Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

тому времени фонтан магистра Леопольда размыл и заполнил грязью переходы, ведущие вниз, к главному гоблинскому залу. Если нечисть не сумела остановить затопление своих нор, то наверняка погибла в грязи вместе со своим королем.

– И все равно я никогда не признаю, что в этом фонтане было хоть что-то хорошее, – пробурчал Мелихаро, но это не заставило поблекнуть удовлетворенную улыбку магистра Леопольда. Искен же не снизошел до каких-либо комментариев, явно посчитав, что в такой форме истребления гоблинов нет ничего ровным счетом героического, и, следовательно, произошедшее не стоит и малейшей доли его внимания.

…Воздух здесь, на поверхности, был ледяным и свежим, и я с наслаждением вдыхала его, не обращая внимания на то, как коченеют мои изрезанные руки. Счет времени, проведенного в душных храмовых подземельях, был давно уж потерян, и я ничуть не удивилась, когда увидела, что ночь уже подходит к концу – над лесом появилась блекло-розовая полоса.

Для того, чтобы разглядеть, что лошадей наших и след простыл, уже не требовались светящиеся шары или другая магическая иллюминация.

– Дьявольщина, где мой мул? – возмутился магистр Леопольд. – Неужто его сожрали чертовы гоблины?

– Куда вероятнее, что наших коней вместе с поклажей украли местные крестьяне! – промолвил Искен, скрипнув зубами, а демон согласно прибавил:

– У этих разбойников были крайне хитрые рожи! Наверняка они решили, что мы сгинули в подземельях и поживились нашим имуществом безо всяких угрызений совести в счет понесенного от гоблинов ущерба…

И мы, дрожа от холода, направились в сторону Козерогов, кляня и гоблинов, и жителей Козерогов, и усиливающиеся холода. Я готова была поклясться, что видела несколько пролетающих снежинок. Этого следовало ожидать: более ничто не удерживало северные холода от вторжения в эти края, и нам следовало поторопиться – приход зимы после удивительно долгой осени грозил оказаться резким и безжалостным.

Наше появление в Козерогах вызвало большой переполох – мои спутники были до крайности обозлены, и, колотя в двери всех домов подряд, наперебой грозили страшнейшими карами, словно соревнуясь между собой в кровожадности. Коней и часть поклажи после недолгих препирательств нам вернули, но к тому времени некоторые из козерожан пришли в себя, и из гущи собравшейся вокруг нас толпы прозвучал закономерный вопрос:

– Судари, а что там с нечистью зловредной? Изничтожили ли вы ее, как обещали?

– Естественно, изничтожили, – величественно и невозмутимо ответил Искен.

– Благодарствуем, сударь! – загалдели крестьяне, повеселев. – Мы, конечно, в вас не сумлевались, вон вы какой справный господин, но, сами понимаете, хотели уточнить маленько…

– Благодарите не меня, – Искен с достоинством качнул головой, и, указав в сторону магистра Леопольда, который как раз с оханьями карабкался на своего мула, объявил:

– Вот он – истинный погубитель гоблинов!

Леопольд, не ожидавший, что всеобщее внимание обратится на него, немедленно съехал на землю, и, закашлявшись, неуверенно произнес:

– Да, можно сказать, что погубитель…

Мы все не отличались какой-либо внешней внушительностью после ночи, проведенной в подземелье, а особенно – после купания в грязи, однако, рассуждая отстраненно, магистр выглядел среди нас едва ли не самым слабосильным, и величие победы над гоблинами в глазах крестьян немедленно умалилось до ничтожных пределов. Торговаться после подобной оплошности было бессмысленно – мы смогли сговориться с козерожанами только о самой символической оплате: нас одарили старыми куртками и плащами, при виде которых Искен с Мелихаро дружно застонали, вновь проявив трогательное единство мнений. Меня же все сильнее одолевали тягостные размышления, и свою куртку я набросила на плечи, не потрудившись рассмотреть прорехи и заплаты, которыми она изобиловала.

– Нас не пропустят в город! – воскликнул Искен, с проклятиями пытаясь закутаться в грубый плащ. – Мы грязнее самых презренных бродяг!

Я отмахнулась, рассеянно заверив его, что никто не станет нас слишком внимательно рассматривать.

– С чего ты так в этом уверена, Рено?

– Погода вскоре испортится, – произнесла я, поглядывая на небо. – Вскоре разразится сильная снежная буря, и нам следует торопиться, пока столицу не замело. Зиме и так не давали прийти в Изгард слишком долго…

Мое предсказание оправдалось в ближайшие же часы – как мы не подгоняли лошадей, запретив себе вспоминать о голоде и усталости, ледяное дыхание вьюги нагнало нас на полпути к столице. Дрянная одежда плохо защищала от холода, дорогу немедленно развезло, и к городским воротам мы прибыли, едва не околев – сил не хватало даже на то, чтобы переброситься парой слов.

Мои надежды оправдались: разыгравшаяся непогода притупила бдительность стражников. Они, как и прочие жители столицы, были застигнуты врасплох стихией, обрушившейся на стены города. Мы, сопровождаемые восклицаниями: «Бедовые головы!», «Не повезло вам, ребята!», задолго до полудня въехали в Изгард, облепленные мокрым снегом с ног до головы. Наконец-то нам удалось перевести дух – в черте города ветер не мог разгуляться в полную силу, а узкие улочки, хоть и были грязны, но все же по их каменной кладке лошади шли увереннее. Только мои навязчивые мысли, уже походившие на одержимость, помогали мне удержаться в седле после всех испытаний, которые мне пришлось перенести за минувшие сутки. Не намного лучше чувствовали себя и мои спутники, но я безжалостно отмела робкие предложения демона отогреться в какой-нибудь таверне, прежде чем отправляться к дому Арашмбо.

– Ваш полоумный магистр никуда не денется! – воскликнул возмущенный демон, но, неожиданно, на моей стороне выступил Искен.

– Рено права, – промолвил он. – Я почти уверен, что магистр Аршамбо готовился отправиться сегодня к Козерогам, чтобы лично спуститься в храмовые подземелья – вряд ли он рассчитывал всерьез на то, что у Рено достанет сил вернуться в город. Если он все еще находится в Изгарде – то только из-за этой проклятой бури. С самого начала он собирался просто выждать, а затем отправиться по следу своей жертвы, чтобы подобрать корону, запачкав лишь самые кончики пальцев…

– Но он знал, что госпожу Брогардиус сопровождаю я! – возмущенно возразил магистр Леопольд.

– Он либо надеялся, что вы сбежите, как только она войдет в портал, либо допускал, что прикончит вас – если вы ни с того, ни с сего решили бы проявить преданность чувств, – тон Искена был серьезен и нарочито прост. – Не самый разумный план, но после стольких лет ожиданий сложно не поддаться азарту…

– Это всего лишь твои домыслы, Искен, – бесстрастно повторила я возражение, ставшее для меня привычным.

– Домыслы? Отчего же он отправил тебя