Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Но всё равно — крайне неудобно! Придётся привыкать. Это, плюс такие себе навыки ходьбы, плюс слабые ноги.

— Мдя-я. Ну ты и инвалид… копать того в рот… — вздыхает Старик, — Нас точно раскроют.

— Не трясись, плесень. Кот всё решит, — я поковылял на выход.

Видимо слух постепенно становится кошачьим, иначе без понятия как я услышал тонкий звук подошедшей Августины, что стояла в коридоре. Я подошёл к двери, глянул на ручку… и…

Ух, чёрт… закрытые двери… как же ненавижу! Никаких закрытых дверей в моём присутствии!

— Августина, открой. Я не умею.

Щелчок, и ручка проворачивается.

Женщина. Шатенка. Лет тридцать с чем-то, может ближе к сорока. Уставший, безразличный взгляд, не новая, но чистая одежда горничной — чёрно-белая такая, знаете. По какой-то причине этот стиль вообще никогда не менялся, всегда его узнаю.

— Он у двери. Визитки не предоставил. Позвать? — спросила Августина.

— Да, зови.

— Где будете встречать, господин?

— Где посоветуешь?

— Гостиная, господин, — отвечала она коротко, — Лучшая комната в нашем доме на данный момент.

Я киваю, она кивает, и мы вместе идём вниз. Она прекрасно видит, с каким трудом мне это даётся, и потому не может не спросить хотя бы из рабочих побуждений:

— Вам помочь?

— Вряд ли ты меня теперь на ручках понести сможешь… так что сам, — бормочу, держась за перила.

Она кивает. Верит. Слушайте, а у того, что парень и до этого был больным, есть плюсы!

Мы находились на втором этаже, и нарратив обедневшего богатого дома сохранялся вплоть до спуска в, собственно, гостиную.

Начнём с того, что здесь лестницы, а я ненавижу лестницы! Всегда сигал с них прямо сверху. Так что спуск занял достаточно. Но и в точке назначения я замедлился, просто разглядывая всё вокруг и соображая, что к чему.

Да… явно лучшая уцелевшая комната. Сразу понятна философия современного общества — обложка очень важна, какое бы содержание ни было. Картины все на месте, камин горит ярче, чем даже в моей комнате, ковёр самый новый из встреченных, и даже люстра есть!

Посередине был стол, а вокруг мягкие кресла. О-о-ох, с удовольствием буду на них лениться! Да ещё и перед камином, уаааай, красота!

— Кто бы там ни был, запомни, что Инквизиция наделяна властью! — начал котяра как только Августина пошла звать гостя, — Если ты облажаешься, всё закончится прямо сегодня!

— Всё настолько плохо? Но я же не виноват.

— Ты за свою жизнь что, несправедливости не видел⁈ Вот и здесь на неё лягко напороться! Он же не всезняющий, у него работа подозрительных ловить.

— А по-моему они все просто садисты.

— Моли Бога, чтобы это оказалось не так.

— Какого из?..

Он на меня глянул выпученными глазами, но не успел ничего мявкнуть — послышались шаги. Шла Августина, а за ней — мужик со светлыми волосами.

Первое, что в нём замечаешь… что какой-то он высокий. Причём не просто «повезло с ростом», а будто ему операцию на ноги сделали и удлинили их протезами. Я видал такое у богачей с комплексами. Но у инквизитора? Который нечисть и преступность ловит? Это странно.

Он шёл, чуть покачиваясь из-за хромоты. На нём был плащ, и под плащом нечто похожее на тот костюм, в котором я был сейчас, но… практичнее, что ли. Мой прям видно, что парадный.

И странно, но на улице нет дождя, но этот мужик отчего-то мокрый и уляпанный в грязи. И смотрит так странно…

«Чёрт, реально проблемы что ли будут?..», — напрягаюсь я, — «Как-то очень недобро он смотрит»

Чёрт, ну Порядок, ну не мог ты меня кинуть хотя бы через неделю, когда я пойму что к чему и найду коробку, где прятаться от проблем⁈ Ш-ш-ш!

Высокий мужик дохромал и они с Августиной зашли в зал. Женщина отошла в сторону, смиренно встав у двери, и мы с инквизитором встретились взглядом.

Хмурюсь. Он внимательно вглядывается.

«Что мне делать? Вставать?», — начинаю разгонять поток мяукающих мыслей, — «Раньше кожаные вставали и протягивали руку. А сейчас что с этикетом? Ладно, подожду».

Это было умным решением, потому что, по логике, это ОН гость, и ЕМУ что-то от меня надо — так что и представиться должен он, и первый шаг сделать тоже. А там и я подстроюсь.

Ну, точнее… было БЫ умным решением.

Если бы этот кожаный идиот просто не встал и не замер, смотря на меня. Даже Августина, опустившая голову, уже непонимающе подняла взгляд на нас с мужиком.

Молчание. Просто молчание. Зайдя в зал, этот мужик моментально погрузил весь дом в тишину.

Тихое дыхание. Треск костра. Шум на улице.

Снова хмурюсь, вглядываясь в его странные, будто чуть надутые глаза. И лицо у него покрасневшее. Он будто тужится! И настолько сильно, что краснеют глаза, едва не вываливаясь из черепа.

Я принюхиваюсь. Пытаюсь понять, отчего такое долгое молчание, что я сделал не так и что делать, если