Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

вычислить их все. Дромедар считается лучшим заведением Мира чудес вовсе не из-за качества и ассортимента предлагаемых блюд, а благодаря услужливости и предупредительности наших работников. А еще ты сразу должен определиться, в каком ты находишься лагере.

– В смысле?

– У нас есть разные ребята. Кому-то за счастье выглядеть незаметным: он как теплый легкий ветер – пронесется мимо и нет его, только запах душистых трав позади себя оставит. А есть другие. Назойливые, настырные, чванливые, желающие выделиться, пройтись по головам остальных. С целью получения чаевых они бесстыдно кокетничают с посетителями, подставляют своих, грызутся друг с другом как собаки из-за ветреного взгляда какой-нибудь богатой барышни. Иногда даже идут на всевозможные подлые уловки, воровство. Такие обычно быстро взлетают, но долго в Дромедаре не задерживаются. Так к какой же категории относишься ты?

– К первой, – немного насмешливо проговорил Артур. Саиб кивнул головой, явно удовлетворившись подобным ответом.

– Тогда мы с тобой, думаю, сойдемся. И вот мой первый тебе дружеский совет: когда будешь принимать заказы у знатных дамочек и барышень, смотри в пол, а не на них. Улыбайся вежливо и скромно. Говори не громко, но и не слишком тихо. Старайся быть незаметным, и у тебя не будет проблем. С мужьями хорошеньких посетительниц, братьями, дядьями и отцами будь начеку и ни в коем случае не допускай фамильярностей. Официант в Дромедаре, решивший стать невидимкой, все равно что евнух в гареме армутского вельможи. Тебе понятны эти материи?

– Кажется, я догадываюсь, о чем идет речь, – криво усмехнулся Артур.

– Как тебя зовут?

– Тахир.

– Хочешь, чтобы мы обращались к тебе по твоему настоящему имени?

– Да, наверное, – с запинкой ответил клипсянин, который еще с Доргейма не мог терпеть всякие прозвища.

– Отлично. В таком случае, я провожу тебя в твою комнату. В бурсе у каждого работника есть свое помещение, бочка из кедра, масло для втираний, благовония, личный ящик, запирающийся на ключ, где будут храниться заработанные тобой деньги, форма для работы и циновка для сна. Перед вечерней сменой мы все собираемся в бурсе на ужин, а завтракаешь ты один – чаем и сухофруктами. Обедов не будет. Устраивают ли тебя такие условия?

Артур даже слишком поспешно кивнул головой. Эти условия на первый взгляд казались исключительно хорошими, в особенности после заключения в Доргейме, тягот пути и нелюбезной встречи с Миром чудес. Юноша не смог отказать себе в удовольствии и тут же принялся представлять, как за месяц соберет нужную сумму на аренду единорога и улетит к своим друзьям. Перед его мечтательным взором пронеслось прекрасное и манящее лицо Дианы, и он ощутил трепет во всем теле от сильного и непреодолимого желания поскорее оказаться рядом с любимой.

Потом Саиб проводил новичка до комнаты, которая по своим размерам и удобству показалась обрадованному юноше палатами беруанского короля. А какое непередаваемое удовольствие уставший путник ощутил, опустившись в загодя нагретую кедровую бочку, было просто не передать словами! На счастливом лице его сияла блаженная улыбка, мыслями он уже витал с друзьями, и из его памяти, увы, как-то очень быстро улетучился образ человека, который спас его от голодной смерти, приютил и помог столь шикарно устроиться в Мире чудес.

На следующий день у Артура началась новая жизнь. Наскоро позавтракав сухофруктами и несладким зеленым чаем, он натянул на себя форму. Сперва юноша полагал, что официанты в Мире чудес должны быть облачены так же, как и все армуты – в безразмерные шаровары и цветастые жилетки, однако вид новой одежды немного смутил его, ибо она оказалась больше похожа на беруанскую, но с армутским колоритом. Так, официанты «Одногорбого верблюда» носили укороченные приталенные брюки с яркими рисунками в виде павлинов, белые накрахмаленные рубашки, на поясе перетянутые кушаком, франтоватые жилетки с изящными вышивками из шелковых ниток и невысокие сапоги с отворотами.

Облачившись в новую одежду и небрежно взглянув в зеркало, Артур не узнал самого себя. Обычно он выглядел как бродяга; теперь же мог конкурировать с любым столичным модником. Юноша недовольно поморщился; он предпочел бы более неприметный и скромный вид для той роли, какую сам для себя выбрал.

А потом за ним пришел Саиб и проводил в ресторан. Работа оказалась специфичной, но не такой уж и сложной. Помня советы своего нового знакомого, Артур, принимая заказ, скромно устремлял взор в пол, словно не решаясь посмотреть в открытую на клиента. Ему не нужен был пергамент для записи заказов, ибо память у него оказалась такой превосходной, что он мог с легкостью запоминать все блюда и потом без запинки передавать эту информацию поварам. Статный, ловкий и грациозный, клипсянин бесшумно перемещался по залу, порою даже так тихо, что клиенты не сразу замечали приход своего официанта. Он принимал заказ и исчезал столь быстро, что посетительницы не успевали толком его рассмотреть. Зато сам Артур старался подмечать все детали: внешность, одежду, поведение и настроение. Ему нельзя было сплоховать: ошибка обошлась бы ему слишком дорого, ведь на кону стояла скорая встреча с его дорогими друзьями.

В первые дни Артур так уставал от работы, что у него не было времени поразмыслить над сложившейся ситуацией. Конечно, юноша не забыл про Уткена, и при любом удобном случае пытался выяснить хоть что-то про бродячий цирк. Однако тот словно утонул в песках пустыни. Изредка припоминал Артур также и нищего, который оказал ему столь неоценимую помощь. Клипсянин твердо решил, что при первом же удобном случае наведается к Гассану и еще раз от всего сердца поблагодарит его.

Артур подружился с остальными мальчиками, хоть и не со всеми. Ему понравился его старший – Саиб, ибо тот выглядел честным, добропорядочным и, несмотря на свое высокое положение в Дромедаре, отнюдь не заносчивым. В целом все работники «Верблюда» предпочитали придерживаться той линии поведения, которую в начале озвучил Саиб – держать дистанцию с посетителями, не выделяться и не хвастаться, вести себя мудро. Был тут, правда, один парень, который все делал всем назло. Звали его Мулашед; чернобровый, красивый и стройный, он вовсю пользовался своим юношеским очарованием, беззастенчиво флиртовал с гостями, а со своими вел себя порой возмутительно нагло. От него Артур предпочитал держаться подальше, ибо сердцем чувствовал исходящую от этого человека опасность.

В целом сперва все шло превосходно. Клипсянин выучил лица постоянных клиентов и мог с точностью предсказать их заказ еще до того, как они начнут говорить. Иногда, правда, в Дромедар заглядывали приезжие гости; с такими случались курьезы. Так, один полидексянский купец смутил Артура тем, что пожелал съесть неприготовленный бараний