Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Алекса, закованного в броню, и сердито сопел. Ещё бы, его личные доспехи нацепил кто-то другой, да ещё и человек. Вся эта дурацкая затея ему сильно не нравилась, но и другого выхода не было — при атаке боевых котов, королевской гвардии, впереди все привыкли видеть фигуру с серым плюмажем на шлёме. Другой кандидатуры не было — ни Ману, ни Де Гуф не влезли бы в графский доспех, привлечь к этому какого-нибудь гвардейца означало расширить круг посвящённых в тайну. И когда Александр больше в шутку предложил свою кандидатуру, увидев пристальный взгляд четырёх пар глаз, он понял, что попал.

— Надев мои доспехи, ты уже не сможешь отступить. — тут же мысленно его порадовал Пуф.

— Маршал с гвардейцами в битве участвует только в самые жаркие моменты. — Де Гуф хмыкнул. — И никогда не отступает.

— Ой вей. — тяжело вздохнул Абрам. - Час от часу не легче.

— Других вариантов я не вижу. — также вздохнул и Ману.

— Значит, на том и решим. — Александр постарался выдавить из себя улыбку, хотя сердце провалилось куда-то вниз.

И вот теперь он созерцал через узкие прорези шлема огромное поле боя. Вражеские колонны, а где и просто неровные толпы, растянулись до самого горизонта. Ближе, гораздо лучше обозримые, стояли отряды союзников. Под разными флагами, в разных доспехах, все эти многие тысячи стояли лицом к врагу неподвижными статуями. Ближе всех к холму стояли идеально ровные ряды в золочённых кирасах и шлёмах королевской гвардии — боевые коты Ла`Мурри. На каждом из гвардейцев броня выглядела не хуже маршальской. На головных уборах отдельных рядов развевались разноцветные пышные плюмажи — чёрные, белые, красные. Уникальным был только серый маршальский плюмаж — ни среди гвардии, ни в других отрядах таких больше не было.

Можно сказать, им всем повезло: Елена узнала об их затее лишь лишь на следующее утро, когда на Алекса начали надевать доспехи. Мало им всё равно не показалось — девушка наговорила им кучу гадостей, больше всего досталось самому Александру. Она кричала на него, называла идиотом, а когда поняла, что он не отступится, замкнулась в себе и перестала со всеми разговаривать. Вот и сейчас она стояла в стороне от остальных с сердитым лицом.

Вдалеке прозвучал звук трубы или рожка. Вражеские войска двинулись вперёд. По мере их движения становилось понятно, что у врагов войск намного больше, возможно в десять, а то и двадцать раз. Вот шевельнулись первые ряды союзников.

— На первый взгляд, наши шансы не очень. — Алекс мысленно обратился к Пуфу, сидевшему на его плече.

— Один к двадцати. — тот фыркнул. — Бывало и похуже.

— Поверю насчёт твоих гвардейцев, а как насчёт остальных? — Перевёл взгляд снова вдаль. — Уверен, что не побегут?

— Раньше сказал бы, что уверен в одном: кто побежит, собственноручно поотрываю хвосты. Но сейчас и с этим проблемы... — Пуф приподнял лапку и со вздохом посмотрел на неё.

— Что это там вдалеке? — Абрам, стоящий рядом с ними, приложил ладонь козырьком ко лбу. — Слоны?

— Что такое слоны? — Пуф удивлённо посмотрел на него, а потом вдаль. — Тролли?!

Шерсть у него на загривке встала дыбом.

— Это плохо? — Алексу показалось, что от котёнка с треском рассыпаются искры.

— Паршиво. — злобно прошипел тот в такт мыслеречи. — Вот теперь я почти уверен, что половина армии разбежится.

Гигантские туши даже на таком расстоянии выделялись размером раз в десять, а самые крупные — в двадцать больше окружающих их фигур. Всё новые монстры появлялись в поле их видимости, и их было уже под сотню. Передовые линии противников приблизились к холму, где находилась вся компания, до них уже долетали самые громкие звуки — звон мечей и рёв троллей.

— Ну вот, — снова прошипел возле уха ветеринара котёнок. — Первые ряды уже драпают.

— Ты сам посмотри, — Алекс вздохнул, — они ничего не могут противопоставить, тролли их, как мух, своими дубинами лупят.

Побоище медленно приближалось вовсе не благодаря стойкости звероморфов. Медлительные тролли, практически неуязвимые, размеренно двигались вперёд, перемалывая встречающихся противников, а избежавших ужасных ударов троллей, доставали сопровождавшие оборотни и люди устрашающего вида.

— Зомби. — Абрам рассмотрел некоторые фигуры. — Похожие на того, что мы видели.

Пуф зарычал.

— Надо вводить в бой гвардию, пока все эти баронские и графские отряды не разбежались.

Александр молча снял с плеча котёнка и передал Абраму, а затем тронул лошадь с места.

— Ты что удумал? — мыслеречь мелкого дошла до уровня визга, а затем он почувствовал, как тот прыгнул на круп лошади позади него. — Куда без меня собрался? Можно подумать, ты сам сумеешь командовать.

— Забирайся тогда под броню. — Алекс хмыкнул.

Выехав перед шеренгами гвардии, он остановился, через полминуты рядом на крупном жеребце оказался и Де Гуф. Увидев, что из ворота брони выглядывает маленькая белая мохнатая голова, он отсалютовал в их сторону и замер рядом.

— Кто-то всё-таки держится. — Александр ещё раз окинул взглядом поле боя.

В одном месте блистал золотой доспех и такие же золотые молнии меча вокруг него, а в другом мелькала крупная чёрная фигура с гигантской булавой. Лишь эти двое оставались практически на одном месте.

— Хм, узнаю Альбу. — Пуф озадаченно протянул. — А вот кто второй, чёрный?

— Я догадываюсь — наш новый дружок Баламут.

— Этот медведь-разбойник? — котёнок фыркнул. — Хорош.

— Ну что, вперёд? — Алекс ждал ответ Пуфа.

— Угу. — Тот грустно муркнул. — Выхода у нас нет, только будет ли толк?

Без всякой команды шеренги гвардейцев двинулись вслед за командирами. Через небольшое время им навстречу стали попадаться отступающие воины из разных отрядов. Завидев ровные ряды несокрушимой гвардии, большинство из бегущих, чувствуя стыд за свою трусость, разворачивались и присоединялись к боевым котам.

— Не высовывайся вперёд из шеренги. — пробормотал Пуф, устраиваясь на шее Алекса. — И покрепче держи мой меч. Бить не обязательно, без опыта всё равно у тебя мало что получится. Только оружие потеряешь.

— Вообще-то я пару раз участвовал в боях на мечах на реконструкторском фестивале.

Не услышав ничего в ответ, тем не менее он почувствовал под бронёй шевеление — он был уверен, мелкий паршивец прикрывал лапой глаза. Если честно, сказанное слабо успокаивало и его самого, но сказать что-то было