибывших по нуждам гарнизона.

— У меня приказ довести свой десяток до восточной опорной точки в рабочем состоянии.

— Здесь вам не Академия!

— Тем более, — тут же парировала Лаврия.

Гарнизонный налился краской и продолжил копать себе могилу. Усталость, страх и власть в маленькой дозе — плохая смесь, потому что человек начинает говорить так, будто на его стороне закон, а то и сам Предел.

— Девушка, вы, кажется, не понимаете обстановку!

Каюсь второй раз — не удержался и сделал полшага вперёд. Совсем не угрожающе. Сложно быть угрожающим, обладая не самой могучей комплекцией и будучи заляпанным с головы до ног грязью. Просто шагнул так, чтобы этот умник вспомнил, что у «девушки» за спиной стоят ещё девять Воинов.

Я-то шаг сделал, да только Лаврия, даже не глядя назад, тут же скомандовала:

— Власт, назад.

Эх! Учёный дорогой и приказами, вернулся на исходную, вновь прикипая взглядом и ушами к небольшому, но противостоянию.

— Я понимаю обстановку лучше, чем вы можете себе представить, — вещала Лаврия, уставившись не мигая на гарнизонного. — У вас перегружен лекарский двор, северная стена проседает по щитам, восточная вышка требует дозора, склады не имеют единого учёта, беженцы стоят у ворот без тепла и еды, а раненых с дорог смешали с ранеными со стены.

Гарнизонный открыл рот.

И закрыл.

Умный. Не совсем, но надежда точно есть.

— Мне нужен приказ вышестоящего чина, — выдавил он наконец.

— Отлично. Ведите.

— Сейчас?

— Конечно нет. Только после того, как вы ещё потеряете час нашего времени!

Я почти увидел, как в голове у бедолаги сталкиваются понятия «она ученица и девчонка» и «она права». Второе победило не сразу, но победило.

— За мной.

Лаврия повернулась к нам:

— Аркос, Флаграна, Баррий, Миктлан и Кирон — остаться с вещами и не дать никому «временно изъять» наши припасы. Айлин, Делия — помогаете только тем раненым, которых принесут прямо к нашему месту, если такое вдруг произойдёт. Без самодеятельности. Меланита…

— Я в порядке, — произнесла гильдейская раньше, чем старшая закончила.

— Я не спрашивала, какую ложь ты предпочитаешь сегодня. Садишься на этот ящик и не встаёшь, пока я не вернусь.

Взгляд Меланиты мог заморозить похлёбку, только вот Змея выдержала его без усилий, после чего добила веско:

— Это приказ лекаря, капитана и человека, которому надоело собирать тебя по кускам каждый вечер.

Меланита села.

Маленькая победа человечества над упрямством. Жаль, что скорее всего временная.

— Власт, со мной, — сказала Лаврия.

— В качестве чего?

— В качестве аргумента, который будет молчать и не отсвечивать.

— Моя любимая роль, — я не упустил возможности «порадоваться».

— Врёшь.

— Но ведь красиво!

На такой ноте мы и направились к штабу гарнизона.

* Песчаный Владыка: https://author.today/reader/433488/4465750

* Каменный Кабан: https://author.today/reader/433488/5222662

* Хрен Моржовый: https://author.today/reader/433488/5868220

Глава 6

Опорная точка

'Они думают, я суечусь зазря.

А я на самом деле пытаюсь спасти их задницы от ими же созданных проблем.

Вежливость тут не работает. Работает только напор.'

Эрни Суетливая

Следуя за Лаврией и гарнизонным, мой взгляд волей-неволей цеплялся за всё вокруг.

Вот парень с перевязанным животом держит на коленях чужую руку и будто пытается понять, куда её деть. Дальше женщина в рваной шали молча бьёт кулаком в грудь мёртвого мужчины, словно тот просто ленится дышать. Или вон двое старших учеников Академии — похоже, из бывших третьекурсников, у которых здесь проходила выпускная практика, — тащат носилки. Причём один из них размазывает по лицу сопли и слёзы, потому как раненый на носилках старше, тяжелее и всё время просит не резать ногу. У стен сидит вчерашняя детвора с ножами в руках, которые никто не торопился отбирать. Наверное, уже поняли, что нож — это не оружие, а последняя иллюзия контроля жизни.

Крепко ругались везде, но у лекарского двора особенно. Совсем не возвышенно, а так, как ругаются люди, которым принесли шесть тяжёлых, а мест осталось на трёх, рук на двух, времени на одного, и всё равно требуется сделать вид, что данный расчёт — ещё не приговор…

— Лёгких на правый ряд! Средних — к стене! Тяжёлых не накрывать ничем! Мне нужно видеть дыхание! Кто поставил этот сучий ящик посреди прохода⁈ Уберите, пока я не начала лечить вас же им!

Над всем этим хаосом возвышался недвижимым изваянием Катаврон. Старший стоял у восточной стороны двора и смотрел в небо.

Там, за стенами, далеко-далеко, почти на самом пределе зрения, иногда вспыхивало что-то бело-жёлтое. Нечто, совсем не похожее на молнию: мутные всплески, через которые пространство, наверное, на сей раз пыталось вспомнить, как выглядит свет, но всё время ошибалось.