Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

— Прямо как пчёлы.

— Молодой человек, пожалуйста, следите за своим языком! Ваше сравнение неуместно! — кажется, страж снова обиделся на Дениса.

Глава 45

Лекция о том, что феи — никакие ни пчёлы, а полноценные граждане Запределья, оказалась необычайно нудной и скучной. Афоня видел, как Денис откровенно зевал и периодически намекал на гостеприимство, мол, неплохо бы поесть и попить, но страж то ли не слышал его, а может, не хотел слушать, он лишь бубнил про то, что феям необходимо постоянно путешествовать в поисках редких растений. Это, мол, основа основ, и никто тут их против воли не удерживает, но это не значит, что они в родстве с пчёлами. Их цивилизации миллиарды лет. Они были задолго до пчёл, а их генетическая память уникальна, но такой мартышке, как человек, этого никогда не понять и не осмыслить. Человечеству отчего-то всё время кажется, будто бы всё крутится вокруг них, причём это характерно для любой вселенной, где обитают люди, но скажи им, что их придумали, что вывели искусственно, так они сразу начинают орать про волю богов и собственную уникальность. Но правда такова — люди не уникальны, а вот феи — да.

— Ну, я никогда не отрицал мнения о божественном происхождении человека, — признался Денис. — В церковь хожу и всё такое, посты соблюдаю, исповедуюсь регулярно. Короче — Христос воскресе.

Страж остановился и засмеялся. Его смех был необычайно зловещий.

— Поэтому у вас с того света и не возвращаются, — сказал он. — Никто не хочет назад в песочницу к малышам. А у нас, знаешь ли, всё не так. Мы сами себе Рай и Ад. Мы сильнее ваших богов, поскольку сами же их и создали. Мы и тебя создали, хотя ты этого ещё не понимаешь, впрочем, скоро поймёшь. Нам от тебя скрывать нечего.

— Спасибо, но, может, лучше покормите?

— Вам нельзя нашу еду, — отвечал страж, после чего рассказал, что однажды вкусивший местные питьё и яства остаётся здесь навсегда. Ибо всё, что вокруг, находится в цикле перерождения, каждая молекула, каждый живой организм. Они могут создавать любую материю, достаточно лишь пожелать, но вся она так или иначе принадлежит циклу. Впрочем, если сын Выродка желает остаться, то...

— Нет уж. Я лучше потерплю. И не такое терпели, — с сожалением в голосе вздохнул Денис.

Он несколько удивился и напрягся, когда обнаружил своих товарищей, пребывающих в сонном оцепенении, но страж тут же успокоил его, сообщив, что так будет лучше, поскольку то, что он собирается ему показать, не предназначено для чужих глаз и ушей. После этих слов к нему подошли двое других стражей, охранявших детей Выродка, и выразили своё сожаление о том, что никто из отряда не захотел остаться в Запределье. Жаль, очень жаль, но, может быть, спаситель Оберона поможет им передумать, когда ему откроется вся правда? Денис, разумеется, ничего не понял, но на всякий случай пообещал подумать. Главный страж отвёл его в сторону и начал чертить в воздухе колдовские знаки. Афоня видел, что Денис мгновенно обратил своё внимание на то, что они светятся серебром, навроде тех, что рисовал на Земле старый Падла, и страж подтвердил, что всё так и есть. С его слов следовало, что кровь фей нужна не только для перемещений между мирами, но частенько действует как активатор различного местного колдовства. Вот он совсем недавно измазал пальцы в их крови, и этого будет вполне достаточно.

Прошло всего несколько секунд, и Денис восторженно охнул. Прямо перед ними появилась интерактивная карта с изображением планеты Земля, висящей в космосе. Только это явно было не видеоизображение, а нечто иное. С виду это был большой экран и, если обойти его, он был плоский, и можно было полюбоваться на планету с другой стороны, и даже было заметно, как она медленно вращается. Страж свёл свои руки вместе, и изображение уменьшилось, затем он навёл палец на планету, ткнул в неё, после чего ткнул в пустое пространство рядом, и тут же появилась ещё одна Земля, точно такая же. Страж провёл в воздухе линию, изображение резко уменьшилось, копий Земли стало больше.

— Видишь, как их много? — спросил страж у Дениса.

— Вижу. Шестнадцать, — подтвердил тот.

— Нет, ты не понял меня, — с некоторым сожалением произнёс страж и нарисовал в воздухе пальцем нечто вроде решётки. И тотчас изображение на экране разделилось на сотни небольших квадратиков, и в каждом была Земля.

— Какая из них твоя?

— Эм. Та, где Выродок-батюшка, — простодушно предположил Денис.

Страж озадаченно покосился на него.

— Хм. И это правда. Уникальность твоей вселенной в том, что в ней существует Выродок. В других вселенных до такого... Как бы это помягче сказать...

— Папы! — с готовностью подсказал Денис.

— Ладно. Папы так папы, не буду спорить, — нехотя согласился страж и принялся рассказывать, что вселенных очень много и пусть планета Земля существует не в каждой из них, но у неё достаточно своих подобий, причём то, что сейчас они наблюдают, это лишь малая часть, выборка планет с синхронизированной линией времени. Разумеется, не имеет никакого смысла говорить о точности вплоть до терции, но все эти наблюдаемые миры максимально близки. Одни и те же эпохи, одни и те же государства с небольшими отличиями, выражающимися в тех или иных исторических событиях, но это ведь и прекрасно. Нет на сто процентов одинаковых миров, каждый мир уникален, а с течением времени уникальность лишь растёт, и потому крайне жаль, когда один из миров погибает.

Он выделил один из квадратиков с изображением Земли и увеличил его, чтобы собеседник смог всё рассмотреть в подробностях. Денис, а следом за ним и Афоня увидели, как в планету врезается крупный астероид. Экран осветила яркая вспышка, атмосфера планеты потемнела, а затем её подсветило изнутри багровым.

— Обычное дело, — бесстрастно прокомментировал страж. — Космический объект уничтожил человеческую цивилизацию.

— Ужасно, — тихо сказал Денис.

— Почему же? Это ещё нормальный вариант. Планета не раскололась, и жизнь теоретически со временем возродится, но, повторюсь, это лишь вариант. Войны, эпидемии, резкие изменения климата — ко многому можно приспособиться. Гораздо хуже, когда целиком исчезает целая вселенная.