"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

– Какие именно решения? – прервала я его, чувствуя, как нарастает раздражение. – Лейр Дарен, говори прямо. Что ты сделал?

Он молчал несколько секунд, явно борясь с собой. Наконец, понизив голос, произнёс:

– Некоторые местные фермеры обратились ко мне с просьбой об использовании полей поместья. Земля там хорошая, плодородная… Я выдал разрешение на несколько сезонов.

– На выращивание чего именно?

– Различных культур, – уклончиво ответил он, избегая прямого взгляда. – Ячменя, овса…

– И кубрана? – резко спросила я.

Эффект был мгновенным. Дарен вздрогнул, как от удара, его лицо стало серым. Несколько секунд он сидел, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Я… откуда ты…? – пробормотал он наконец.

– Значит, кубран, – констатировала я. – Дядя, ты хоть понимаешь, что незаконное выращивание кубрана карается конфискацией земель и тюремным заключением?

– Понимаю, – прошептал он, опуская голову. – Но у меня были долги, Элизабет. Серьёзные долги. А доходы от поместья после смерти матери практически иссякли…

– И ты решил поправить дела за счёт незаконной торговли запрещенными растениями? – в моём голосе звучало презрение.

– Это был временный выход из положения! – вспыхнул Дарен, поднимая голову. – Один-два урожая, чтобы расплатиться с кредиторами и встать на ноги. Я не думал, что ты вернёшься в Сольтерру…

– А когда я вернулась, ты надеялся, что не замечу незаконные посевы на собственной земле?

– Я думал… я был уверен, племянница, что ты не упустишь случая поведать королю о кубране.

Он произнёс эти слова тихо, но с плохо скрытой угрозой. В его взгляде читался испуг человека, загнанного в угол.

– Семейные дела – не забота короля, – ответила я твёрдо, встречая его взгляд. – Но будь уверен, на моей земле ничего подобного выращиваться больше не будет.

Облегчение, промелькнувшее в его глазах, было почти осязаемым. Он понял, что я не собираюсь выносить семейный позор на королевский суд.

– Благодарю тебя, – прошептал он. – Я понимаю, что не заслуживаю твоего милосердия…

– Действительно, не заслуживаешь, – перебила я его. – Но это не означает, что наши семейные счёты закрыты.

Дарен напрягся, ожидая продолжения.

– И раз уж мы наконец встретились как родные, – продолжила я, делая ударение на последнем слове, – я буду рада увидеть в своём доме мебель и вещи бабушки Марши, которые ты так предусмотрительно вывез ради их «сохранности».

Дарен застыл, словно его ударили молнией. Его руки сжались в кулаки, а на лбу выступили капельки пота.

– Элизабет, – начал он осторожно, – прошло уже столько времени…

– Время здесь ни при чём, – отрезала я. – Эти вещи принадлежали нашей семье веками. Ты не имел права их забирать.

– Но я был уверен, что ты не вернёшься! – воскликнул он отчаянно.

– Это не оправдание, – холодно ответила я. – Ты украл то, что принадлежит мне, дядя. И теперь должен его вернуть.

– Многое уже продано, – пробормотал он. – Мне нужны были деньги для погашения долгов…

– Что именно продано? – требовательно спросила я.

– Серебро, часть драгоценностей, некоторые предметы мебели, – он говорил, не поднимая глаз. – Но не всё! Многое я сохранил, в надежде, что когда-нибудь…

– Где эти вещи сейчас?

– В моём особняке, – ответил он еле слышно.

Значит, что-то всё-таки сохранилось. Это была небольшая победа, но победа.

– Хорошо, – кивнула я. – Организуй доставку сегодня же.

– Но Элизабет, – попытался возразить он, – некоторые вещи очень тяжёлые, их трудно перевозить…

– Это не моя забота, – прервала я его. – Ты позаботился о том, чтобы вывезти их из поместья. Теперь позаботься о том, чтобы вернуть.

Дарен медленно кивнул, понимая, что выбора у него нет.

– Есть ещё кое-что, – добавила я. – Ключи от всех помещений поместья. От тайной комнаты в кабинете, например.

– Откуда ты знаешь…? – начал он, но тут же осёкся.

– Дори многое помнит, – ответила я.

Дарен тяжело вздохнул:

– В этой комнате хранятся… личные вещи матери. Её записи, корреспонденция, научные материалы. Я запер их, потому что… некоторые из этих документов могут показаться… компрометирующими.

– В каком смысле?

– У матери были обширные связи с учёными из разных стран, – пояснил он неохотно. – Некоторые из её корреспондентов не пользовались одобрением местных властей. Алхимики, философы, даже несколько человек, которых церковь считала еретиками.

– И что с того? – спросила я. – Научная переписка – не преступление.

– Не преступление, – согласился Дарен, – но в нынешних обстоятельствах… Твоё положение при дворе только укрепляется, Элизабет. Стоит ли рисковать из-за старых писем?

– Это решать мне, – ответила я. – Я имею право знать, чем занималась моя бабушка, и распоряжаться её наследием по своему усмотрению.

Дарен долго смотрел на меня, в его глазах читалась внутренняя борьба. Наконец, он достал из кармана связку ключей и положил её на столик между нами.

– Вот, – сказал он устало.

Я взяла ключи, чувствуя их тяжесть в руке. Некоторые из них были очень старые, с затейливыми узорами на головках – явно работа искусных мастеров прошлых веков.

Дарен медленно встал, словно каждое движение давалось ему с трудом.

– Элизабет, – обратился он ко мне уже у двери, – я действительно сожалею о том, как всё сложилось. Мать была права – я плохой хранитель семейных традиций.

– Возможно, – согласилась я. – Но у тебя есть шанс хотя бы частично исправить ошибки.

– Постараюсь, – кивнул он. – Хотя боюсь, что уже слишком поздно что-то менять.

– Никогда не поздно поступить правильно, – возразила я. – Если есть искреннее желание.

После его ухода я долго сидела в гостиной, рассматривая старинные ключи и размышляя о семейных тайнах, которые мне предстояло раскрыть. Совсем скоро мы вернём домой то, что принадлежит нашей семье по праву. А потом, когда мы вернёмся в поместье, я наконец смогу узнать, какие секреты хранила моя невероятная бабушка в запертых комнатах своего дома.

Глава 30

День отъезда Лорен и Этьена выдался ясным и солнечным. Я проснулась ещё до рассвета, хотя официальные проводы были назначены только на полдень. Сон покинул меня, и я лежала в постели, слушая тихое дыхание Хэмонда рядом, пытаясь справиться с противоречивыми чувствами. С одной стороны, материнское сердце сжималось от предстоящей разлуки с дочерью. С другой – я не могла не радоваться тому счастью, которое светилось в глазах Лорен последние дни.

К завтраку я спустилась уже полностью собранной, но обнаружила, что Лорен встала ещё раньше меня. Она сидела в малой столовой в дорожном платье тёмно-зелёного цвета, специально сшитом для путешествий, и сосредоточенно изучала какую-то карту, разложенную прямо на столе между чашками.

– Доброе утро, дорогая, – поприветствовала я её, присаживаясь рядом. – Не спалось?

– Наоборот, – засмеялась Лорен, поднимая на меня сияющие глаза. – Я так волнуюсь от предстоящего путешествия, что проснулась с первыми лучами солнца. Смотри, мама, –