"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

предупредили о начале учений с восьми утра и до позднего вечера, чтобы были в тонусе весь день. Когда именно начнутся мероприятия — они не знали. Никто не знал, даже я точно не был уверен. Все зависело… от Станы!

Уже в 11 часов мы вчетвером засели в трактире недалеко от ворот Царского Села. Артур все пытал меня — какой у нас план.

— Ждем обеда — приоткрыл я карты — когда движение в воротах увеличится и на прием потянутся чиновники. А там улучив момент, ворвемся внутрь.

Я отхлебнул кофе, наслаждаясь выражением лица Артура. Он был ошеломлен, но в то же время в его глазах загорелся азарт. Парень всегда любил приключения.

Главная надежда у меня была на Стану. Я ей утром я ей позвонил, сказал, что жду, горю, надо срочно опробовать концертный павильон. Разумеется, я высказался иносказательно, но она все поняла, бросилась собираться. Единственное условие я ей поставил — ровно в полдень проезжать на карете ворота. Она удивилась, но связь была плохая, вдаваться в детали не стала.

Мы выпили по паре кружек сбитня, съели по сочному куску баранины с гречневой кашей. Ждали. Как только часы показали без пяти минут двенадцать, я понял — время подошло.

Возле трактира было припарковано сразу несколько саней извозчиков — видимо, тут было прикормленное место, небось развозят гвардейцев, что заглядывают пропустить стаканчик другой. Я выбрал одного, с парой лоснящихся лошадок, с залихватским чубом из под шапки. Из казаков?

Лошади били копытами по заснеженной мостовой, их гривы, покрытые инеем, развевались на ветру.

— Рубль, чтобы с шиком доехать до ворот дворца! — произнес я, протягивая ему монету. — Дама сердца ждет, впечатлю её!

— Барин, грех столько брать — смутился извозчик — Тут ехать две минуты…

— Делай, что говорено — изобразил подвыпившего я

— Слушаюсь, ваше благородие! Доставим с ветерком.

Мы уселись в сани. Я занял место рядом с лихачом, на облучке. Артур и отставники — сзади, скрытые за моей спиной. Извозчик хлестнул лошадей, и сани, с визгом, рванули вперед, набирая скорость. Ветер свистел в ушах, снежная пыль била в лицо. Мимо проносились деревья, дома, люди. Все сливалось в одну размытую полосу. Я чувствовал, как внутри меня бурлит адреналин, кровь закипает в жилах.

Мы мчались по Царскосельской дороге, обгоняя кареты и пролетки. Ворота дворца, с их массивными каменными столбами и железными решетками, уже виднелись вдали. У КПП стояли казаки в папахах, проверяли списки. И они явно не ожидали такого быстрого наскока.

Когда сани, с визгом, подскочили к воротам, мы, словно по команде, высыпали наружу. В руках у нас были револьверы. Мой Кольт, у Артура и отставников — наганы.

— БАМ БАМ БАМ! — плевались револьверы холостыми, и шесть патрульных казаков, не успев даже снять свои Мосинки с плеча, оказались «условно убиты».

— На землю! Вы убиты! — кричал я, наслаждаясь шоком на лицах ничего не понимающих статистов.

Все произошло в считанные секунды. Я подскочил к караулке, в руках у меня уже был дымящийся взрыв-пакет с коротким фитилем. Его я и забросил внутрь, рванув дверь и тут же ее захлопнув. Там раздался хлопок. Из здания вышел, кашляя и потряхивая головой, Барон Мейендорф. Его лицо, до этого надменное, теперь было покрыто пороховой гарью, а глаза широко распахнулись от удивления. Он не успел даже ничего сказать, как я, махнул «террористам» распахивать ворота, начала стаскивать с облучка кареты Станы ее кучера. Тот, разумеется, ничего об учениях не знал, начал сопротивляться. И получив кулаком в ухо, полетел в снег.

Артур и отставники уже запрыгивали к Стане в карету. Визга было… Я заглянул внутрь, подмигнул. Лицо княгини было смертельно бледным, а глаза широко распахнулись от ужаса. Она пыталась кричать, но из ее горла вырывались лишь нечленораздельные звуки. Я запрыгнул на козлы, удар хлыстом по лошадям заставил их рвануть вперед, и карета, с грохотом, помчалась по дворцовым аллеям. Я нахлестывал лошадей, свистел по-цыгански, испытывая невероятный кайф. Нам вслед пытались бежать какие-то казаки с винтовками наперевес, но они были слишком далеко. Из кареты высовывалась бледная Стана и кричала мне в спину: «Боже мой! Итон! Что происходит?». Я не оборачивался, следил за лошадьми. В итоге мы домчали до дворца за минуту.

* * *

Александровский дворец встретил нас шумом и суетой. Агенты высыпали на парадное крыльцо, выставили из-за колонн и портиков, руки с револьверами. Приготовились отражать нападение. Только я хлестнул лошадей и помчался в обход — к заднему входу. И там, сюрприз, нас никто не ждал.

Мы спокойно вышли, я даже помог Стане, открыв дверь кареты и подав руку.

— Не волнуйся, это просто учения — я увидел, как Артур с отставниками скрылся внутри, быстро поцеловал княгиню. Та была в ауте — делай с ней, что хочешь.

— Я та-ак испугалась! — призналась мне Стана, когда мы поднялись на крыльцо. Внутри царила суета, паникуя бегали слуги, лакеи. Двери были распахнуты, заходи, бери, что хочешь.

Николай был мрачен. Он быстро приложился к руке Станы, отвел меня в сторону:

— Я не думал, что у нас так все плохо с охраной… Что будем делать?

— По горячим следам собрать совещание — пожал плечами я, — Подготовить инструкции, сделать выводы. Потом провести еще одни учения. Тоже внезапные. По итогам, разослать циркуляры губернаторам, министрам. Они первая цель для террористов. По хорошему нужно делать особую службу охраны. ИСО.

— ИСО⁇

— Имперская служба охраны. Должна отвечать за жизнь и безопасность высших лиц. Царская семья, великие князья, министры правительства. Вплоть до губернаторов.

Спустя пару часов начался разбор полетов. «Условным террористам» удалось условно прорваться к царской семье во внутренние покои. Это вызвало настоящий шок. В Палисандровой гостиной, где собрались все ключевые фигуры империи, царила атмосфера негодования, стыда и растерянности.

На совещание явились все, кто отвечал за безопасность: министр МВД, глава гвардии великий князь Владимир Александрович, начальник питерского охранного отделения Пирамидов. Ну и новое руководство дворцовой полиции Храповицкий вместе со своим заместителем Картером. Перед самым началом совещания примчался глава штаба отдельного корпуса жандармов генерал Зуев. Последний мне понравился больше всех. Умный, спокойный, сразу запросил карту, предложил показать, как мы действовали. Показал.

Мейендорф, бледный, с синяками под глазами, пытался объяснить, почему его казаки оказались не готовы. Запинался, вздыхал… Оказывается конвойцы уже два месяца как не были на стрельбище, с боевой учебой дела были швах.

Храповицкий, на