Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

завтрак, и только потом заметил, что его вчерашний знакомый сидит неподалеку на ящике, курит кальян и умильно посматривает в его сторону. Почувствовав себя неблагодарной скотиной, Артур покраснел и отставил в сторону чашку с кофе.

– Прошу прощения, – тихо пробормотал он. – Наверное, я так устал, что позабыл все слова благодарности. Спасибо вам!

Мужчина добродушно улыбнулся, и теперь, в свете дня, Артур подметил, что его чуть вытянутое морщинистое лицо уже не выглядит таким отталкивающим, каким оно показалось в темноте ночи.

– Тебе понравился завтрак? Боюсь, завтра я уже не смогу предложить тебе ничего подобного, ведь я истратил все деньги, которые заработал за две недели… – обеспокоенно продолжил бродяга, с огорчением выпустив перед собой розоватое колечко дыма.

Артур в совершенном ужасе уставился на хозяина.

– Вы потратили на меня все свои деньги? – воскликнул он взволнованно.

Хозяин вновь счастливо улыбнулся.

– Так это ничего страшного, дружочек. Деньги ведь для того и созданы, чтобы их тратить.

– Тогда я обязательно верну их вам, и отплачу также за кров и за то гостеприимство, с которым вы приютили меня! – с мальчишеским пылом воскликнул клипсянин, резво поднявшись на постели и, кажется, намереваясь уже немедленно воплощать свои слова в жизнь. Мужчина по-доброму засмеялся.

– Не сомневаюсь, дружочек, не сомневаюсь. Но платить за кров не нужно, тут я с тобой категорически не соглашусь. Какой же это кров? Так, одно название. А что до помощи тебе, так мне было приятно это сделать. Знаешь, когда всю жизнь привыкаешь принимать подаяния, так приятно иногда бывает ощутить, что и ты тоже на что-то способен! Поверь, к шестидесяти годам я осознал, что самому делать добро куда приятнее, чем принимать его в свой адрес.

Артур вспомнил свой вчерашний мучительный день в поисках работы и крова, и сердце его преисполнилось еще большей благодарности к своему новому знакомому. Когда все время ешь заплесневелый хлеб, то начинаешь люто ненавидеть его, а встретив однажды душистый кулич, понимаешь, что ради него одного и стоило полюбить весь хлеб. Так же и с людьми: ради одного доброго нищего стоило бы только полюбить и простить все человечество.

– Из-за того, что я чужак, все гнали меня. Никто не хотел брать на работу неизвестного проходимца. Я стучался во многие зажиточные дома, где люди действительно были в состоянии оказать помощь, но там мне не разрешали даже воспользоваться навесом, чтобы спастись от непогоды. А вы, сами обладая ничтожно малым, не только приютили меня, но еще и истратили последние деньги на завтрак, который я съел за секунду, даже не подумав с вами поделиться!

Хозяин выслушал эту сумбурную пылкую речь и вновь безмятежно выпустил колечко яблочно-вишневого дыма.

– Не так уж я и нищ, как ты думаешь, дружочек, – строго сказал он, пожевав морщинистые губы. – Разве не знаешь ты, что можно быть босым в сапогах из кожи самых лучших и дорогих армутских скакунов, и в то же время обутым, будучи при этом совершенно босым? У меня есть бесконечно много всего, и мы с моей прекрасной Афият не смеем жаловаться.

Сначала Артур подумал, что мужчина говорит о возлюбленной, но спустя секунду до него дошло, что тот подразумевает красивую бело-коричневую кошку, которая при упоминании своего имени грациозно потянулась и принялась тереться о ногу хозяина.

– Как твое имя, дружочек?

– Артур.

– Что ж, а я Гассан, и, надеюсь, мы с тобой сойдемся.

– Ах, я так долго спал сегодня, и уже близится вечер! Нельзя терять ни минуты! – с этими словами юноша порывисто вскочил на ноги, но нищий придержал его за руку.

– Постой, дружок, не торопись. Раз ты так рвешься поработать, то можешь подсобить в моем нехитром ремесле!

– Разумеется! – с жаром воскликнул Артур, желая хоть как-то отплатить старику за гостеприимство.

– Тогда приводи себя в порядок, и мы безотлагательно отправимся на… работу! – добродушно ответил Гассан, отставив в сторону кальян. Хозяин выглядел таким же образом, как и вчера, но Артур заметил, что вязаная шапочка на его голове сменилась на другую, не менее потертую и облезлую, издали напоминавшую распластанную дохлую крысу.

Они вышли из убежища и направились в сторону базарной площади, с которой уже вовсю разносились крики навязчивых торговцев. Артур с интересом размышлял о ремесле, которое ему предложит Гассан. Как счастливо, в самом деле, что они встретились!

Придя на площадь, запруженную людьми и животными, Гассан неторопливо выбрал самое видное место и с невозмутимой миной уселся на потертый коврик, который он постелил на какой-то деревянный ящик с промерзлыми яблоками. Артур же продолжил в недоумении стоять в ожидании прямых указаний своего работодателя. Впрочем, он их так и не дождался.

– Так что же надо делать? – поинтересовался Артур нетерпеливо, в то время как сам Гассан медитативно прикрыл глаза и начал даже посапывать.

– Постой немного рядом со мной, дружок, – добродушно сказал старик, оживившись от полудремы.

Через какое-то время ситуация разъяснилась сама собой, когда проходящий мимо человек небрежно кинул Гасану медную монетку.

Они просили милостыню – вот, оказывается, в чем заключалась та самая работа! Артур почувствовал, как щеки его заливаются краской. Нет, он ни в коем случае не осуждал людей, которые по безысходности вынуждены были просить деньги у других; напротив, юноша всегда при возможности старался поддерживать бедняков. Однако в его случае все было иначе! Он – сильный парень, способный на любую работу, как физическую, так и умственную; стало быть, он не имел права бездельничать и стоять тут на площади, вымаливая у других хлеб.

Но при всем своем недовольстве и смущении Артур не осмелился ничего возразить Гассану. Ведь он в каком-то смысле был ему обязан. Поэтому клипсянин продолжал неловко мяться на месте, уставившись взглядом в землю. Он почти физически ощущал на себе недоумевающие взгляды прохожих. Впрочем, одна мысль все же немного утешала юношу: его присутствие, видимо, как-то помогало Гассану, ибо ни одна дамочка не могла пройти мимо них без того, чтобы не одарить монетой. Женщины останавливались рядом с ними, подолгу таращились на Артура, а потом с любопытством выспрашивали у Гассана:

– Эй, старик, а что это с тобой за парень? Твой сын?

Гассан загадочно улыбался и, для виду помолчав, неторопливо отвечал какой-нибудь настырной прохожей:

– Нет, не сын. Мой хороший друг. Он пришел к нам из других краев, у него был тяжелый путь по степи, в дороге его ограбили и чуть не убили разбойники. Теперь бедняга остался совсем без средств к существованию и, несомненно, погибнет, пропадет, как скошенный колос в поле, если вы, о прекрасная госпожа,