Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

не за доброту и дружелюбие дают. Влияния у него пока мало в сравнении с другими консерами, но он амбициозен и целеустремлён. Про сынка его что только не говорили. Его с рождения никто в столице не видел. Ребуш сразу отправил его вместе с наставником ближе к приграничью. Как он сказал, приучать к военному делу и смелости действий с малолетства. До Жаанидыя порой доходили слухи о его геройствах, но Ребуш не спешил представлять наследника ко двору, заявляя, что сын пока не достоин такой чести.

Лирка презрительно фыркнула в чашу с травяным отваром.

— А тут ты, — Викан заинтригованно на неё посмотрел. — Заявляешь, что вышла замуж за жреца, который умер от болезни по пути на Харинскую заставу, но выясняется, что на самом деле умудрилась стать женой загадочного Весхалия, который геройски погиб одиннадцать лет назад во Многоимённых землях. Подруга моя, а умер ли он вообще?

— Умер, — коротко ответила магичка. Потом всё же сжалилась и добавила: — От болезни. Здесь, в Жаанидые.

Вновь появился Тишкан, уже с супом. Выглядел оборотень уже не столь заинтересованным разговором. Похоже, всё же читал по губам. Викан в ожидании, пока хозяин уйдёт, поедал женщину взглядом. Такая интригующая история! Овеянный слухами сын консера рода Шиндый женился на безродной девушке из глухой деревушки! Да Жаанидый бы пошатнулся от таких слухов, а Викан одним из первых узнаёт животрепещущую новость.

— Весхалий вообще никогда не бывал во Многоимённых землях, — изумила его Лирка. — Он дальше пригорода Жаанидыя нигде не был.

Повисла тишина, разбавленная тихим гулом голосов других посетителей таверны. Лирка ложкой поболтала в чашке, топя свежепорубленную зелень в бульоне.

— Ты меня решила убить? — Викан нетерпеливо пихнул её под столом ногой. — Как вы познакомились? Кто на самом деле Весхалий? Что произошло? Если не расскажешь мне, я шепну хайнесу, а у него любопытство поболее моего. Вместе мы и тебя выпытаем, и самого консера Шиндый.

— В храме Ваирака и познакомились, — неохотно отозвалась Лирка. — Одиннадцать лет назад. Я тогда после мятежа маялась душевными проблемами, и господин Руахаш помогал мне разобраться с ними. А Весхалий только-только вступил в жреческий сан.

— Никогда бы не подумал, что Ребуш позволит единственному сыну стать жрецом, — обескураженно протянул Викан.

— Он и не позволял. Как только Весхалий принял жреческий сан, его лишили родового имени и он стал безродным. Как и я.

Повисла напряжённая тишина. Викан молча наблюдал, как Лирка неохотно, ложка за ложкой запихивает в себя суп. Воспитанный в семье Вотых, он плохо понимал, как можно лишить родича защиты, которую даёт родовое имя. Да, среди них тоже имелись не очень приятные оборотни, Викану нравились не все кузены. Но они члены рода Вотый, и за их проступки будет нести ответственность семья, которая их воспитала. Они идиоты, но они их идиоты. Дядя Руахаш вот стал жрецом. Не все в семье Вотый смогли его понять, но препятствий, как родственники со стороны матери, чинить не стали. И какое завидное положение он сейчас занимает!

— Он не мог стать героем, как того хотел его отец, — наконец продолжила Лирка. — Весхалий родился очень слабым. Его тело не имело защиты перед болезнями, и он мог подхватить любую заразу. Для господина Ребуша он стал большим разочарованием, но другого наследника у него не было. Они и Весхалия зачали после множества попыток, и второго ребёнка завести никак не получалось. Даже на стороне.

Викан хмыкнул. О похождениях консера Шиндый был наслышан весь свет.

— Господин Ребуш часто грозил жене разводом, но, похоже, и сам подозревал, что причина отсутствия детей может быть не в ней, — Лирка пересказывала слова Весхалия. Хранить эту тайну причин не было. — Только признавать не хотел. Род Шиндый должен быть лучшим во всём. Вот Весхалия и держали в пригородном доме и распускали слухи о его якобы геройствах, которые поднимают престиж семьи.

Это было похоже на Ребуша Шиндый. Он всячески старался показать, что семья, получившая столь высокий титул, ничуть не хуже остальных консеров и достойна быть с ними на одном уровне. Но его не спешили принимать в круг: личных амбиций у него было много, но власть имеющих больше интересовало, что он мог предложить им за их поддержку. Хитрости и изворотливости Ребушу пока не хватало.

— Там он и жил двадцать три года, — продолжала рассказ женщина. — Какой-то нордасский лекарь изобрёл для него лекарство, которое давало ему хоть какую-то защиту от болезней. Но Весхалию хотелось увидеть что-то кроме парковых стен. И мать, и отец были категорично против его появления в столице. Госпожа Ахиша боялась потерять своё место жены и держала сына под полным контролем. Господин Ребуш не хотел, чтобы его враки о сыне были разрушены самым неприглядным образом. Да и слабого наследника он представлять не желал. Весхалий сбежал. Примкнул к обозу жрецов Ваирака и прибыл в храм. Стать жрецом — это не его мечта, но сан давал ему определённую свободу от родителей, поэтому господин Руахаш ему помог.

— А потом он подцепил какую-то заразу и умер? — попробовал угадать конец истории Викан.

— У него закончилось лекарство, — качнула головой Лирка, — и он начал слабеть и болеть. Когда мы познакомились, он уже едва поднимался.

— Но ты его всё равно полюбила? — прищурился оборотень. Он чуял какой-то подвох, но пока не понимал какой.

— Он был добрым, интересным и очень заботливым, — пожала плечами женщина. — А я верила, что он выкарабкается. Господин Руахаш нашёл лучших лекарей Жаанидыя, и они бились над лекарством. Он сам ездил к матери Весхалия и пробовал договориться с ней, чтобы она дала лекарство или его рецепт. Даже пообещал, что лично попробует уговорить Весхалия вернуться, привезёт его, если потребуется. Я… — голос осел. — Я тоже к ней ходила, — лицо исказила ненависть, — но она сказала, что Весхалий должен приползти сам и повиниться за своё глупое поведение, которое подвело под удар его родителей и всю семью. Мы пробовали её убедить, что дело совсем плохо, Весхалий нуждается в немедленной помощи, предлагали ей приехать и убедиться, но она упёрлась в своём желании, чтобы сын вернулся сам. Насовсем. У неё была возможность его спасти, но она не захотела.

Лирка всё же отбросила ложку и сжала-разжала сведённые судорогой пальцы.

— Лекари подготовили лекарство, но оно не