Обратный отсчет - Токацин

так быстро, офицер, — мягко сказал Кенен, просунув свою ладонь между его пальцами и наручным передатчиком. — Не беспокойте медиков. Джед у нас прочный парень. Мистер Джонс, а вы не предупреждали, что этой модели свойственно глушить мотор на старте…

Гедимин покосился на представителей продавца — они испугались не меньше Хадада. Один из них подошёл к Кенену и начал быстро что-то объяснять.

— Сломано? — Гедимин вскрыл рукав по всей длине, подвесив вдоль тела, и протянул Уриэлю руку, согнутую в локте. — Проверяй.

Тот, судорожно сглотнув, взялся за плечо и предплечье с двух сторон от предполагаемого перелома, и Гедимин сильно удивился — движения Уриэля были уверенными, а место повреждения он определил точно. Сармат разогнул руку, показав, что сустав в порядке. Хадад пощупал его локоть, что-то тихо пробормотал и облегчённо вздохнул.

— Повезло! Я, когда увидел…

— Идём, Ури, хватит тут стоять, — недовольно окликнул его второй патрульный. — Здесь всё в порядке. У этих тесков есть разрешение на флиппер.

— С вами приятно иметь дело, мистер Маккензи, — Джонс перестал бормотать и чуть повысил голос, растягивая губы в улыбке. — Как ваш товарищ себя чувствует?

Гедимин, сомкнув пластины вдоль рукава, подошёл к Кенену и остановился рядом. Тот, покосившись на него, едва заметно усмехнулся.

— К счастью, сегодня у него выходной, а до завтра его ушибы перестанут болеть. Жаль было бы, если бы он серьёзно поранился. Так говорите, мистер Джонс, этой модели несвойственно такое резкое глушение?

Он набрал несколько символов на клавиатуре смарта в руках Джонса, дополнив их отпечатком пальца на экране.

— Шестнадцать койнов тридцать четыре цента? — он недовольно сощурился. — До чего подорожала после войны доставка…

— Это из-за лунных комиссий, мистер Маккензи, — отозвался Джонс, дожидаясь, пока Кенен повторит ввод символов и снова приложит палец к экрану. — Местные полицейские довольно бдительны, а? Могу заверить — мы их не вызывали.

— Они считают, что нас следует опекать, — ухмыльнулся Кенен, поглаживая штурвал «Веспы». — Особенно Джеда — он же такой беспомощный… Приятно было иметь с вами дело, мистер Джонс. Непременно оставлю вам самый подробный отзыв, когда покатаюсь на этой машине дня три. Мне уже нравится, как штурвал лежит в руках!

«Реактивный двигатель,» — запоздало сообразил Гедимин, потирая занывший локоть. «Вот почему он заглох. Флиппер исправен, это снова эти странные явления…»

У входа в ангар загудел погрузчик. Кенен на пару секунд вышел и вернулся с двумя «макаками» в рабочих экзоскелетах.

— Три койна сверху, парни, — он широко улыбнулся им. — За срочную доставку.

— Спасибо, сэр, — сухо отозвался один из них, накрывая флиппер защитным полем. Оно легло поверх обшивки; на первый слой повесили ещё два, спрятав машину в непрозрачный шар.

— Идём, Джед, — сказал Кенен. — Мы ещё поездим на этой машине, но сегодня нас доставит на базу старый арендованный «конёк». Красиво ты летел, Джед. Если бы я тебя не знал, наверное, испугался бы.

Гедимин сердито фыркнул.

— Ты же знал, что у меня с реактивными двигателями. Зачем?

Кенен ухмыльнулся.

— Тебе никакого вреда, мне небольшая скидка… Ну не злись, Джед! Дела на сегодня закончены, и у нас ещё есть время на отдых. Свободная ванна в «Сю» ждёт нас!

«Zaa hasu», — беззвучно выдохнул Гедимин. «Так и знал, что без самок не обойдётся.»

— Где ты взял разрешение? — спросил он, выходя из ангара вслед за Кененом. — Нам даже дроны запрещены, откуда у тебя флиппер⁈

Кенен хихикнул.

— Пришлось повозиться, Джед, — тихо ответил он. — Но в конце концов совет поверил, что я не затаившийся террорист. Теперь я могу не тратиться на такси, выезжая по делам, и, что бы там ни бурчал Айс, эта покупка отобьётся в считанные месяцы. Эй, Джед!

Он остановился у крыльца и повернулся к сармату лицом.

— Попытайся изобразить улыбку. Ты смотришь так, будто тебя тащат на расстрел.

— Добрый день, мистер Маккензи! — Тьягу, охранник, отошёл от двери, на которой была вывешена табличка «Извините, но пока занято», и приблизился к сарматам. — Сказать, что вы пришли?

— Пропусти нас, друг мой, — отозвался Кенен, — и я сам произнесу все положенные приветствия. Сегодня много народу, верно?

К обычным звенящим гирляндам у входа добавилась ещё одна, из крупных цветков со скирлиновыми мягкими лепестками, и пока Гедимин сквозь неё пробирался, Кенен уже подошёл к стойке и успел обменяться с Мэрикрис дежурными любезностями. Издалека доносились шепотки, перекрываемые размеренным голосом молодого самца — в «комнату Лиута» снова пришла экскурсия. Гедимин посмотрел на нишу с фотографиями погибших — там лежали мелкие бумажные цветы, поддельная карточка на тысячу койнов и батарея миниатюрных бутылочек с едва заметными этикетками.

— Праздничные подношения, мистер Джед, — пояснила Мэрикрис, поймав его озадаченный взгляд. — Хотите что-нибудь добавить?

Сармат мигнул.

— Я не знаю этой традиции, — пробормотал он. — Что нужно делать?

— Не знаете? — Мэрикрис как будто удивилась. — Странно, я подумала…

— Обычное дело с Джедом, миссис Агуэра, — широко улыбнулся Кенен. — Смотрит так, будто всё понимает. Но это взгляд из глубин космоса. Что у нас сегодня? Есть надежда на свободную комнату?

Мэрикрис хлопнула в ладоши. Завеса на выходе в коридор тихо зашелестела — Джой и Мишти прошли под ней почти бесшумно, едва потревожив звенящие нити, и Гедимину на секунду стало завидно. «Вот что значит — никаких тренировок который год,» — с досадой подумал он. «Падать разучился, ходить разучился…»

— Мистер Джед! — Джой прижала руки к груди и низко склонила голову. — Мистер Маккензи, вы всё-таки вытащили его из берлоги?

— Это было непросто, мисс Флоренс, — Кенен улыбнулся шире прежнего. — Мне кое-что за это полагается, не так ли?

Гедимин настороженно сощурился. Самка, погладив его по руке, отступила к завесе и поманила сармата в коридор. Он нехотя двинулся вперёд.

«Мартышечья» рубашка у Кенена была под комбинезоном, вместо нормального белья, — синевато-белая, со сложным просвечивающим орнаментом на груди. Гедимин покосился на его подштанники — нет, в этой области Маккензи пока ничего не придумал, оделся как нормальный сармат. Самка терпеливо ждала в дверях, пока ремонтник поставит скафандр на стапель и выберется наружу. Гедимину выбираться не хотелось — он с трудом вытряхнул себя из брони, мысленно пообещав следить за предметами в руках самок и в случае