Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Верь мне.

И сразу вслед за тем Адела Ассели умерла.

* * *

Несколько мгновений она ещё видела дворцовый парк – хищные тени розовых кустов, спящий гравий под ногами, серебристый бок луны, прикрытый облаком. Всё оставалось на местах – секунду, две, три, – а потом растворилось в темноте, чтобы через мгновение смениться новой картинкой…

Она пришла в себя в незнакомой комнате. Тяжёлые бархатные портьеры, украшенная костью мебель, причудливые музыкальные инструменты на стенах, огромный камин, пышущий жаром, она сама, дрожащая, будто от холода, в расстёгнутом, сбившемся платье, с растрепавшейся причёской и со слезами, выступившими отчего-то на глазах.

Арне сидел рядом и встревоженно смотрел на неё.

– Ты в порядке? Адела?

Она подняла голову, наклонилась, и её вырвало.

– Это ничего, – сказал Арне едва ли не с облегчением. – Ты будешь в порядке.

Дрожа, она смотрела на него, всё ещё вздрагивая от спазмов.

– Пожалуйста, позволь объяснить, – тихо сказал он, подавая ей чистый платок. – Хорошо?

Не отвечая, Адела смотрела ему в лицо – и оно, и комната кружились и плясали у неё перед глазами.

Вот только что они стояли, обнявшись, в кустах дворцового парка, только что их должен был застать неведомый шпион… но потом что-то случилось. Мир распался на части – или это была она сама?

Да, она распалась на мельчайшие частицы, перестала существовать… и она очутилась здесь, в незнакомом месте, со встревоженным Арне рядом.

Произошло нечто необъяснимое – это ранило Аделу сильнее всего. Все её представления о мире строились на разуме и потенциальной познаваемости – но прямо сейчас всё рушилось, как ещё недавно разрушилось её тело. Почти не сознавая себя, она нащупала руку Арне – живую, тёплую руку, определённо из плоти и крови, – и ей стало чуть легче.

– Я покажу, где умыться, и приготовлю чай… Хорошо?

Она с трудом кивнула – голова ещё кружилась, и Адела боялась, что её опять стошнит.

Медленно, опираясь на локоть Арне, она дошла до двери в большую ванную, облицованную чёрным гладким камнем. Другая дверь, видимо, вела в коридор. Из-за задёрнутых занавесей невозможно было понять, на каком они этаже…

«Или в каком городе, – вдруг подумала Адела, холодея. – И даже – на каком континенте».

Адела умылась холодной водой, не щадя причёски и платья, а после долго и жадно пила из горсти.

– Ты в порядке?

На миг ей захотелось запереться и больше никогда не выходить наружу, но она поборола страх и открыла дверь.

– Да.

– Вот и хорошо. Я приготовил чай, нашёл печенье – правда, не слишком свежее. – Он покаянно улыбнулся, как будто ничего необычного не произошло, и невольно Адела приняла правила игры.

– Ничего. Я не голодна.

Он успел убрать лужу рвоты у дивана, но Адела была слишком вымотана, чтобы ощутить неловкость по этому поводу.

– Садись… Так, осторожно. А вот и чай.

Некоторое время они сидели рядом, прихлёбывая горячий травяной отвар, а потом Адела вдруг ощутила, что к ней возвращаются силы, а вместе с ними и то, что всегда было в ней сильнее всего, – любопытство.

– Что… это было? И… кто ты такой?

Арне помолчал, глядя на огонь, – отблески пламени плясали на его рыжих волосах, и против воли Адела залюбовалась им. Что бы он ни сказал, ей хватит мужества это принять.

– Я не знаю точно, – сказал он наконец. – Никто из нас не знает, кто мы… Или, вернее, кем стали. Ведь прошло столько лет. – Он бережно взял её за руку, нежно сжал. – Адела… прости, что втянул тебя в это. Тебе не следовало… знать. И тем более испытать на себе… Но я слишком долго был один, а в тебе есть что-то такое, что заставляет меня снова почувствовать себя… человеком. Я не хочу этого лишиться.

Тонкие волоски на её шее приподнялись, но Адела не отняла у него руки.

– Ты сказал: «Прошло столько лет», – произнесла она. – Значит, тебе… много лет?

– Довольно-таки. Я выгляжу… много моложе, чем есть на самом деле. Моё имя показалось тебе странным. Тогда ты предположила, что я издалека. Помнишь? – Он мечтательно улыбнулся, и она принуждённо улыбнулась в ответ.

– Да. Конечно…

– Тогда я ответил, что родился на свет в стране, которая поразила бы твоё воображение. И это правда, Адела. То, какой Кьертания была прежде… совсем не то, какова она теперь. Что до моего имени – на самом деле оно родилось не за океаном. Оно старокьертанское. Сам не знаю, почему я решил представиться им, – не помню, когда в прошлый раз кто-то произносил его.

Он снова улыбнулся, но на этот раз Адела не ответила на улыбку.

– И ты сказал: «Никто из нас»… Вас таких, значит… много?

– Я не один. Но подробностей тебе знать не нужно. Поверь, так безопаснее.

Адела вдруг с облегчением подумала: да ведь она сошла с ума. А раз так, можно больше ни о чём не тревожиться.

– И откуда такие, как ты, взялись? И то, что случилось только что… Как ты это сделал?

Арне вздохнул.

– Я действительно рад был бы рассказать больше, но, даже если бы это не было опасно, мне кажется, ты ещё не готова всё это услышать. Поэтому позволь мне быть кратким… – Он несколько мгновений помолчал, а потом придвинулся ближе к Аделе, всё ещё сжимая её руку.

– Наверное, лучше так. Адела, ты умна и талантлива. Ты многое знаешь о мире, в котором живёшь. Говоря «мир», я имею в виду Кьертанию, ведь Кьертания и есть весь твой мир, не так ли? Итак, ты знаешь о нём много, но я… я знаю о нём неизмеримо больше. Когда-то и я был учёным, и я… можно сказать, стоял у его истоков. Сейчас я остановлюсь на этом, но однажды, может быть, расскажу тебе больше. Я и другие такие, как я, наделены большой властью, большой возможностью влиять на этот мир. Так уж вышло, и так оно шло из года в год, из века в век… Но времена менялись, а вместе с ними менялся и я. Мои взгляды разошлись со взглядами… других. Я захотел для Кьертании и её жителей много большего, чем они готовы давать. И именно поэтому я захотел помочь тебе, Адела.

– Мне?

– Именно тебе. Я увидел ту страсть, тот ум, тот пыл, которые сделают из тебя однажды лидера, который изменит ход событий… Тебе нужен был тот, кто поверит в тебя. И кто подтолкнёт.

Мысли её метались, как птицы в клетке, и Адела отняла у Арне руку, прижала к