Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

Хрипя, Эйнар с усилием поднялся с земли, вцепившись в рукоять меча. Он молча молился предкам, прося их приготовить для него место в священных чертогах. Сплюнув кровь, посмотрел на приближающегося рыцаря.

— Смертный, колдун или демон, — прорычал Эйнар, — если тебе нужна моя голова, тебе придется ее заслужить!

Рыцарь снова бросился вперед, целясь булавой Эйнару в череп. Норс увернулся и рубанул врага по руке. Альвормр глубоко вонзился в наруч, достав до тела. И вновь зачарованные доспехи разразились металлическим воплем, из разорванной стали брызнул расплавленный ихор. Завершая удар, Эйнар саданул рукоятью клинка по маске рыцарского шлема. Противник отшатнулся и вывернулся. Теперь в левой руке он сжимал небольшой кинжал с изогнутым лезвием. Рыцарь вонзил кинжал Эйнару в бицепс, и жгучая боль парализовала руку норса. Альвормр выпал из онемевших пальцев.

Заорав от боли, Эйнар боднул рыцаря в лицо своим шлемом, медвежьи рога оцарапали сталь. Противник отпрянул, уворачиваясь от удара головой, и вцепился Эйнару в плечо. Стальные пальцы вонзились в тело воина как гвозди. Не ослабляя хватки, рыцарь ударил Эйнара булавой по спине; шипы пробили тяжелый плащ. Боль пронзила Эйнара электрическим разрядом, перед глазами замелькали черные точки.

Превозмогая боль, Эйнар ткнул в рану на боку рыцаря, вонзив палец в сочащуюся кровью плоть на целую фалангу. Страж отпрянул и отшвырнул Эйнара от себя. Норс упал на мерзлую землю; скелеты не смягчили падения. Эйнар взревел от ярости, требуя от своего измученного тела повиновения. Он ощупью шарил среди мертвецов, онемевшая рука дернулась от болезненного спазма, когда он схватил за ржавый топор давно умершего хунта.

Рыцарь впился взглядом в норса, пытающегося найти оружие. Угрожающе взмахнув булавой, он снова направился к лежащему противнику. При движении рыцарь другой рукой держался за рану на животе, и Эйнар почувствовал некоторое удовлетворение: возможно, страж все-таки был смертен.

Со стоном боли Эйнар снова поднялся на ноги в ожидании нападения. Рыцарь же, похоже, стал осторожнее. Вместо того чтобы атаковать в лоб, он принялся кружить вокруг Эйнара. Светящиеся глаза ни в малейшей степени не отражали хода его мыслей. Эйнар решил перехватить инициативу.

Издав предсмертный крик, норс бросился на рыцаря с топором. Противник блокировал атаку булавой, ржавое лезвие топора раскололось, соприкоснувшись с металлом. Сила удара отшвырнула Эйнара назад, и он снова растянулся на снегу. Рыцарь бросился на него, замахиваясь булавой. Эйнара сгреб пригоршню снега и швырнул в лицо нападавшему. Рыцарь вздрогнул и инстинктивно вскинул руки, защищая лицо. Эйнар пятился, отступая, пинками швыряя в его сторону все, что попадалось под ноги: старое оружие и кости, всё, что могло помешать продвижению рыцаря. Страж стер со стальной маски снег и медленно шагнул к противнику.

Эйнар краем глаза заметил что-то, нависшее над головой. Он протянул руку, думая, что это — ветка дерева, с помощью которой он сможет подняться на ноги. Но то, что нависло над ним, оказалось не древесной веткой, а парящим в воздухе кристаллом. Когда Эйнар коснулся его, метка Тчара вспыхнула тусклым сиянием. Эйнар закричал от жгучей боли, охватившей руку, — боли более сильной и острой, чем та, что незадолго до этого разрушила чары кристалла. Он попытался отдернуть руку, но та отказалась повиноваться, прилипнув к мерцающей поверхности кристалла. Заливавшее поляну сияние замерцало с маниакальной частотой, вспыхивая и угасая с каждым его вдохом. Эйнар зажмурился в попытке защититься от сверкающего безумия, но бешеный вихрь света продолжал вспыхивать у него в голове.

В тот момент, когда норс решил, что сейчас сойдет с ума и свет уже не может мигать быстрее, мир растворился во тьме. Эйнар почувствовал, что кристалл под его рукой разлетается на осколки, беззвучно рассыпаясь под пальцами. Открыв глаза, он обнаружил, что поляна действительно усеяна мерцающими осколками. Огненное сияние начало медленно угасать.

Впервые с того момента, как он вошел в лес, Эйнар ощутил, как ползучее ощущение зла наконец покидает его.

Над Эйнаром нависла темная тень, и норс вздохнул. Сквозь прорези стальной маски на него взирали горящие глаза рыцаря. Шипастая булава злобно блеснула в свете звезд; Эйнар заметил, что в другой руке рыцарь держит Альвормр. Норс пришел к выводу, что слишком устал, чтобы противиться унижению быть зарезанным собственным мечом. Пробормотал еще одну молитву предкам и стал ждать последнего удара.

Вместо этого Эйнар ощутил в ладони что-то холодное и металлическое. Почти автоматически его пальцы привычно сомкнулись на рукояти Альвормра. Протянув руку, рыцарь помог Эйнару подняться. Норс встал на непослушных ногах, а рыцарь наблюдал за ним, не помышляя об атаке.

— Прими мою благодарность, — произнес рыцарь.

— Странный у тебя способ выражать благодарность, — отозвался Эйнар, стискивая зубы и вырывая из плеча рыцарский кинжал. От этого усилия он едва не опрокинулся обратно в снег.

— Я делал то, что требовал от меня Пожиратель Душ, — пояснил рыцарь. — Лишь сильные чемпионы Тзинча могут противостоять его воле. И лишь сильнейший в состоянии разрушить его.

— Мне просто повезло, — буркнул Эйнар, глядя на свою руку.

Знак Тчара перестал светиться, жгучая боль от раскаленного металла отступила. Тем не менее метка оставалась теплой.

— Везения не существует, — прозвучал металлический голос рыцаря. — Есть только судьба и воля богов. Я — Эрнст фон Каммлер, магистр ордена Пурпурного Когтя и военачальник кхайгов, если они еще существуют на этой земле. — Он кивнул на руку Эйнара, а затем ударил по символу, выгравированному на нагруднике. — Мы — братья по вере, норс, чемпионы Повелителя Перемен.

— Эйнар из берсонлингов, — прошипел воин, пожимая протянутую руку рыцаря.

Услышав имя Эйнара, фон Каммлер кивнул.

— Хочу предупредить тебя, Эйнар из берсонлингов. Все сказки о Пожирателе Душ — ложь. Никакой великой награды тому, кто его уничтожит, не предусмотрено. Неважно, что тебе было обещано, сокровища или знания, — Пожирателю Душ нечего тебе дать. Впрочем, ты можешь остаться здесь на свой страх и риск. — Рыцарь указал на землю.

Потрясенный Эйнар увидел, что разбитые осколки кристалла медленно сползаются обратно к центру поляны.

— Я слишком задержался здесь, пытаясь отыскать его сокровище, — продолжил фон Каммлер. — Когда Пожиратель Душ возродился, он связал меня своей волей. Это жестоко — исполнять приказ убивать тех немногих, кто может тебя освободить.

Эйнар кивнул, осознав ужас такого существования, и нисколько не желал разделить подобную участь.

— Возможно, у меня не остается выбора,