Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

ареста за нарушение королевского запрета на охоту и применения навыков в интересах ордена Храма, он почти постоянно жил в Гринеберге. Командир поисковиков, брат Теодор, не обманул и выхлопотал у настоятеля помилование. Но взамен суровый сэр Борг потребовал принести клятву послушника. После чего назначил следопытом прецептории и приказал устроить на окрестных дорогах и в лесах систему ловушек на людей.

После короткого ночного сна, не додремав на утренней молитве, Шарль неспешно наслаждался скромной трапезой, когда был схвачен за шиворот:

— Бегом! Седлай коня! Пойдёшь проводником!

Над ним возвышался брат Теодор в боевом облачении. Спорить с ним себе дороже. Уже на бегу послушник поинтересовался:

— Что случилось? Куда нужно проводить?

— Похоже, в твой Куне. Вчера, ещё до заутрени, из Андреза прибежал человек. Утверждал, что на деревню напал большой военный отряд. Разведка до сих пор не вернулась. А теперь со стороны Куне поднимается дым пожара.

Ясно! В той стороне бывший браконьер устанавливал ловушки. Значит, нужно показать разведчикам безопасную хитрую тропу.

У конюшни их уже ждали оставшиеся одиннадцать «боевых послушников» и их командир, монах-рыцарь брат Буеслав. Коренастый и сильный, с лицом, крест-накрест перечеркнутым старыми шрамами, он обладал таким вспыльчивым и злобным нравом, что внушал почти суеверный ужас бывшим уголовникам. Слушались его беспрекословно.

Из оружия у Шарля имелся лишь его старый охотничий нож, а из брони — две старые рясы. Но именно его разведка пустила вперёд. Следом ехал неразговорчивый брат Теодор, а затем, на некотором отдалении, привлечённые бандиты. У следопыта вновь возникло мерзкое чувство, что его используют. Но размытая дымная кисея, поднявшаяся над лесом в стороне Куне, подстёгивала лучше тамплиерских угроз. Там у него оставались родители, любимая жена и трёхлетняя дочка.

Заметно подмораживало, и под копытами коней нет-нет да и похрустывал тонкий ледок, пытающийся сковать жидкую ноябрьскую грязь. Вчера весь день шёл нудный дождь, поэтому дорога была почти не проезжей. А что будет на тропе? Да всё то же! Только ещё более мокро и студёно. А рясы-то промокали... К тому же, далёкий дым настораживал следопыта. Какой-то он неправильный.

Отряд шёл ходкой рысью, и минут через двадцать достиг ближнего поворота на Куне. Шарль свернул ярдов за сорок от тропы. Осторожно въехал в самую гущу кустов, и с голых веток пролился целый дождь ледяных капель. Господи, холодно-то как! Покосился на седельную суму. Ну да, коней храмовники содержали лучше, чем людей! Решительно достал конскую попону и закутался. Сразу стало намного теплее. Сунувшийся следом брат Теодор лишь злобно сверкнул глазами, но ничего не сказал. Тоже понятно. Пока это ему позволено, так как только следопыт сможет обойти им же установленные ловушки.

Что-то насторожило Шарля уже через пару сотен футов. Здесь явно кто-то был. Или проходил недавно. Браконьер уже давно научился чувствовать лес, и тот понемногу приоткрывал свои законы. Он уже знал, что деревья, долго растущие без присутствия человека, всегда реагируют на приближение главного врага. И сообщают об этом всем, кто способен понимать, почти неделю летом и пару дней зимой. Сейчас он чувствовал тревогу леса. Кроме того, какие-то незначительные изменения отмечал и глаз. А, вот! Нечёткий, но достаточно явный след обутой человеческой ноги на слое палой листвы. Уже покрыт ледком. Значит, оставлен около дня назад.

Кроме того, у Шарля буквально вопило чувство опасности. Но он давил его. Нужно узнать, что с семьёй. Храмовник же, двигающийся почти след в след, похоже, ничего не ощущал. Но вот сзади раздался едва уловимый скрип кожи по железу. Это брат Теодор потёр пальцем в перчатке обод шлема. Такой звук очень характерен, но распространяется недалеко. Обернувшемуся следопыту он показал поднятый вверх сжатый кулак левой руки. «Внимание!» Затем покрутил указательным пальцем и одновременно головой. «Вокруг!» Значит, тоже что-то чувствует, сволочь. Шарль кивнул головой, спешился, снял попону и аккуратно убрал обратно. Показал пальцем на своего коня, затем на тамплиера. «Присмотри!» Тот согласно кивнул. Бывший браконьер ссутулился и привычно заскользил по засыпающему лесу.

Когда сзади послышались какие-то шлепки и, почти сразу, крики, он рыбкой нырнул в куст. От этого движения сработал самострел. Хорошо, что стрела прошла выше. Но он ничего такого здесь не ставил! Значит, правильно лес понял. Осторожно шаря перед собой руками, Шарль пополз вглубь зарослей. Главное, вновь на чужой сюрприз не напороться. А на дороге явно шёл бой. Причём, кричали только бандиты. Либо они сражались с западнями, либо неведомый противник молча и методично делал своё дело.

Новых ловушек больше не попадалось, и Шарль привычно обходил свои. Когда от тропы его отделяло уже футов шестьдесят-семьдесят, рискнул приподняться и идти сначала на получетвереньках, а затем и просто пригнувшись. Наконец, ушёл достаточно далеко. Но только собрался перевести дух, как услышал сзади характерный треск. Кто-то целенаправленно пёр по его следу! Всё чувства обострились, он плавно обошёл свой силок и укрылся за стволом кряжистого дуба. Осторожно вытянул нож.

Шаги преследователя почти приблизились, но вдруг затихли. Силок, по идее, тот не должен видеть. Но всё же не пошёл в него. Неожиданно вновь раздался тихий скрип кожи. Очень медленно Шарль опустился к основанию дерева и чуть выглянул из-за ствола. Перед ловушкой, в боевом полуприседе стоял брат Теодор. Его меч был перекинут за спину, так что рукоять торчала над правым плечом. Перчатки и балахон на груди перепачканы грязью и листьями. Значит, догадался пойти сразу за следопытом. Внимательные глаза вдруг впились в зрачок Шарля. Того даже слегка передёрнуло. Храмовник ещё раз почти неслышно потёр перчаткой обод металлического шлема. Следопыт медленно приподнялся и рукой указал безопасный путь. Затем приложил палец к губам, повернулся спиной и два раза призывно махнул. «Тихо! Иди за мной!»

Где-то через час они добрались до того, что недавно было зажиточной деревней. Ни частокола, ни домов. Лишь многочисленные едкие дымы поднимались с большого пустыря, опоясанного тёмным земляным валом. А в дыму носилось множество больших чёрных ворон. Они активно расклёвывали что-то, лежавшее в разных местах внутри вала, дрались и громко орали. Живых людей здесь не было. Причём, довольно давно. Шарль бессильно опустился на землю и закрыл лицо руками. Невыносимая боль сжала голову и грудь.

— Ты послушник ордена! А это война. Мы всегда на войне. Привыкай!

Сейчас спокойный голос монаха-рыцаря показался особенно мерзким. Но в чём-то он был прав. Требовалось всё внимательно осмотреть. Однако это оказалось не так просто. Едва завидев живых людей, вороны неожиданно набросились. Крепкие клювы и острые когти, да