"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Следовало выбрать точку для установки манка с умом. Надеяться, что эвеньи побегут от источника звука, а не к нему – в конце концов, именно так они поступали чаще всего – по самой короткой из возможных траекторий. Туда, где смыкаются два ледяных холма, лишь слегка присыпанные снегом. Самый быстрый способ для стада покинуть низину. Не слишком узкое место – стаду не придётся тесниться. Не слишком много острых кромок льда, смертельных ловушек, попав в которые даже мощный вожак рисковал бы переломать сильные, но тонкие ноги.

Стром наметил место – оставалось надеяться, что инстинкт вожака сработает именно так, как ожидается.

А потом – всего несколько минут, и манок нужно будет заглушить, и быстрее. И идти через низину по следам стада. Двигаться так будет даже удобнее, пока не придётся свернуть – Эрик чувствовал, где именно, как если бы перед ним разложена была подробная карта.

«Хорошо. Его нужно поставить там – между третьим слева склоном и иглами. Видишь?»

«Да. Я сделаю».

«Потом сразу иди в иглы. Не жди!»

Она кивнула. Даже в самом слепом ужасе эвеньи не побегут на иглы – ледяные выступы, чьи верхушки здесь терялись высоко над их головами. Соприкоснувшись с ними, даже толстые шкуры эвеньев превратятся в лохмотья.

«Осторожнее. Я буду двигаться в твою сторону и прикрою, если что-то пойдёт не так».

Но она была уже слишком опытна, чтобы не понимать: если что-то пойдёт не так, Эрику останется только, плюнув на скрытность, как можно быстрее бежать к ней, в заросли игл. Всё его оружие и опыт будут бесполезны, если эвеньи побегут в их сторону.

«Да».

Больше она на него не смотрела, полностью сосредоточившись на задаче. Точная, собранная – Эрик гордился ею; это чувство оказалось даже сильнее тревоги.

Иде ползла, сливаясь со снегом. Лёгкая, но усиленная препаратами и эликсирами, она двигалась изящно, не позволяя насту или льду хрустнуть под рукой или ногой. Если же это было неизбежно, Иде ждала, пока подует особенно сильный ветер, чтобы за его завыванием скрыть шорох или тихое потрескивание. После этого выжидала – и он чувствовал, что сердцебиение её остаётся размеренным, – а потом, убедившись, что всё спокойно, продолжала путь.

Тёмная фигурка на белом – такая хрупкая. Стуже ничего не стоит раздавить её одним движением, навеки забрать себе – как она забрала Рагну, как забрала многих других…

Об этом нельзя было думать. Эрик медленно пересчитал заряды для пращи – он знал, что их окажется двадцать, – проверил сетку, ножи… Если что-то пойдёт не так – он, по крайней мере, сумеет отвлечь стадо на себя, чтобы Иде, защищённая иглами, могла переждать, а потом, когда они уйдут, вернуться домой. До Тюра без него ей не дойти, но вешки остались не настолько далеко, чтобы она не справилась с дорогой до Химмельборга. Без него ей будет труднее – но ведь ей повезёт.

Он знал, что повезёт.

Наконец она достигла намеченного места.

«Да. Здесь».

Теперь она была далеко, и Эрик едва разглядел, как она кивнула.

«Эрик».

«Иде».

На миг он испугался, не боится ли она, – но сердце Иде билось спокойно, дыхание оставалось ровным. Она касалась его голосом по привычке – чтобы сказать: «Я здесь», услышать: «Я здесь» – в ответ.

Его охотница выполняла приказ – и верила и в своего ястреба, и в саму себя, оттого что он в неё верил.

Она осторожно опустила манок в снег.

«Начинаю через четыре секунды».

Четыре… Три… Две…

Самка вурра протяжно, жалобно завыла, голося, как рыдающая женщина.

«Приди! Приди! Приди!»

Эрику казалось, он может понять этот зов, воспроизведённый искусством механикёров.

Ещё миг – и охотницы там уже не было, только лёгкая дымка снега, взрытого её стремительным движением, парила над манком.

Теперь было не до осторожности, потому что при первых же звуках вуррьего вопля в рядах эвеньев, мирно расположившихся в низине, возникла паника – будто кто-то поднёс спичку к горючему.

– И-э! И-э! И-и-и! – Самцы завели боевой клич, и их глаза закатывались так, что видны были только белки.

– О-о-у! О-у! – Самки голосили, призывая детёнышей.

От их криков Строму вдруг стало не по себе – уж очень они напоминали человеческие.

Почему-то он ощутил облегчение при мысли, что на самом деле их драгоценным детям ничего не грозит.

Он уже не видел Иде – она затерялась среди игл, как он и велел.

Низина напоминала бурную реку, несущую причудливо изогнутые ветви прочь – туда, куда Стром и надеялся.

Лёд звенел и ломался под сотнями копыт, эвеньи пихали друг друга, стремясь как можно быстрее покинуть низину, которая в случае нападения вурров стала бы для них ловушкой.

«Скорей! Скорей!» – выбивали их копыта, а манок всё выл и выл своё: «Приди! Приди!»

Стадо уходило, давая им с Иде дорогу, и Эрик наконец вздохнул с облегчением…

А в следующий миг тяжёлые копыта опустились на снег перед его лицом, поднимая фонтанчики ледяных осколков. Эрик откатился в сторону быстрее, чем успел понять, что произошло, и ему в лицо снова брызнул лёд.

Он не успел замахнуться ножом, который нашарил у бедра, – кончик рога прорвал рукав его струда быстро и точно. Оружие упало, звякнув, куда-то вбок. На снег полилась кровь.

Вопреки инстинктам и законам Стужи один из самцов, видимо учуявший чужое присутствие среди общего хаоса, не последовал за стадом.

На миг Эрик увидел его морду совсем близко – оскаленные зубы, раздувающиеся ноздри над клювом, готовым опуститься ему на голову… В глубине этих тёмных горящих глаз ему почудилось вдруг странное знание.

Эрик дёрнулся влево, вправо – но рога эвенья были повсюду, и он был пойман в причудливую клетку из этих рогов, вонзившихся в снег – и вдавливавших его всё глубже, глубже… Даже изменённое тело препаратора не могло противиться этой неотвратимой, неодолимой силе – с такой, должно быть, и наваливалась на человека смерть.

Затуманившимся зрением Эрик различил нож, лежавший всё это время совсем рядом в снегу, потянулся к нему, и рог тут же прижал его сильнее. Стром вскрикнул – но не перестал тянуться к ножу, инстинктивно, слепо. Даже дотянись он – ему не достать ударом до морды эвенья, который как будто смеялся над ним.

В глазах потемнело. Он хотел было выбросить из запястья верный ледяной клинок – гибкий, длинный, он бы дотянулся до морды зверя, он бы… Но Эрик был не на слое