Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

увечья двух разведчиков. Первого смело с дороги оглоблей, усеянной деревянными шипами, а по второму шарахнул большой самострел. Осмотр показал, что «заминировано» было практически всё. Создавалось впечатление, что здесь королевские егеря просто озверели. Впрочем, они никогда не перекрывали дорог. Так что эти ловушки ставили совсем другие умельцы. Лихой налёт откладывался.

— Может, к Куне вернёмся? — предложил благородный Волкул. Но сэр Уильям, разозлённый неудачливостью, уже придумал, как пройти. По дороге пустили рабов. По одному, со связанными руками. Бежать им никто не препятствовал, но сзади подталкивали копьями. Сначала раненые и погибшие начали появляться почти на каждом десятке футов. Видя это, сэр Гром отобрал из толпы пленных несколько человек, жизни которых ему были нужны. Прежде всего своего тёзку из Фалеза, ученика гончара. А также плотника, каменщика и помощника ювелира, чьи профессии выяснились при проведении различных работ. Галлы не возражали.

Наконец, и работа по «разминированию» приобрела упорядоченность. На неё самостоятельно вызвался Станимир, бывший десятник «Гнева Господня». Острожный и наблюдательный, он начал заранее определять ловушки и предупреждать галлов. А те «разряжали» их с помощью длинных древесных стволиков, а затем оправляли для проверки живого раба. Ошиблись только два раза. Наконец, впереди показался Андрез. Но селение оказалось защищённым плотным бревенчатым частоколом.

При виде фортификации Андреза сэр Уильям презрительно ухмыльнулся:

— Это им не сильно поможет! Хотя, конечно, придётся повозиться. В Трое все деревни даже лучше укрепляют. Так мы за пару часов научились их брать. А здесь, с нашей сотней, и пораньше можно управиться.

Все заинтересованно повернулись, и ветеран Крестового похода пояснил:

— Видите вал? На котором частокол стоит? Это земля, которую они изо рва вытащили. А сам ров идет вокруг частокола, с внешней стороны. Идея-то правильная. Пока нападающие через него перелезут, пока на вал вскарабкаются, а он очень скользкий, да пока частокол преодолеют, так их по два раза перебить можно. Из луков, пращ, да просто камнями и копьями. Вон, видите, искорки над частоколом поблёскивают? Это они как раз копья для нас приготовили.

— Короче, Склифосовский! — не выдержал сэр Гром. — Ты нас пугать собрался, или дело будешь говорить?

— В общем, мы так делали. Отряд разбивали на тройки: лучник, секироносец и копейщик. Лучник всё время стреляет, чтобы остальные смогли до стены добраться. Секироносец несёт большую фашину. Ну, такую связку длинных веток. Пока тройка идёт, она всех неплохо от вражеского обстрела спасает. Почти как щит. Потом бросает её в ров. Так, чтобы по фашине, как по мостку, к стене подбежать получилось. И по ней сразу несётся копейщик, с деревянной лестницей. Лесенка обычно делается немного больше высоты вражеского частокола. И лучше, с зацепом наверху, которым её можно надёжно зацепить за верх забора. По лестнице все перелезают. Первым секироносец, вторым стрелок, а за ними уже копейщик. Так драться удобнее.

— А почему длина лестницы должна быть лишь немного больше частокола? — заинтересовался благородный Волкул.

— Да пробовали мы длиннее делать, но так хуже. Слишком тяжёлая, да и ломается в самый неподходящий момент. Так вот тройками мы сначала деревню окружали, а затем, по сигналу рога, все одновременно бросались на штурм. Как правило, защищающиеся сильно пугались, и потерь у нас почти не было.

— Остроумно. Попробуем! — Феоктистов о чём-то напряжённо размышлял, но отдал необходимые распоряжения. Предусмотрел и группы обезвреживания ловушек, которые должны были расчистить тройкам обходные пути. Галлы быстро разделились, после чего сэр Волк обратился к войску:

— Друзья мои, нам не трупы нужны, а рабы. Поэтому, по возможности, используйте тупые, оглушающие стрелы. И мешки вместо топоров.

Окружение началось, а он всё ещё недовольно морщился.

— Ты чего? — пихнул его в бок сэр Гром.

— Да не так я хотел. Всё равно ведь народ перебьют. А ребятишкам, тем вообще... Удара мешком за глаза хватит.

— Тебе что, гринебергцев жалко, что ли?

— А тебе нет?! Забыл, что мы их шансоновцами хотим сделать?

— Интересно, как ты это себе представляешь? Подойдёшь и спросишь: «Ребята, а не желаете ли в Шансон переехать? И на меня начать впахивать?»

Феоктистов внимательно посмотрел на друга, и лицо его постепенно начало разглаживаться. Кажется, только сейчас он начал понимать, о чём когда-то просил Николай. Им, ставшим зверями на двух ногах, теперь было очень легко лишать жизни. Но так можно решать не всё. Вот как сейчас. Жители Андреза не были ни паразитами-феодалами, ни их прихвостнями. Отчего вообще не воспринимались как враги. Да, сейчас они — людской ресурс тамплиеров. Но это же братья-трудяги, а также женщины и безвинные дети! С тем же успехом все они могут пополнить их поредевшую стаю! Что там Зубров предлагал? Пробовать договориться? Ладно. «Попытка — не пытка!» Как говаривал товарищ Берия.

— Чудо нужно!

— Что? — искренне не понял сэр Гром. Вместо ответа Владимир выхватил «Сарацина» и, после некоторого колебания, полоснул себя по левому запястью. Нулевой результат. Довольно ухмыльнулся и шарахнул сильнее. Рука опять выдержала. Значит, «каменная кожа» ещё есть! Он подозвал командиров:

— В общем, так сделаем! Как окружение закончится, я пойду к воротам.

— Они же изрешетят тебя! — обеспокоился «Айвенго».

— Думаю, что нет. Я одену куртку и кольчугу сверху. На голову — шлем с кольчужной бармицей. Стрелами нашпигуют, это точно. Но не убьют. Не переживай, проверено уже. Ну, в худшем случае, отвлеку внимание и стрелы. Думаю, выстрелов у них не так много. Тогда при штурме всяко легче будет. Но хочу ещё вариант попробовать. Наверняка крестьяне, пока их по лесу обходят, уже представили свою дальнейшую судьбу. Жить они хотят. Вот и предложу решить исход дела поединком. Их богатырь, ну, в смысле, храбр выиграет — штурма Андреза не будет. Я выиграю — сдаются без боя. Благо они нам все нужны. И дети, и старики.

Идею поединка с выборным неожиданно поддержал благородный Торин:

— Хорошо придумал! Это по Старым Законам. Даже если не сработает, потом выжившие всё равно вспомнят, что ты по Правде предлагал дело решить.

Настроение Феоктистова сразу улучшилось. Без спешки начал облачаться в дополнительный доспех, когда к нему подъехал десятник Зиг:

— Ваша светлость! Там этот «гневник» к Вам обратиться хочет. Ну, который ловушки помог снять. Станимир!

Сэр Волк как раз приладил за спину «Ягерен»:

— Ну, давай его сюда!

Поклон недавнего раба был скорее уважительным, чем подобострастным:

— Если Вы собрались напрямую идти к воротам,