Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

Необычайно красивый. А потом его затянуло в другой пузырь, и там он увидел болото, в котором обитали гигантские жабы, охотившиеся на пролетающих в небе птиц. И эти твари вызвали у него странное чувство гадливости, при этом он откуда-то знал, что эти жабы разумны. Остановиться бы, рассмотреть всё в подробностях, но он не мог — скорость полёта росла. Дальше был какой-то вертикальный мир, где он увидел город, построенный прямо на стене, а может, и на гигантской каменной ступеньке. Потом увидел мир, где, как ему показалось, постоянно нарушались законы времени, а существа, населяющие его, то старели, то молодели, но это никого не пугало и не шокировало. Спустя ещё несколько пузырей он уже не замечал и не понимал, да и вообще ничего не видел, кроме красного пятна перед глазами и радуги по краям. Стало казаться, что он летит в некой трубе, но ему было совершенно не страшно — всё же он знал, что спит и, значит, ничего страшного не случится.

Когда, прорвавшись сквозь очередной пузырь, видение вынесло его на большое поле, усеянное красными маками, он нисколечко не удивился. Ну поле, ну маки, ну вместо неба серый плотный туман — да чёрт его знает. После чтения рукописи ещё и не такое снилось, но когда он увидел, как по полю движется группа людей, он их сразу узнал. Это были дети Выродка. Более того, Афоня узнал среди них Дениса. И хотя этот Денис лишь отдалённо напоминал того, который лежал в каменном саркофаге, электронщик был твёрдо уверен — это он. Вон и феи вокруг него вьются. Маленькие такие, с крылышками.

Дети Выродка выглядели усталыми, а их лица были мрачны. В отряде не хватало двоих: Добрыни и Кадило. Очевидно, они остались в другом месте. Афоня чувствовал, что Денис расстроен, впрочем, как и другие, но все молчали, никто не обсуждал и не строил догадок — живы ли они или уже мертвы. Сожаления и пустая болтовня не имели смысла. Все прекрасно знали, что Запределье — место загадочное и смертельно опасное. Шаг влево, шаг вправо — и тебя уже никогда не найдут, да, собственно, и искать-то никто не будет. Вся надежда только на фей. Падла обещал, что они выведут, но для этого требовалось вернуть их короля на родину. И через какое-то время, когда маковое поле наконец закончилось, Афоня увидел это место. То самое обиталище фей.

Собственно, это был очередной лес, где росли деревья с мощными ветвями и крепкой морщинистой корой, похожие на баобабы. Единственное, что их отличало от привычных земных деревьев, — это странные наросты, более всего напоминавшие человеческие лица. У одних деревьев на стволах имелся всего один нарост, а у других сразу несколько, но и только. А так, с виду, обычные широколиственные деревья, приятный чистенький лес, никакого бурелома и выворотней, зато всяких цветов ну просто не счесть. Да оно и понятно: феи обожают цветы, это все знают. Дети Выродка тоже почуяли, что их путешествие близится к завершению, начали ободряюще подмигивать друг дружке, кто-то даже улыбнулся, лишь Денис всё так же пребывал в мрачных раздумьях. Афоня видел, что он крепко сжимает в руке коробок, который до этого нёс Добрыня, и, поскольку к нему чаще всего садились на голову и плечи сопровождающие их феи, он явно что-то знал такое, чего не знали другие. И причина его суровости обрела ясность, когда отряд очутился у самой границы леса.

Их ждали. И это были не феи.

Собственно, Афоня увидел их раньше, чем дети Выродка, а вместе с увиденным пришло и определённое знание. Это были стражи Запределья. Местная милиция или армия, одним словом, те, кто следит за порядком. А ещё он откуда-то знал, что они были безмерно могучи, но их сила была ограничена собственными законами Запределья. Их было трое. Три высокие человекоподобные фигуры в чёрных плащах из некоего странного материала, напоминавшего кожу, однако нельзя было точно сказать, какого они пола и имеют ли хоть какое-то родство с людьми, потому что их лица были скрыты носатыми масками наподобие тех, что носили в средневековье чумные врачи.

Приблизившись к стражам, отряд остановился. Денис вышел вперёд, а остальные дети Выродка беспечно расселись кружком, намереваясь отдохнуть и доесть последние оставшиеся припасы. Чувствовалось, что стражей они нисколечко не боятся, да те, собственно, и не высказывали никаких угроз по отношению к вторженцам. Они спокойно выслушали рассказ Дениса и благосклонно кивнули, когда он показал им коробок с находившимся внутри Обероном, а затем, видимо, старший из них велел молодому воину из клана Змеи следовать за ним. Афоня услышал, как Денис интересуется, нельзя ли как-нибудь помочь его братьям, оставшимся в другом месте. Он как мог описал заброшенный город и высохший сад, куда их привели феи, на что страж ответил, что нет, нельзя.

— Почему?! — воскликнул Денис.

— Потому что отныне они включены в круговорот бесконечной жизни нашего мироздания, — не оборачиваясь, отвечал страж. — Теперь они наши граждане, но не стоит печалиться. Им у нас будет хорошо, уж поверь мне. Мастерицы соскучились по сильным и симпатичным самцам. Они окружат твоих братьев такой заботой и лаской, какая им и не снилась.

— Это те голоса, которые мы слышали в заброшенном городе?

— Да. Можешь считать, что мы взяли с вас положенную плату вашими же людьми. За право прохода нужно платить. Инородцы не смеют здесь гулять без нашего дозволения.

После этих слов Денис призадумался и замолчал. Страж привёл его к дереву высотой с большую секвойю и сообщил, что это дворец Оберона. Афоня увидел, как Денис поднимает голову вверх, пытаясь оценить размеры дерева, но рассмотреть снизу, насколько оно велико, было невозможно, зато его сновидение позволяло намного больше. На стволе он увидел сотни наростов, напоминавших человеческие лица, причём откуда-то он знал точно: все эти лица принадлежат мужчинам. А через несколько мгновений его знание подтвердил и местный служитель порядка торжественным голосом, поведавший сыну Выродка о том, что все деревья, растущие здесь, являются сплавом растений и плоти, потому как в иных феи не живут и не размножаются. Для одних это честь и королевская милость, а для других — справедливое и вечное наказание, ибо они единственные исключены из общего цикла перерождения.

— Хорошо. Куда мне положить червяка? — вежливым голосом спросил Денис, и, судя по всему, на эти слова страж сильно обиделся.

Сыну Выродка тут же было сказано, что никто не смеет