"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

«Займись дыханием, мышцами. Нам предстоит долгий путь. Эликсиры – скажи мне, когда будет готов план».

Иде кивнула, и они погрузились в молчание. Размеренная ходьба задавала ритм, и Эрик неспешно проверял все органы, как проверяет механикёр системы в сложном, но хорошо известном за годы работы механизме. Расслабить мышцу здесь, больше крови туда, ускорить, потом замедлить сердцебиение… Параллельно с этим он мысленно составлял список эликсиров, которые необходимо будет использовать перед входом в Стужу и в ней, – объёмов, частоты.

Проверить сочетаемость одного с другим. Убедиться в том, что они отвечают поставленным задачам. После – проверить списки Иде. Солли предлагал отправиться с ними или отрядить кого-то из знакомых кропарей, но Стром отказался. Затея и так была рискованной, привлекать лишнее внимание не хотелось. Он, Рагна и многие, многие другие справлялись со своими телами безо всяких кропарей, увиливая от обязательных проверок.

Они с Иде справятся и на этот раз.

Он дважды проверил свои и её выкладки и списки и остался доволен.

Там, где деревья редели и сквозь стволы струился изменённый беловатыми отблесками лунный свет, Эрик Стром сошёл с тропы, и Иде последовала за ним.

– Здесь красиво, – сказала она вдруг, и он взглянул на лес – призрачный, величественный – по-новому.

– Да, действительно. Мне всегда казалось, что этот лес…

– Искусственный?

– Да. – Он в который раз поразился тому, как сходятся их мысли и чувства. – Эти стройные ряды деревьев, и то, что под ногами… Должно бы быть больше игл и гнилой листвы.

– И мхов. И всё-таки это лес… особенно сейчас, ночью.

– Тебе не слишком нравится жить в Химмельборге, да? – спросил он вдруг, и Иде ненадолго задумалась, прежде чем ответить.

– Не знаю… Мне нравится, что в Химмельборге так богато, так красиво… Что можно что угодно найти и что угодно купить, что девочкам есть где и чему учиться. – Она помолчала. – Но если бы где-то на окраинах, там, где настоящий лес, в маленьких городах вроде Ильмора было бы так же богато и красиво, я бы, наверное, предпочла жить там. Я понимаю: так не бывает.

– Бывает. Просто не здесь. И не теперь. Но, может, после Стужи…

«После Стужи, после Стужи…»

Он повторял это раз за разом, как заклинание, пока сам в него не поверил.

Они дошли до каменной стены – последней символической преграды перед Стужей, которая не могла остановить препараторов. Им даже не понадобились верёвки – Стром подсадил Иде, а затем последовал за ней, цепляясь за неровности в старой кладке. Лес за стеной был совсем редким, деревья – невысокими и кривыми, песок под ногами – серым и мягким, как пепел.

– Мы пришли. Видишь те два камня? Будем заходить здесь.

Тонкая граница между Стужей и лесом, на которой не росло ничего, кроме редких кустиков чахлой травы, плавилась жемчужным сиянием. Ледяная стена со сдержанным любопытством смотрела на них.

Они помогли друг другу подогнать струды и ввести в разъёмы смеси эликсиров, а потом Эрик спрятал их одежду и плащи под одним из камней, прикрыв сверху ветками. Он хотел сказать: «Мы за ними вернёмся», но не стал, поддавшись неожиданному приступу суеверности. Он никогда не был суеверным, но из-за Иде многое изменилось.

– Мы за ними вернёмся, – сказала она, его ученица, и опустила защитную маску.

«Идём?»

Странно было входить в Стужу вот так, не через ворота лётного центра, дарящие хотя бы иллюзию контроля – и связи с миром живых.

Они ступили в гущу того, что могло бы показаться молочно-белым туманом, но было гораздо более плотным, чем туман. Стужа не сопротивлялась – гостеприимно раскрыла им объятия, приветствуя, как мать приветствует поздно вечером загулявших детей.

Возможно, они даже слишком перестраховались с дозой эликсиров, потому что холода не было совсем… во всяком случае, пока.

«Вперёд. На тебе – всё, что по левую руку и впереди. Тихо и быстро».

«Видимость сразу плохая. Так должно быть?»

«Да. Центры построены на возвышенностях, где воздух прозрачнее. Но скоро станет лучше».

Лучше не становилось, хотя они двигались вверх. К туману добавился снег, мелкий, залеплявший очки, и Эрик подумал: хорошо, что они пошли вдвоём. Без ястреба, способного засечь появление опасного снитира заранее по душе, по такой погоде им придётся несладко… но вдвоём они справятся.

«Я вижу вешку. Это?»

«Сорок два. Да. Держись левей».

Они шли по границе освоенных препараторами Химмельборга земель – но вот уже совсем немного и они выйдут в дикие части Стужи, где не придётся полагаться даже на вешки, оставленные собратьями по кругу, – только на себя. На своё чутьё, опыт…

Стром расправил плечи, глубоко вдохнул под маской. Кого-то другого, может, эти мысли бы растревожили – но не его. Он любил полагаться на себя.

Вот если бы только не Иде…

«Теперь правей. Скоро отдохнём».

Он чувствовал движение её мысли: я ещё не устала, – чувствовал, как она осаживает себя. Стужа – не место для споров. Стужа – место, где охотник подчиняется ястребу беспрекословно, и то, что оба они сейчас на слое Мира, ничего не меняет.

Снег падал реже, и впереди стало светлее.

Стром привычно задохнулся восторгом, увидев её – белоснежную, бескрайнюю. Слой Мира был красив совсем особенной красотой. Может, ему и не хватало призрачной зыбкости слоя Души, но зато была в нём реальность – реальность, отличавшаяся от городов и лесов Кьертании, но веская, имеющая право на существование…

На жизнь.

«Впереди холм. Огибаем слева».

У подножия резвились щенки вурра, отошедшие, видимо, далековато от логова.

Свирепая игра – они азартно визжали, выли, размахивая звенящими сосульками шерсти, валяли друг друга в снегу, высунув алые языки, оскалив клыки – крохотные, но уже смертоносные. Их шкуры ещё не загрубели, не обросли ледяным панцирем, но уже потеряли младенческую мягкость. Однажды Строму довелось видеть совсем крошечных. Его наставник, Раввен, показал их, прежде чем оставить, не дожидаясь возвращения матери или отца.

«Их можно было бы забрать сейчас», – сказал Эрик тогда, но Раввен ответил:

«Зачем? Без душ они не выживут. Что до препаратов – много ли с них проку?»

Тогда Эрик испытал нелепое облегчение. Ему неловко было бы признаться Раввену, что он не хочет убивать щенков, что ему жаль их, потому что, пусть порождения Стужи, пусть дикие и опасные, – они всё-таки были детьми. И чем-то – пусть отдалённым эхом – они напомнили ему старую собаку Малку, его товарища по детским играм.

Они с Иде обошли щенков по почтительной дуге. С ними не