"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

к Роберту, хотела объяснить, что случилось, рассказать про ту ночь… Но он спал. Тихое дыхание, хмурое лицо. Мужчина крепко держал мою руку, прижимал ее к своей груди. Я улыбнулась, любуясь сведенными к переносице густыми бровями. Роберт выглядел милым в своем безмятежном сне.

Из соседней комнаты донесся скрип кровати, а после шорох. Тяжелая поступь не могла принадлежать Гаскону, и я решила проконтролировать, чтобы Уля ни обо что не споткнулась. Осторожно выбралась из крепких объятий. Ресницы Роберта дрогнули, но мужчина тут же обхватил руками подушку и засопел.

Прикрыла за собой дверь. Так и есть – кровать Ули пустовала, на соседней спал Гаскон, раскинувшись звездой. Шорох раздался из кухни, и сразу же скрипнула входная дверь. В дом ворвались звуки улицы – пение сверчков, шелест ветра в траве.

– Уля! – Я выскочила на улицу следом за старушкой.

Бабулька прижала палец к губам, потом неопределенно махнула рукой. Я закрыла дверь, чтобы она не грохнула об косяк, и отвела Улю на задний двор. Стулья мы там и оставили, а старушке, видимо, хотелось подышать воздухом. Яд мандароны прекратил свое действие, теперь Уля до утра глаз не сомкнет.

– Молчи… – прохрипела Уля, несильно сжав мое колено.

В первую секунду я ошарашенно обдумывала, почему должна молчать, а когда до меня дошло, что Уля заговорила, едва не закричала от радости. Вовремя прикрыла ладонями рот.

– Аленка… я скажу, а ты сама решишь… Только пока молчи…

Говорить ей было тяжело, каждое слово давалось с трудом, и приходилось глубоко дышать. Уля молчала слишком долго, язык ее теперь не слушался. Но какое же это счастье – слышать ее голос! Я даже почувствовала гордость за свое изобретение. Нужно обязательно записать в дневник рецепт отвара!

– Роберт… Лабердан… Сын Вендеса Лабердана… главы Мирового Совета… Мой муж когда-то… учился с ним в академии Мельсона…

Уля протяжно вздохнула, откинулась на спинку стула. Я слышала ее как сквозь толщу воды, но молчала, не задав ни единого вопроса, пока она не договорила. Я услышала, кем и кому приходится Роберт, но смысл слов старушки до меня не доходил.

– Я знакома с Вендесом… И Роберта знала совсем еще мальчишкой… Я узнала его голос, я знаю его… Аленка, он здесь не просто так… Мировой Совет никогда не приезжает просто так… Порви с ним, уходи… Чтобы он не знал, где ты…

– Он ведь не из Мирового Совета? – Наконец ко мне вернулся дар речи. Я бросила растерянный взгляд на окно комнаты моего мужчины и перешла на еще более тихий шепот: – Его отец ведь, но не он?

– Он наверняка пошел по стопам отца. У меня нет никаких сомнений в этом… Не говори пока никому, что ко мне вернулся голос… Я потом сама скажу внуку, а Роберт уедет, как только уедешь ты. Уходи сейчас же, уходи, пока он спит.

Старушка обернулась ко мне, дотронулась сухонькими ладонями до моих плеч.

– Я провожу вас до кровати. – Я поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на подкашивающиеся колени. – Пойдемте.

– Нет, я найду дорогу. Иди сейчас же, беги к дочке, собирай вещи.

«Собирай вещи…» Последняя фраза оглушила, и с меня спала рассеянность. Звуки стали казаться громче, предметы ярче, а сердце зашлось в груди, грозясь проломить ребра. Я горячо поцеловала Улю в щеку и, не разбирая дороги, бросилась домой.

За спиной остался дом Ули, спящий в нем любимый мужчина, деревня, которую я больше не увижу. Слезы проступили и тут же высохли. Страх подгонял вперед, заставил ворваться в дом и запереться на два засова. Я прижалась спиной к двери, восстанавливая дыхание.

Бежать… Бежать! Но куда?

Взгляд метнулся к дочкиной спальне. Лелька и Вероника мирно сопели, укрывшись одним одеялом, на тумбе горел масляный фонарь. Вероника не боится темноты, неужели Лелька не смогла спать без света?

Мышкой скользнула в свою комнату, вытащила из-под кровати рюкзак. Я не открывала его уже пятнадцать лет, и сейчас не стану. Но больше ничего взять не смогу, просто не донесу. И как объяснить Лельке, почему мы сбегаем? Мне пришлось заставить себя набраться терпения: ночью уйти мы не сможем, придется ждать утро.

Я бесцельно бродила по дому с сумкой из плотной мешковины в руках. Собрала несколько незаменимых отваров и настоек, в две больших бутылки налила чистой воды. Сумка заметно потяжелела, и больше чем пару платьев для дочки я не смогла бы в нее запихнуть.

Оставалось решить, в какую сторону идти. В Бирцан, разумеется. А там что? На одну серебрушку и пятнадцать медяков мы долго не протянем, но их хватит, чтобы нанять повозку до какого-нибудь поселка.

Закрыла глаза, представляя карту мира. Я разглядывала ее часто и очень внимательно, так что могла бы безошибочно показать, куда нужно ехать. Поселок Фейский совсем рядом… Рыбацкий, Пригорье, Приграничный… В Лимбурге слишком мало поселений! Есть еще деревни, которые не указываются на картах, но я слышала о них такие кошмарные истории, что ни за какие коврижки не рискну туда ехать. В какой-нибудь город? Каан… В Каан не вариант, Роберт жил там или же живет до сих пор.

Выходило, что мне стоит обдумать переезд в другое королевство. Да, это будет сложно и долго, но зато появится шанс, что Мировой Совет собьется со следа.

Закусила губу и осела на пол по стенке. Вся моя жизнь рушилась в эту ночь в очередной раз, а я еще не накопила достаточно сил, чтобы преодолеть новые трудности.

Восточное королевство Брекенс… Южное Вейхен. Дочери понравится в Вейхене, там круглый год лето и доступные фрукты. А еще теплое море.

Я вскочила. Прошлась из угла в угол, не выпуская из рук рюкзак и сумку. С улицы донесся цокот копыт, но, когда я подпрыгнула к окну и выглянула наружу, деревня утопала в тишине. Мне просто показалось. Всю оставшуюся ночь мне мерещились какие-то звуки, а когда я переодевалась в удобное платье, снова послышался цокот. До рассвета оставалось немного времени.

Первый луч солнца скользнул в гостиную через незашторенное окно, рассыпаясь янтарными всполохами по ковру, и замер на спинке дивана. Я прокралась в спальню, тронула Веронику за плечо. Лелька поморщилась и застонала, вытерла слюну и вновь захрапела.

– Милая, просыпайся, – едва слышно шептала я на ухо Веронике.

Дочка недовольно скуксилась. Распахнула сонные глаза и села на постели.

– Мамочка, еще так рано…

– Нам нужно идти. Давай поиграем в путешественников?

– Может быть, чуть-чуть попозже? – зевнула она, вновь укладываясь. Пришлось помочь встать с постели.

Вероника еще дремала, когда я одевала ее в теплое платье. Летние сунула в сумку, а кофточку накинула дочери