Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Да, миссис Хэнтон.

— И договориться о чем-то просто на словах не получится?

— Увы, но нет. На любой шаг потребуется подпись. Иногда их много.

— Совещания? Согласования?

— Бывает, длятся недели.

Не то чтобы порядки ведения дел в «Хэнтон» стали для меня неожиданностью, — подобные я помню еще из прошлого Виктории, — просто успела отвыкнуть от них. Мне нравилось вести дела по-своему. Делать все быстро. Оттого в какой-то мере был столь ошеломительный успех «Лоуренс нефть». А теперь следовало вернуться к этому…

— Я знаю о ваших методах вести дела, — сказала она.

Мой взгляд сразу стал настороженным.

— Откуда?

— Я изучала газетные статьи, разговаривала с мистером Томпсоном…Вы не склонны принимать любого рода решения слишком долго. — Намеренно выдержав паузу, добавила с загадочной улыбкой на лице: — Не любите заниматься корреспонденцией.

— А это вы откуда знаете?

— Мистер Хэнтон вчера приходил в ваш офис, рассчитывая вас в нем найти. Я представилась вашим секретарем, а он сказал…

— Что хоть кто-то начнет заботиться о моей корреспонденции, я поняла, — припомнив то, что большинство моих писем на Северо-западной, шесть, уходят в ведро из-за просрочки, сразу добавила: — Я действительно не особенно люблю письма. Предпочитаю звонки. В большинстве случаев игнорирую личную корреспонденцию, но никогда не игнорирую деловую.

— Ясно.

— И, да, у меня не получилось приехать вчера… Зачем приходил Джон? Или, простите, мистер Хэнтон? Я вас смущаю, когда говорю просто Джон?

— Нисколько. Мистер Хэнтон хотел лично поздравить вас с переездом в новый офис.

— Поздравить? — рассмеялась я. — Нет, он просто пришел увидеться со мной, только и всего.

— Он принес для вас букет роз.

Я снова растерялась:

— Джон принес для меня цветы?

— Да, миссис Хэнтон.

— Нет-нет, это не в его стиле, — задумалась и вполне серьезно предположила: — Это точно был Джон?

Улыбка Анжелы казалась одновременно недоуменной и веселой.

— Да, миссис Хэнтон.

— Хм, ясно, — недоверчиво протянула я.

Секунда, другая…

Неожиданно всерьез задумалась о ее кандидатуре в качестве секретаря. Мне нужен секретарь или все-таки не нужен? Решила:

— Покажете офис?

Та, расправив плечи, — куда уж прямее? — сразу ответила:

— Идемте.

Пока я шла меж рядов столов, мужчины и женщины в деловой одежде бросали на меня любопытные взгляды, а те, кто непосредственно оказывался у меня на пути, приветствовали. Еще никогда прежде я не была так близка с теми, кто на меня работал. Мой кабинет буквально в метрах от их столов. Да и с Томпсоном отныне меня разделяла не половина Данфорда, а один этаж и только.

— Прошу, миссис Хэнтон, — Анжела открыла для меня дверь.

— У меня есть собственная приемная? — оглядела я высокие серо-золотистые стены с двумя большими окнами. Здесь же стол секретаря. Кресла. Напольные растения.

Анжела открыла следующую темную дверь.

— Ваш кабинет.

Большой кабинет с не особенно высоким потолком. Зеленые стены. Паркетный пол. Ковер. В глубине кабинета стоял стол из моего прежнего офиса, широкий с бронзовыми краями. На краю стола ваза с дюжиной белых роз.

Вдохнув приятный аромат цветов, снова оглядела кабинет. Здесь какое-то безумное количество шкафов, они заполонили собой все стены.

Наблюдательная Анжела сразу спросила:

— Часть убрать?

— Два мне будет вполне достаточно.

— Я займусь этим, миссис Хэнтон. Если не возражаете, прямо сейчас.

— Благодарю.

Привалившись к столу бедрами, скрестила на груди руки, наблюдая за тем, как решительной походкой уходила секретарь. Открыла дверь — в приемной уже был Джон Хэнтон. Поприветствовав его, Анжела придержала для него дверь.

— Как тебе кабинет? — мужчина в серой рубашке улыбнулся мне.

— Шкафов много, но в целом мило.

— Я думал, то было твоим желанием.

— Нет, так решила обставить кабинет Анжела, точно зная, что мне это не понравится.

— Зачем она это сделала? — подступил ко мне.

— Думаю, хотела доказать свою нужность, — жестом показываю на кабинет. — Наглядно показать, что есть вещи, которыми мне совсем не обязательно заниматься самой. Что мне достаточно ее просто попросить.

Кроме того, она неспроста заговорила со мной о Джоне и о том, как он высказался о моем отношении к корреспонденции. Мелочь, конечно. Но этим она кое чего добилась. Своеобразным способом, почти намеком показала на чьей она стороне. Права я или нет, что ж, увидим.

— Спасибо за цветы, кстати. Ты мне раньше их никогда не дарил.

— Дарил.

Задумалась, покопавшись в воспоминаниях, и все-таки спросила:

— Когда это?

— Перед совместным полетом в Юдеско. Их тебе доставил курьер.

— Пятьдесят шестой год? — выдохнула я, с претензией посмотрев на него. — Ты вспомнил пятьдесят шестой год!? Серьезно?

У Хэнтона очень серьезный взгляд.

— Я была твоей любовницей, Джон.

— Мы говорили о том, дарил ли я тебе прежде цветы. Мы выяснили, что дарил. В этом вопросе год и то, кем мы приходились друг другу не главное.

— Как скажешь, — со странным выражением лица капитулирую под железным аргументом, не особенно желая соглашаться с ним.

— Уже была у Томпсона? — спросил Джон, вынув портсигар из кармана брюк. Подошел к окну.

— Нет, я пока опасаюсь спускаться к нему.

— Что? — не понял он, обернувшись. — Почему?

— Это его третий переезд за год! — отлипнув от стола, объясняю я. — Он на втором едва держал себя в руках.

— Его начальник — ты, — напомнил Джон.

— Знаю. Но все равно не хочу попасть под раздачу!

Хэнтон странно смотрел на меня. Кажется, пытался понять шучу я или серьезна. И я сказала:

— Думаешь, ему будет не все равно, кто перед ним, секретарь или начальник? Он взорвется как атомная бомба.

Тот сдвинул брови.

— Да как ты раньше дела вела?

— Томпсон такой же человек как ты и я, со своими привычками и характером. Я уважаю это в нем, равно как ты уважаешь Джеферсона, принимая и прощая ему некоторую вспыльчивость и своенравность. Томпсон для меня, равно как и Джеферсон для тебя, ни кто угодно, — подступила к нему, расстегнув верхнюю пуговицу его рубашки. — Понимаешь?

На губах Джона растянулась понимающая и одновременно с тем хитрая улыбка.

Когда расстегнула следующую пуговицу, он спросил:

— Не знал бы тебя, решил, что так ты пытаешься отстоять Томпсона.

— Зная тебя дорогой, ты вполне можешь от Томпсона избавиться, как это случилось однажды с «Интера мотор». Я бы хотела этого избежать.

— И все-таки ради Томпсона.

— Не только, — заглянув в потемневшую сталь его глаз, сказала: — Ведь я обещала не заставлять тебя скучать в промежутках между деловыми встречами. Теперь, когда моя работа здесь, сделать это совсем не трудно. — Губами коснулась его губ, после чего попросила: — Обещай мне, что Томпсон — моя забота.

— До тех пор, пока он