Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

настало время запекать пироги, а затем разносить их по залу. Одна она не справлялась, а голодные посетители постоянно дергали ее, недовольно требуя своей порции. В помещении поднялся такой гвалт, что вообще ничего нельзя было различить. И тогда Артур поспешно подошел к женщине и скромно предложил ей помочь.

Повариха окинула статного незнакомца удивленным взглядом; она привыкла к тому, что от нее что-то требуют, но никак не предлагают свою помощь. Но решать надо было быстро, иначе посетители съели бы с потрохами ее вместо обещанных пирогов.

– Денег не дам, – предупредила она сухо.

– Я бы попросил еды взамен, – робко произнес юноша.

– Это можно, – милостиво согласилась она.

Следующие полдня клипсянин в спешке бегал от одного капризного посетителя до другого, стараясь доставить пироги клиентам до того, как выпечка начнет остывать. Наконец, вечером до смерти замученный юноша был с лихвой вознагражден за свои труды. Хозяйка гостеприимно усадила его за стол и сытно накормила. На первое она предложила ему густой лагман из скарабеев и кукурузных початков, на второе – вручную слепленные манты со степными скорпионами, а на третье – королевский плов в казане с пахучим чесноком и стрекозами. Затем она заварила ему душистый чай с чабрецом и тмином и поставила перед неожиданным помощником на низкий столик красивую пахлаву на узорчатом блюдечке.

– Спасибо тебе, доблестный чужеземец, за помощь, – поблагодарила она его, с улыбкой наблюдая за тем, как юноша стремительно уничтожает блюда.

– Я бы мог и завтра поработать так же, – с надеждой предложил Артур, закончив трапезу.

– Тебе нужны деньги? – догадалась она. – Прости, но мы не принимаем на работу приезжих.

Артур разочарованно выдохнул.

– Я могу еще немного побыть здесь? – спросил он.

– Конечно, изумруд пустыни, сколько пожелаешь, – ласково ответила женщина и, убрав за ним пустые блюда, скрылась в недрах харчевни. А юноша, сморенный сытной едой и уставший после долгого пути, почти сразу же заснул, откинувшись на удобных гусиных подушках.

– Эй, ты, а ну поднимайся, оборванец!

Грубый мужской окрик тут же привел Артура в чувство. Быстро распахнув глаза и не сразу поняв, где находится, юноша с удивлением увидел нависшего над ним грозного армута с длинным загнутым книзу носом, напоминавшим кривой коготь. Он потрясал перед его лицом волосатой рукой и, несомненно, был уже готов перейти к применению грубой силы.

– Здесь тебе не богадельня!

Без лишних слов и возражений Артур поднялся и побрел к выходу. Ему претила грубость и жестокость армутов, и, проведя лишь день в Мире чудес, юноша уже всем сердцем стремился поскорее отсюда убраться.

На улице совсем уже стемнело. Значит, он проспал несколько часов. Что же, это было немудрено, после такой мучительной дороги и всех неприятностей.

Мир чудес обладал удивительной способностью оживать в мгновение ока, и так же резко замолкать с наступлением темноты. По улицам еще толкались прохожие, но не было уже того шумного гомона и криков, как в утренние базарные часы. Порывисто-сильный степной ветер принес тяжелые свинцовые тучи, начался дождь, холодный и промозглый, какой только бывает в смрадне. Артур почувствовал, как стремительно намокают волосы, и его стало знобить от холода.

С неприкрытой тоской смотрел он на закрытые наглухо хабиты и полотняные дома. Куда можно, не имея денег, попроситься на ночлег? Найдется ли во всем Мире чудес хоть один гостеприимный хозяин, не чуждый милосердия? Неужели ему придется спать на улице? Один раз он рискнул и попросился зайти в один из шатров, однако владелец хабита решительно взял в руки кочергу и с яростной гримасой пообещал переломать ему ноги, если только он осмелится еще раз его побеспокоить.

Отчего-то Артур не захотел возобновлять свои бесплодные попытки найти кров. И вот, устав от своего бессмысленного продвижения, он остановился на ромбовидной пустынной площади, где, судя по всему, располагались особенно зажиточные дома. Это можно было понять по их внешнему убранству, декору, а также наличию специальных козырьков, под которыми так славно было бы переждать непогоду. Артур спрятался под козырек одного из домов; впрочем, он уже так продрог и замерз, что это действие отнюдь не спасало. Дрожа от холода, клипсянин принялся переминаться с ноги на ногу, стараясь отогреться. Но и здесь незадачливого путешественника постигла неудача, ибо тканевая дверь незамедлительно приподнялась, и в просвете показался хозяин – недовольный, небритый и с кривой саблей наперевес. Увидев только его грозную и непреклонную физиономию, юноша уныло поплелся прочь, не дожидаясь, когда его вновь покроют отборной бранью.

Отойдя на почтительное расстояние от негостеприимного дома, Артур огляделся, решительно не представляя, что предпринять и где переждать грозу. Вдруг на другом конце площади он заметил высокого мужчину, который махал ему рукой, судя по всему, призывая приблизиться.

Любопытство пересилило осторожность, и клипсянин пошел навстречу таинственному незнакомцу. При более близком осмотре оказалось, что это уже седеющий жилистый мужчина в добротной, но грубой одежде, с обветренным бронзовым лицом, которое при свете масляной лампы в его узловатой руке выглядело совсем красным. Его длинные белые волосы, немного сальные, клоками росли над ушами, а макушка его была плешивой, но этот недостаток, впрочем, скрашивался небольшой вязаной шапочкой, частично прикрывающей лысину. На его лице сияла какая-то блаженная счастливая улыбка, отчего Артур начал подозревать, что у человека не все дома.

И вообще, честно говоря, незнакомец выглядел странно и внушал если не ужас, то, по крайней мере, сильное отвращение. Одинокая мрачная фигура его на пустынной площади, черная, высокая и совершенно неуместная, будто гора в пустыне, таинственное свечение от лампы, придававшее его морщинистому лицу какой-то зловещий оттенок, длинные жилистые руки и непонятного происхождения радостная улыбка на устах – решительно все внушало недоверие.

– Ты нуждаешься в помощи, дружочек? – по-отечески ласково проговорил он, а лицо его в этот момент отображало такую крайнюю степень удовольствия, оживления и радости, что Артур, до смерти уставший, продрогший и расстроенный, поневоле ощутил в сердце глухое раздражение. Он угрюмо молчал, совершенно не представляя, каким образом потрепанный незнакомец, сам, очевидно, не обладавший кровом и деньгами, сможет ему помочь. К тому же, юноша уже привык к тому, что в Мире чудес нельзя доверять первому встречному.

Нелюбезное молчание отрока вовсе не смутило мужчину, напротив, он как будто даже обрадовался еще больше. Со старческим кряхтением поставив на песок лампу, он показал Артуру еще один предмет, который держал в руке. Это был обветшалый армутский зонт – с тростью из бамбука и полотнищем из пальмовых листьев.

– Я видел, как ты искал навес, дружок. Ты шибко промок, возьми мой зонт, можешь даже забрать его