Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Начальник охраны смотрел на меня всё ещё недоверчиво, но жёсткие складки возле лица у него уже начали разглаживаться. Спасибо перстню!

- Вот оно что! – пробормотал он, окидывая меня подозрительным взглядом, – Вот оно, значит, как! А чего ко мне пришёл?

- Милости просить! – ответил я твёрдо и встал на колени, – Прошу минуту! Даже в твоём присутствии! Узнаю, что этот гад в рецепте напутал, и всё! Я же за эту корову, надежду мою… Вот! В долги влез!

И я чрезвычайно бережно выложил на край стола золотую монету. Новенькую. Я её очень придирчиво отбирал из нескольких сотен таких же. Сейчас она лежала на столе и блистала в свете свечи, призрачно и маняще. Она словно умоляла: «Возьми меня! Возьми!».

Хряк не выдержал. Шагнул к столу и монета исчезла. И я деловито поднялся с коленей. А что? Торг завершён, деньги уплачены… И, словно завсегдатай, я кивнул головой начальнику охраны на переносную масляную лампу. Мол, давай, не тяни! Время, оно денег стоит!

Похоже, начальник охраны и сам себе удивился. Что повёлся на моё предложение. И сейчас мучительно раздумывал, что делать. Вариантов было немного. Например, отдать монету и выгнать меня вон. Нет, рука начальника не поднималась, чтобы вот так, самому, вынуть монету, которую он считал уже своей, и отдать! Был вариант выгнать меня не отдавая монеты. Но это значит, что с раннего утра я буду биться в истерике в суде. И не важно, поверят мне или нет, но в любом случае, он будет под подозрением. И, если на него уже подавали подобные жалобы, или подадут в будущем… будут неприятности! Это средневековье, господа! Понятия чести ещё не измарались, как в нашей продвинутой цивилизации. Ещё верят словам, а не только бумажкам с печатями! Обвинить меня в пособничестве государственному преступнику и арестовать? А потом в суде дело вскроется и весь город будет над ним потешаться? Или ещё хуже, вдруг мага признают невиновным? Какой может быть пособник у невиновного? Это уже не город будет смеяться, а всё герцогство! А то и империя! Оставался один разумный выход: отвести меня к магу. Да приглядеть за мной, как следует. Я же сказал, что не возражаю против его присутствия!

Весь этот тяжёлый мыслительный процесс отчётливо отпечатался на лице хряка. Его толстое лицо ходило складками, маленькие глазки то закатывались под лоб, то глядели на меня, остро и пронзительно.

Я ещё раз кивнул ему на лампу, с самым невинным видом. Мол, чего же ты? Начальник охраны вздохнул и потянулся к лампе своей толстой, волосатой лапой.

В камеру к Тангусу и на этот раз он зашёл первым, показывая мне жестом, мол, подожди. Ага! Щаз-з! Словно не замечая жеста, я шагнул через порог и бросился к учителю. Схватил его за шиворот, приподнял и встряхнул как следует.

Тангус был плох. Гораздо хуже, чем в прошлый раз. Много ли разглядишь при свете переносной масляной лампы? Но видно было, что его пытали. И пытали жестоко. Старый маг висел в моих руках, словно тряпичный. Но, деваться было некуда. Нужно продолжать свой фарс.

- Негодяй! – закричал я Тангусу прямо в ухо, – Ты мне какой рецепт дал? Почему моя корова удои снизила? А?!

И я ударил мага коленом в пах. Ну, так должно было показаться со стороны. Тангус согнулся от удара пополам. На самом деле, я, держа его за шиворот, резко наклонил его тело. Так, что создалось полное впечатление: согнулся от удара. И, когда наши головы сблизились, шепнул ему: «Ищи в штанинах! Возле башмаков!».

И тут же мне на плечо легла толстая рука.

- Не смей! – проревел начальник охраны, и отголоски его рёва загудели по дальним и ближним коридорам.

Похоже, он сам испугался своего крика.

- Не смей! – повторил он уже тише, отдирая меня от учителя, – Ты мне узника убъёшь! Как я оправдываться буду?!

- Так ведь он мне корову чуть не загубил! – возвысил голос я, – Я ведь всё по его рецепту делал! И корень ревеня, и череду, и вообще!

- Подожди, – слабым голосом вклинился Тангус, – А про отвар ромашки я тебе говорил? Когда рецепт диктовал?

- Нет, – растерялся я.

- Прости меня, добрый человек! – зарыдал Тангус и упал мне в ноги. И я почувствовал, как ловкие пальцы шарят у меня в районе щиколотки, – Прости меня! У меня после допроса тогда в голове всё перемешалось!

Я рассчитал всё правильно. Мешочки с нужными веществами у меня были подвешены на тоненьких, хлипких ниточках. Такие и ребёнок порвёт. С начальником охраны тюрьмы я разговаривал в темноте. В его кабинете горела всего лишь свеча. Было бы электрическое, яркое освещение, может и можно было бы заметить, что с моими штанинами что-то не так, хотя я старался, чтобы и при свете дня было незаметно. А при свете свечи – и подавно! Тем более, в тёмной камере, при свете маслянной переносной лампы! Нет, начальнику охраны ни за что не догадаться, почему Тангус обнимает мои ноги!

- Чего это с ним?! – повернул я голову к начальнику охраны, отвлекая его внимание на себя и давая Тангусу время. Вот, его пальцы принялись шарить и по второй ноге.

- Есть такая штука «откат»! – важно сообщил мне жирный боров, – Этот Тангус уже второй день «откатом» мается!

- А! – я сделал вид, что меня осенило, – Так, может, он поэтому рецепт перепутал? Не со зла? Тогда, выходит, зря я его саданул?

Тангус закончил с мешочками. Его пальцы ещё раз пробежались по моим ногам, ощупывая их, не пропустил ли чего. И Тангус принялся распрямляться. Я брезгливо сделал шаг назад. Надеюсь, начальник охраны понял, что брезгливо.

- Говори! – грозно спросил я мага, – Где ты в рецепте напутал?

- Дай твоей корове отвар из ромашек, – слабо выговорил маг, – Взять охапку ромашек, оборвать цветки и эти цветки залить водой. Кипятить полчаса. Дать остыть. Процедить. Дать выпить корове. Удойность должна восстановиться. Это всё, добрый человек! Больше и не знаю, чем тебе помочь!

И Тангус откинулся на спину. Было похоже, что он потерял сознание. Во всяком случае, когда его начальник охраны потрепал за плечо, тот не