Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Барон Гордеев… — Князь прокатил это имя на языке, будто пробуя его на вкус. — В последнее время мы очень часто вспоминаем этого барона. Что ж, я рад, что ты научилась чему-то новому… Сегодня ты проявила себя намного лучше, чем брат.

Князь перевёл взгляд на сына.

Родион всё ещё сидел на земле. Сражение с мантикорой забрало слишком много его сил. Он попытался подняться, но не удержался на ногах и шлёпнулся обратно в грязь.

Князь поморщился.

— Жалкое зрелище… Не ожидал, что мой сын окажется настолько бесполезным!

— Отец, я пытался! — Голос Родиона дрогнул. — Но эта тварь слишком сильная…

Он не успел закончить собственную мысль.

Воздух вокруг него стал густым и тёмным. Это князь использовал частицу своей магии.

Магии, способной уничтожать целые армии.

— Не смей оправдываться! Это недостойно мужчины. — Он не кричал, но его голос звучал в ушах, словно набат. — Твоя сестра убила монстра, с которым ты не справился. К тому же ты снова потерял меч. Уже второй за неделю! Но в этот раз ты хотя бы сломал его в бою, а не отдал какому-то барону. Можно сказать, это прогресс!

Слова отца были пропитаны желчью. Родион чувствовал себя так, будто ему на голову вылили помои.

Это и в самом деле был второй меч. Первый он проиграл Гордееву…

И всё-таки отец прав. Они стали слишком часто вспоминать этого проклятого барона!

Тем временем князь развернулся и направился к центру Искажения.

— Не отставайте! — крикнул он, не оборачиваясь.

Алиса поспешила за ним. Родион, наконец-то поднявшись на ноги, бросился следом.

В это Искажение, расположенное на территории их имения, они пришли не для охоты. Точнее, не только для неё.

Они пришли сюда, чтобы поговорить.

Это было привычкой старого князя. Все серьёзные переговоры он всегда проводил не в ресторане и даже не в уютной гостиной, а в окружении монстров.

И этой привычке он не изменял уже много лет.

Увидев его, чудовиша бросались в бой. Князь рубил их стремительными, обманчиво простыми движениями.

Алиса и Родион видели его в бою десятки раз. Но это всё ещё завораживало…

— Вы оба меня разочаровываете. — К сути беседы князь перешёл только десять минут спустя, вдоволь утолив жажду крови. — Ссоры, скандалы… В городе начали о вас говорить! И мне это не нравится…

Алиса и Родион переглянулись.

— И что нам делать?

— Всё просто. Ты! — Князь ткнул сына в грудь. От лёгко тычка Родион едва не рухнул на землю. — Реши вопрос с Гордеевым! Забрав у тебя меч, он нанёс тебе оскорбление. Найди способ ему отплатить!

— Будет сделано!

Алисе не понравился взгляд брата. Если он снова нападёт на Андрея, она не была уверена, чью сторону она выберет…

— Теперь ты. — Князь повернулся к дочери. — Ты помнишь своё задание?

— Конечно.

— Оно всё ещё не завершено. И я хочу, чтобы ты довела его до конца! Это понятно?

— Да, отец! — Алиса сама не поняла, как вытянулась по стойке «смирно».

— Вот и хорошо. — Князь усмехнулся и взмахнул окровавленным мечом. — Продолжим охоту. Я слышал, здесь завелась стая дохляков. Самое время устроить тварям геноцид!

* * *

Прохор Савельевич Лисицын задумчиво почесал заросший подбородок. Я понимал — он сомневается и не может решить, насколько откровенным может быть.

Сомнения были обоснованными.

Я пришёл из ниоткуда и сейчас хотел знать тайны их Рода. Любой разумный человек в таких условиях начал бы сомневаться!

Постепенно взгляд Лисицына становился мягче. Кажется, он наконец-то вспомнил, что я сделал для него и его семьи. Благодаря мне и моему лохматому питомцу Род Лисицыных всё ещё был на свободе.

А это, как ни крути, серьёзный аргумент…

— Андрей Николаевич, у нашего Рода особый Дар и славная история. — Прохор Савельевич начал издалека. — Триста лет мы были ведущими изготовителями магической одежды в Российской Империи. Да что там в Империи… Во всём мире! Мы не знали равных…

— Оставьте историческую справку. Мне известно, каким был ваш Род. — Я не дал ему погрузиться в воспоминания о славных деньках.

О том, что происходило триста лет назад, я мог рассказать больше него.

— А что вы тогда хотите услышать?

— Я хочу знать, как произошло ваше падение.

Слова я не подбирал и называл вещи своими именами. Сейчас Лисицыны были бледной тенью себя прежних. И я не собирался делать вид, будто Род по-прежнему на вершине своего могущества.

Прохор Савельевич отреагировал адекватно. Снова потёр бороду и, отпив чаю, принесённого одной из дочерей, перешёл к сути.

— Род начал угасать после уничтожения Сердца. Наша семья поддержала рейд Князя Искажений. А затем, когда он пропал, нас обвинили в том, чего мы не совершали…

— Дайте угадаю. Это сделали Мамонтовы?

— Совершенно верно!

Удивить меня он не сумел. Я уже понял, что Мамонтовы успели много где наследить. Все эти триста лет они целенаправленно уничтожали всё, что я создал.

Досталось и тем, кого я считал своими друзьями.

— Как они это сделали?

— Сначала всё было безобидно. Нас по-прежнему считали лучшими мастерами. Но постепенно всё началось меняться. Поток заказов становился меньше, а влиятельные клиенты начали переходить к конкурентам. Видимо, Мамонтовы пустили про нас какие-то слухи… А потом случилось то, что случилось.

— Что именно произошло?

Прохор Савельевич одним глотком осушил чашку чая и задумался, как будто пытался на что-то решиться.

— Наш Род изготовил для брата Императора специальную защитную рубашку. Отличный артефакт, способный выдержать прямую магическую атаку. Но, начав её носить, брат Его Величества заболел и умер. Целители пришли к выводу, что его убила наша рубашка. Якобы при её изготовлении мы использовали запрещённую желчь смертоноса…

— А вы её использовали?

— Разумеется, нет! — Лисицын всплеснул руками. — Поверьте мне, Андрей, это была грязная ложь! Нас подставили…

— Вероятно, так и было. После этого вас лишили права изготавливать магическую одежду?

— Да… — Лисицын тяжело вздохнул. — Отняли все патенты и лицензии. Изъяли оборудование и материалы. Род продолжил худо-бедно существовать, но пятьдесят лет назад нас лишили статуса аристократов. Мы потеряли собственное имя. У нас ничего не осталось…

Прохор Савельевич шмыгнул носом. Крепкий и мощный мужик, он едва сдерживал слёзы.

Воспоминания о падении Рода задели его за живое.

— Хозяин, может, мне дать ему носовой платок?