"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

было ястреба, который заметил бы души родителей вовремя, чтобы предупредить, – а в схватке с разъярёнными вуррами, защищающими потомство, без поддержки на слое Души они могли бы понести серьёзные потери.

«Ближе?»

«Нет. Держись рядом».

Она не задавала вопросов, пока щенки – и возможные маршруты их родителей – не остались позади.

«Раньше не видела таких. Маленькие».

«Подростки».

«Их пытались разводить в Стуже?»

Правильный вопрос – сам он додумался задать его Раввену уже позже, когда оба они вернулись в лётный центр.

«Нет. Она этого не позволяет».

Она.

Здесь, среди сияния льдов, мерцания таинственных звёзд, зеленоватого свечения, расцветившего мрак над горизонтом, никто бы не усомнился в том, что она – Стужа – способна сказать своё слово, позволить или запретить… Никто бы не усомнился в том, до чего сильно все они – и щенки вурров, и люди, и препараторы – зависят от её воли.

Снитиров пытались содержать в Стуже, но она рушила вольеры и губила самонадеянных глупцов, пытавшихся пленить её детей.

Даже в тех из питомников, которые просуществовали достаточно долго, чтобы проверить, снитиры не желали не то что размножаться – даже просто принимать пищу от людей. Питомники прекратили строить задолго до начала карьеры Строма.

Химмельны никогда не любили вкладываться в заведомо убыточные предприятия, и учёным-препараторам, мечтавшим совершить невозможное, пришлось умерить пыл.

Обо всём этом он расскажет Иде после, когда они будут в безопасности городских стен.

Эрик давно не был в Тюре – с самого детства, когда… Он заставил себя не думать о доме в пригороде и городских улицах, куда более спокойных, чем химмельборгские.

Всему этому не было места в Стуже.

Они миновали застывшее озеро, которое напоминало поверхность равнодушного ока Души – луны, которая никогда не заглядывала в Стужу, – и вышли к новой возвышенности. Будь воля Строма, их путь проходил бы иначе. Любой холм – опасность, но огибать эту их череду значило потерять пару часов, а этого они не могли себе позволить.

«Держись позади».

Иде послушалась, но он чувствовал её тревогу, её недовольство. Нужно будет вернуться к тренировкам, дополнительным занятиям в Стуже и зале – слишком много стало между ними эмоций, слишком…

Он достиг вершины холма на несколько мгновений раньше охотницы – и первым увидел сотни эвеньев.

Сплетение острых рогов, до поры безопасно лежавших на их спинах, напоминало лес, зимний, мёртвый лес без единого листа.

Большое стадо под предводительством матёрого самца – его рога образовывали над головой высокую корону, венчавшую гордую шею, а длинный пышный хвост охаживал бока, разрезая воздух, как хлыст.

Эрик пригнулся, уткнулся в снег, слился с ним – острая льдинка вонзилась в щёку через маску, но он этого не почувствовал.

«Иде. Замри. Вниз».

Она повиновалась мгновенно, бесшумно – и всё же стадо заволновалось. Тонкие, чуткие ноздри раздувались, ресницы дрожали.

Вожак поднял голову, и вслед за ним запрядали ушами другие.

Откуда взялось здесь это стадо? По всем законам миграции снитиров в Стуже его здесь быть не должно.

Он чувствовал, как Иде не просто затаила дыхание. Перестала дышать. Приостановила сердце… Надолго ли её хватит?

Они оба понимали, какой опасности подвергались. С бьераном или вуррами двое препараторов на слое Мира могли бы справиться, пусть и не без труда. Ревки или васки скорее всего побоялись бы связываться с ними. Будь на их месте рекруты, может, рискнули бы, но в Иде – и тем более в Строме – любой снитир почувствовал бы грозного хищника. Даже орм – благо ормы всегда, не считая брачных игр, предпочитали одиночество – не стал бы приговором…

Но стадо эвеньев могло стоить им жизни, и дело не только в том, сколь свирепы бывали эти звери, защищая детёнышей. Если сейчас что-то напугает их, они стремглав ринутся прочь из низины. Тогда их с Иде просто растопчут, и от этого не защитят ни мастерство, ни удача.

Мгновения падали одно за другим с мучительной медлительностью капели.

А потом вожак, фыркнув, опустил голову, и вслед за ним покорно приклонили головы остальные. Эвеньи вернулись к своему основному занятию – носами, защищёнными крепкими, твёрдыми пластинами, напоминающими клювы, взрывали наст, выискивая крошечных созданий, не имевших души, и пожирая их вместе со снегом.

Эрик услышал, как бьётся сердце Иде, как она тихо дышит, и задышал сам.

«Нам нужно пройти».

Да, если огибать низину, они потеряют драгоценное время. Эрик помедлил, раздумывая, а потом почувствовал слабое прикосновение к локтю, обернулся.

Иде протягивала ему на открытой ладони маленький чёрный манок. Такой брали с собой, планируя охоту на вурров, потому что только их он и мог призвать – манок изображал брачный призыв самки так достоверно, что кровь стыла в жилах.

Манка не было в списке необходимого снаряжения, но сейчас он мог спасти их.

«Слишком опасно».

Она помотала головой.

«Я заткну его и успею уйти».

Эрик помолчал, раздумывая. Это и в самом деле могло сработать – трюк с манком он сам как-то показал ей. Изначально механикёры планировали манок для использования охотником – и только. В него полагалось дуть, просунув сбоку под маску – но препараторы, само собой, усовершенствовали замысел уже в Стуже.

Одно из отверстий в чёрном лакированном боку затыкалось подходящей формы льдинкой – и после этого, если хорошо зафиксировать внешнюю кнопку, манок выл и ревел, пока не растает лёд или пока за ловушкой не вернётся охотник.

Эрик понимал, что Иде предлагает установить манок самостоятельно не из пустой бравады. Конечно, он прославленный Эрик Стром и не раз бывал на слое Мира, но всё же прежде всего он ястреб, и они оба понимали это. Иде слой Мира привычнее. Она ступает бесшумно, а он слишком привык летать. Её шансы провернуть всё быстро и остаться незамеченной значительно превышают его собственные.

Если бы только эвеньи не становились такими тупыми и безрассудными, когда их настигала паника, – это делало их особенно опасными в стаде. С них станется побежать не от источника угрозы, а на него, поддавшись слепому инстинкту страха, ярости и уничтожения.

Собственно, реального вурра или даже нескольких такое стадо раздавило бы в лепёшку.

Эрик заставил себя расслабиться, медленно обводя взглядом низину, рассчитывая возможные траектории путей эвеньев. И сколько времени им понадобится, чтобы уйти? Раз начав бежать, эвеньи не остановятся, пока не выбьются из сил, – по крайней мере, на этот счёт можно не волноваться.

Итак, сколько? И сколько времени понадобится случайному вурру, чтобы услышать зов изнывающей самки – и отправиться в их сторону?

К