Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Мы договаривались! — никак не унималась преданная тень.

Ладонь уже полностью лежала на рукояти кинжала, хотя он ещё не доставал оружие. Глаза сужены, челюсти сжаты — готов защищать свою позицию.

— Я и не спорю. Вот только что ты должен был сделать и сделал? — кивнул ему. В воздухе повисло невысказанное обвинение в некомпетентности.

Джемал заткнулся. Значит, слова попали в цель. Его рука соскользнула с кинжала, плечи слегка опустились. Признание неудачи без единого слова.

— Вот и я так думаю. Что-то у тебя с заданием вообще полный швах, — покачал головой. — Мало того, что я сам сюда добрался, так ещё и тебя, придурка, вытаскивал из такой задницы…

Турок молчал и смотрел на меня. Взгляд сложный — смесь унижения, злости и вынужденного признания моей правоты. Челюсть напряглась, желваки заходили под кожей, но он сдержался.

— Повторю насущные задачи, — продолжил я, понизив голос. — Место! Уединённое! Сейчас!

Приказ прозвучал не повышенным тоном, но с такой интонацией, что возражений не возникло. Джемал сглотнул, бессознательно выпрямившись, как солдат перед командиром.

— М-м-м-м-м-о-нс-тр? — затряслась его нижняя губа, когда он понял, что сидит на морозном паучке.

— Угу. Соберись давай, — без сочувствия бросил я. Страх перед тварями не заслуживает моего времени или внимания.

Достал! Влепил ему ещё одну пощечину — резче, сильнее первой. Голова мотнулась, на щеке остался красный след от пальцев. Глаза полыхнули гневом, рука снова дёрнулась к оружию, но остановилась на полпути. Отлично, гнев и ярость выводят из ступора. Турок огляделся, осматривая улицу, оценивая местоположение, определяя маршруты отхода.

— Тут рядом есть одно кафе, там у меня арендована комната. Отправимся туда. Пока вы подождёте, я свяжусь с господином, — выдал он, уже почти полностью вернувшись в нормальное состояние.

— Не… — поморщился я. — Никуда ты не пойдёшь. Сначала насущные проблемы, потом уже всё остальное. Понял? Или сваливай прямо сейчас и докладывай Зафиру, что ты охренеть как облажался.

Джемал скрипел зубами. Звук — как наждачная бумага по стеклу. Желваки ходили под его кожей, словно живые существа, а глаза метали молнии.

Вообще плевать! Будет так, как я сказал. Развернулся и похлопал морозного паучка по голове, отдавая мысленный приказ двигаться.

Через минуту мы отправились в путь. Турок указывал направление, пока мои монстры нас везли. Пальцами он отстукивал какой-то ритм по бедру — нервный тик или закодированное сообщение? Ему было некомфортно. Напряжение читалось в каждой линии тела: плечи сведены, спина прямая, как струна, взгляд постоянно сканирует окружение. Ох, знал бы он, как некомфортно мне сейчас после встречи и разговора с Лучшим…

Петляли по улицам — узким, извилистым, как кишки. Дома нависали сверху, создавая коридоры теней. Мы двигались именно по этим теням, избегая патрулей. То и дело Джемал менял направление, мысленно прокладывая маршрут по одному ему известной карте. Выверенные движения человека, который досконально знает город.

Добрались до двухэтажного здания. Ничем не примечательная постройка: каменный первый этаж, деревянный второй. Никаких опознавательных знаков, вывесок. Окна закрыты ставнями изнутри, ни одного луча света не пробивается наружу. Никого нет. Тишина нарушалась только далёким лаем собак и шумом ветра в узких улочках.

Мы слезли с монстров. Джамал тут же выдохнул. Или вдохнул? Непонятно, но лицо — каменная маска от напряжения, руки дрожали. Его довезли безопасно и быстро, а он ещё и недовольный… У тренированного убийцы своя иерархия дискомфорта, и контакт с монстрами явно находится на её вершине.

Турок постучал в дверь, используя целый шифр: один-два-пауза-пять-пауза-три. Ритм чёткий, выверенный, не просто условный сигнал, а полноценный код.

— Ждём, — сказал он. Голос понизился до шёпота.

Я пока мониторил обстановку. Взгляд скользил по окнам соседних домов, по крышам, по тёмным нишам и подворотням.

Дверь открылась, оттуда выглянула бородатая заспанная рожа. Глаза с красными прожилками от недосыпа, но взгляд цепкий, оценивающий. Под халатом наверняка оружие.

Разговоры на турецком — быстрые, отрывистые фразы, которые я не понимал. И нас впустили. Дверь закрылась бесшумно, несмотря на массивность. Петли хорошо смазаны — значит, о безопасности здесь заботятся.

Я следовал за Джемалом. Узкая лестница наверх, по которой мы поднялись на второй этаж. Турок проверил… Волос от косяка к двери — тонкий, почти невидимый, но в лунном свете из маленького окна я его заметил. Старый способ, чтобы убедиться, что никто не входил.

Зашли. Никого. Комната небольшая, но функциональная: кровать, стол, два стула, диван у стены, окно с плотными шторами. Шкаф, достаточно большой, чтобы спрятать человека. Проверил его первым делом — пусто. И уселся на диван.

— Ты молчишь, не двигаешься и думаешь над своей жизнью, — тут же бросил я и закрыл глаза. — Меня не беспокоить!

Вдох-выдох. Три секунды вдох, пять секунд выдох. Попытка разобраться в том, что произошло. Мозг вроде бы начал шевелиться, туман после встречи с божеством рассеивался.

Итак… У нас есть боги — не метафорически, а буквально. Охренеть какие сильные твари. И, судя по всему, с моим исключительным везением я встретил двоих. Какого-то Локариуса — тварь, которая утащила сливающихся руха и Зло. Куда? Теперь большой вопрос.

Лоб пересекла морщина концентрации. Пальцы непроизвольно сжались, ногти впились в ладони.

Этот урод что-то сделал… Хотя там крайне спорно. У меня на руках оказался божественный артефакт, и я сам его себе в тело запихнул, когда пытался спасти Тимучина, решившего свалить из этого мира. Прямой связи того засранца с тем, что у меня божественный артефакт в груди, я не вижу. Просто череда событий и случайностей. Дальше… Эти божки где-то живут. И чем дальше, тем лучше.

Диск в груди теперь ощущался иначе: словно в нём была частичка той силы… Ладно, потом разберусь.

Есть ещё один хмырь — Лучший. Божок, которого сослали и сделали проводником. Аналог посланника, только для монстров. И снова череда случайностей и событий, итог: этот идиот оставил на мне свою метку.

Грудь поднималась и опускалась в ритме дыхания. Сосредоточенность позволяла воспринимать информацию отстранённо, не давая эмоциям мешать анализу.

Сбой системы. На человеке метка, которая предназначалась монстру. Вот тут вообще не удивлён. Я словно магнит для таких существ. Выводы? Божок Ваня не так прост, как кажется на первый взгляд. Его всё задолбало, поэтому такое поведение. Но у Лучшего есть какие-то свои мотивы и цели, и пока я в них никак не