Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Я… Что мне теперь делать? — спросил растерянный Джемал. Голос дрогнул, выдавая глубину его смятения. Из профессионального убийцы он превратился в человека, потерявшего жизненную опору.

— Жить? — поднял бровь. — Попробуй. Слышал, что многим нравится.

Сарказм вышел непроизвольно. Слишком много чужих экзистенциальных кризисов для одного вечера.

— Как? — всё приходил в себя элитный убийца Османской империи.

Глаза расширились, руки нервно сжимались и разжимались. Джемал, всю жизнь живший по строгим правилам и приказам, внезапно оказался привязан к неизвестному ему человеку. Это его и пугало до усрачки.

— Вот давай ты меня сейчас не будешь мучить философскими вопросами и проблемами личной самоидентификации? — я потёр лицо.

Побриться бы не мешало. Щетина на лице раздражала кожу — мелочь, но отвлекает.

— Могу лишь предположить, — посмотрел на Джемала. — Ты узнаёшь, где Зейнаб. Мы выгадали день с тем, как быстро тут оказались. Я готовлюсь, забираю её и кое-что ещё. Потом встреча с Зафиром. Ну, и дальше… Там что-нибудь придумаем.

Чёткий план действий, как лекарство от экзистенциального кризиса. Турок заметно расправил плечи, в глазах появилась сосредоточенность. Его мир снова обрёл структуру и цель, пусть и с другим хозяином.

— Я знаю, где она, — ответил мужик. Голос окреп, в нём появились профессиональные нотки.

Посмотрел на него так, будто он дурак и молчал об этом. Мог бы сразу сказать, а не тянуть время.

— Во дворце султана есть отдельное крыло у дефтердара. Она, скорее всего, там со слугами и другими наложницами, — Джемал говорил быстро, деловито, словно доклад делал. — Попасть туда… даже с вашими способностями будет непросто. Тем более после того, как запретили пространственные перемещения. Скорее всего, будут артефакты для определения монстров.

Значит, информация о моих способностях уже распространилась. Я внутренне скривился. Ненавижу, когда враги знают, чего ожидать.

— Будет сложно, — резюмировал я. Пальцы постукивали по колену, выдавая интенсивную работу мысли.

— Это невозможно! — попытался меня поправить. В голосе турка прозвучала уверенность человека, знающего, о чём он говорит.

— Ещё посмотрим, — я снова закрыл глаза.

Невозможно — мой любимый уровень сложности. Всегда есть путь, если подойти к проблеме творчески.

— Ты что-то знаешь о дефтердаре? — спросил тихо.

— Один из сильнейших магов нашей страны. Насколько мне известно, он перешагнул границу. Его ранг… — замолчала тень.

Ну, давай! На лице — улыбка. Мало мне сложностей? Джемал явно боялся произносить цифру, зная, что она не обрадует меня.

— Пятнадцатый… — добавил турок. Голос упал до шёпота, словно даже само упоминание такого высокого ранга было опасно.

— Другого и не ждал, — пожал плечами.

Урод, который хочет мою жену и мой кристалл, — одна из высокоранговых тварей. Класс! Ещё они все во дворце, который защищён. Просто идеальное сочетание проблем!

— Господин… — позвал меня турок. В его голосе теперь звучало почтение, которого не было раньше.

— Что-то ещё? — открыл один глаз. — Хорошие новости сегодня будут?

Джемал мотал головой из стороны в сторону. Жест вышел нервным, почти комичным. Плохие новости стали постоянным фоном моей жизни.

— Господин, — снова открыл он рот. — Мой артефакт связи…

Турок протянул диск, который вибрировал. Простой на вид предмет, похожий на металлическую монету, но с выгравированными на поверхности символами. По краям пробегали голубоватые искры.

— Это шехзаде. Он знает, что я в столице.

Я открыл второй глаз. Значит, Зафир отслеживает перемещения своих людей. Умно. Или у него есть другой источник информации?

— Мне ответить? — спросил Джемал. В голосе — готовность подчиниться любому приказу. Клятва крови действовала безотказно.

— Конечно! — кивнул я. — Только никакой информации обо мне. Скажи, что я… задержался. Возникли сложности, и ты скоро меня доставишь сюда.

Пусть думает, что всё идёт по плану.

Турок активировал артефакт. Голубоватое свечение усилилось, из диска донёсся голос — мужской, властный, говорящий по-турецки.

Джемал отвечал коротко, почтительно. Разговор шёл на турецком. Лицо тени постепенно мрачнело с каждым словом собеседника. Он не выглядел радостным после разговора: плечи опустились, между бровями залегла глубокая складка.

— Шехзаде… — выдохнул турок. — Его брат — Мехмет Турани… вызвал его на дуэль до смерти завтра.

— И?

Ну, хотят братья подраться, мне-то какое дело? Главное, чтобы не мешали.

— Мой господин просил передать вам, когда я вас встречу… Что он пытался, и у него не получилось, — Джемал проглотил, словно ком в горле мешал говорить. — Вам лучше уходить. Забудьте о своей жене и готовьтесь, скоро Османская империя нападёт на вашу страну.

Хрустнул шеей. Напряжение скапливалось в мышцах, требовало выхода. Размял пальцы, услышав слабый хруст суставов.

— Ты уже похоронил Зафира? — спросил я. Голос ровный, но с едва заметной ноткой презрения.

— Мехмет Турани сильнее, всегда был. Мой господин умён, хитёр, мудр, — Джемал говорил с искренним уважением. — Но его брат… Его брат безжалостен и обладает чудовищной силой.

— А он не сказал, когда это будет? До новой свадьбы моей жены или после? — уточнил я. Взгляд холодный, оценивающий реакцию турка.

— До… — удивился Джемал. — А какая разница?

— Да вот ищу местечко в своём плотном графике, чтобы решить и эту проблему.

В голове уже формировался план — сложный, многослойный, с множеством резервных вариантов. Идеальная среда для Магинского.

— А какой сегодня день? — спросил я.

— Четверг, — смутился мужик.

— Ну, значит, будет обычная пятница, — пожал плечами.

* * *

Зейнаб во дворце султана

Девушка сидела в богатой комнате. Мягкий свет масляных ламп отражался в позолоченных узорах на стенах. Шёлковые занавеси, тяжёлые ковры с замысловатыми орнаментами, резная мебель из дорогих пород дерева. Клетка, хоть и золотая, оставалась клеткой.

Она только что выгнала слуг. Крики, разбитая посуда, угрозы — в ход шло всё, лишь бы её оставили одну. Фарфоровая чаша разлетелась на мелкие осколки у стены, где ещё виднелись следы чая. Серебряный поднос валялся в углу, погнутый от удара о пол.

Зейнаб смотрелась в зеркало. Большое, в резной раме, оно отражало её всю — стройную фигуру в богатых одеждах, длинные волосы, падающие на плечи тяжёлыми волнами. Слёзы текли по щекам, оставляя влажные дорожки на смуглой коже. Она не пыталась их