Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт

с осторожностью. Я настоял, чтобы все надели плотные фехтовальные перчатки. В случае касания лезвия перчатку можно быстро скинуть с руки. Принцы надели кольчуги, Лаура предпочла кожаный доспех.

Мы спустились в подвал и потайным ходом прошли в Белый дворец. Спальня государя находилась на втором этаже. Призматическая Сфера ослепила многих слуг на десятки минут, потому я предложил войти в зал одному, пообещав позвать остальных, когда сниму преграду. Однако мой принц уже видел сферу и не ослеп, потому решил пойти со мной.

Дальше диспозиция предполагалась такой: я снимаю преграду и больше не вмешиваюсь, в бой бросаются члены семьи. Если они не справятся и умрут, только тогда вступаю в бой я. За дверьми стоит его преосвященство с двумя монахами в полной броне, с зачарованными молотами. Это третий барьер обороны, они будут держаться, сколько смогут, а в это время ещё один доверенный слуга поднимет по тревоге гарнизон крепости. Так себе план, отступления не предусмотрено, зато секретность соблюдена.

Глава 7

Смерть государя

Бой

Открыв дверь спальни, можно сразу увидеть огромный шар защитного заклинания. Верхний край достаёт потолок, нижний уходит в пол. Призматическая Сфера, семь слоёв защиты, каждый по-своему противостоит нападению и наказывает вторгнувшегося. Сильнейшее заклинание, снимающееся легко и просто. Сравнительно легко и сравнительно просто.

Каждый – красный. Барьер от немагических атак метательным оружием. Бьёт огнём. Читаю со свитка Конус Холода, пятый круг. Не моё, совсем не моё, я всё же огневик.

Охотник – оранжевый. Останавливает магические дистантные атаки. Поражает кислотой. Порыв Ветра, второй круг. Сдувает птичек, уносит туман и… убирает второй слой преграды.

Желает – жёлтый. Не пропускает газы, яды и препятствует окаменению. Наносит удары электричеством. Сильный слой. Наверное, самый опасный из стихийных. Против него помогает Дезинтеграция, шестой круг.

Знать – зелёный. Защищает от любого дыхательного оружия. Яд. Мгновенное, летальное действие. Проход Сквозь Стену, пятый круг. Прекрасное воровское заклинание.

Где – голубой. Останавливает ментальные атаки и ворожбу защищаемого места. Превращает в камень. Снятие смеху подобно – Магическая Стрела, простейшее заклинание первого круга. Только крайне ленивый волшебник его не знает.

Сидит – синий. Не пропускает любые заклинания. Вызывает безумие. Опять со свитка, читаю Дневной Свет. Я – Тень, любой свет – не ко мне.

Фазан – фиолетовый. Самый сильный и коварный слой. Обладает защитными свойствами всех предыдущих оболочек, разрушает все объекты, снимает все эффекты, существ переносит на другой, случайный план. Рассеивание Магии, третий круг.

Всё! Сфера убрана, королевская троица бросается в бой. А я, чуть не рассмеявшись от облегчения, наблюдаю за схваткой. Какой Костяной Король?! Где Костяной Рыцарь? Всего-навсего Могильный Гуль! Сильный, опасный, но далеко не высшая нежить, обычный безмозглый монстр.

Безмозглый он, может, и безмозглый, но сразу бросился на слабейшую в партии – на Лауру. Та приняла его на шпагу, но он успел ударить девушку огромной когтистой лапой. В это время с одной стороны в него вонзился широкий наконечник протазана, а с другой рубанул короткий, однако тяжёлый клинок. Гуль протяжно взвыл, раз успел отмахнуться, а затем упал на пол. Края ран, задетые отравленными клинками, прямо на глазах оплывали слизью, очень похожей на гной.

Лаура, ничего не замечая, по-моему, даже крепко зажмурившись, тыкала шпагой в поверженного врага, причитая: «На! На! На!» Её доспех рассечён ударом когтей. Три параллельные прорехи, причём в средней виднеется сосок очаровательной девичьей груди. Лагоз обнял дочь и гладил, как маленькую, по голове, пока девчонка ревела в полный голос, иногда даже немного подвывая.

Нагрудник кольчуги принца Торана пробит точно напротив сердца. И он пальцем машинально трогал рваные края дыры. Его клинок ещё немного шипел и пенился там, где яд смешался с ихором монстра.

– Стах! Позови… – приказал принц, продолжая прижимать дочку к груди.

Я выглянул за дверь и приглашающе махнул рукой. В дверь вбежали оба монаха с молотами наперевес, за ними влетел его преосвященство с аспергиллиумом[1] в руке.

Его преосвященство сразу понял ситуацию, аспергиллиум в руке сменился огромным клетчатым платком, который был вручён Лауре. Та громко и совсем не аристократично высморкалась, откуда-то достала зеркальце, критически осмотрела себя. Ойкнула, заметив прореху на груди, прикрыла её ладонью, отвернулась от мужчин и стала быстро приводить себя в порядок.

– Боги закончили путь грешника, – вздохнул священник. – Не скажу, что к себе прибрали, но мучения закончили. Ваши королевские высочества, идите в покои, а к утру я извещу народ о кончине вашего отца. Примите сию весть с должной печалью и смирением.

Оба брата синхронно хлопнули меня по разным плечам и удалились вместе с принцессой. А молотобоец спросил:

– Что это было?

Нежить почти совсем растеклась в зловонную лужу, в которой опознать что-либо было проблематично.

– Могильный Гуль, – пояснил я. – Уже обернувшийся, но ещё не отожравшийся. И так бы забили. Знал бы, Некробой не тратил бы.

– Не дали боги беде свершиться, – загнусавил монах.

Второй его перебил профессиональным вопросом:

– Доспехи на двоих порваны, но крови нет. Заражения не будет?

– Нет. Заклинание защитило.

– Барон Тихий? – спросил его преосвященство, как будто только узнав меня. – Как же! Наслышан о богоугодных делах ваших. Священнослужителя приютили, новый приход у себя в баронстве организовали. Благое дело, благое. Сорок ваших грехов лично отмолю за то и за сегодняшнее дело. А вот для братии нашей, коя молитвами и слабыми силами своими защищает прихожан от нечисти всякой, нельзя ли испросить средство, кое столь нежити прискорбно?

– А особливо ту чару, что так ладно от ударов когтей защищает, – вмешался первый слабосильный монах с двуручным молотом и в зачарованном полном стальном доспехе.

Второй слабосилок, с кулаками в голову ребёнка, закивал, поддерживая просьбу. Обложили. И отказать не могу – первосвященник лично на бой пришёл и, видать, лучших бойцов привёл. Грех отказывать тем, кто был готов стоять с тобой рядом до самой смерти.

– У меня не осталось Некробоя. Но если достанете ингредиенты, попробую сварить. А Каменная Кожа – заклинание не столько сложное, сколько дорогое. Можно и про него поговорить, открою рецепт церкви, если имеются волшебники.

– Столь радостно на душе потеплело от слов ваших праведных! Есть добрые прихожане, найдут потребные вещества, найдут. Ой, – вдруг спохватился священник, – чего это я! Мы и у себя в храме имеем много всякого разного. Нам бывает оно не потребно, а храним – вдруг кому на что сгодится. Книги разные. Вещи всякие, не божьи, но мажеские.

Государь

Дверь маленького зала, в котором собрались на совещание самые высшие сановники королевства,