Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Да, цилинь! Единорог! — ликующе закричал, чувствуя, что трюк, придуманный Ледой, удался, Кеельсее. — Посланец богов, что появляется на земле раз в тысячу лет, когда наступает время великодушного и мудрого правителя! Он пришёл к вам, чтобы дать такого царя! Он привёл меня, и я говорю от его имени!

Толпа молчала, онемев от восторга; чудесное существо, чуть успокоившись, разглядывало толпу прекрасными голубыми глазами. Потом людей прорвало.

— Говори! — послышался голос откуда-то справа.

— Говори! Говори! Говори! — потребовало множество голосов.

— И скажу! — понимая, что победил, — победил, будучи на грани провала, — провозгласил Кеельсее. — Цилинь говорит вам, что ваш вождь недостоин быть новым властителем Поднебесной. Слишком много крови на его руках, а новый правитель должен быть чист душою и телом. Потому…

Поворот кинжала, и Цин Бу рухнул к ногам Посвящённого, тщетно хватая ртом ускользающий воздух. Толпа охнула, разразилась криком, но отреагировать на расправу с предводителем решительным действием не отважилась.

— Потому, — веско повторил Кеельсее, — я дам вам другого царя!

Из кучки распростёршихся на камнях царедворцев пополз вдруг один, юля высоко задранным сытым задом. Ли Сы — глаза его молили, напоминая об услуге, какую он оказал посланцу Чёрного Императора. Кеельсее на миг заколебался, потом вскинул клинок и единым взмахом снёс лизоблюду голову, на что собравшиеся отреагировали гулом, в каком над прочими эмоциями явно торжествовало одобрение. Слишком продажен! Слишком труслив! Требовался продажный и трусливый, но при этом обязанный и потому преданный. Требовался…

И тут Кеельсее приметил пристальный взгляд человека с лошадиным лицом, какого он спас от смерти. В лице этом было достоинство; пожалуй, даже не достоинство, а знание себя, собственных достоинств и недостатков; во взгляде читалась готовность служить.

— Ты, подойди! — приказал Посвящённый, кивая приглянувшемуся ему человеку. Тот, не поднимаясь, поспешно подполз.

Кеельсее поднял избранника за треснувший ворот халата и провозгласил:

— Он будет вашим правителем. Он, избранник цилиня, открывающего новую эру — эру благоденствия под властью Чёрного Императора. Как твоё имя? — негромко буркнул под нос Посвящённый.

— Лю Бан, — угодливо ответил избранник, не дерзая поверить в близкое счастье.

— Так себе имечко, братец! — откомментировал Кеельсее. — Но мне нравится твоё лицо. Оно уродливо и угодливо. Ты будешь верным мне человеком. Отныне ты будешь зваться… — интриган задумался, что-то считая на пальцах. — Чёрный Император у нас есть. Жёлтый у вас, кажется, был. От Белого мы только что избавились. Остаётся… — Кеельсее коротко хохотнул. — У тебя красный нос. Потому будешь зваться Красным Императором. Я даю вам нового императора! Красного! — провозгласил он. — И пусть отныне Поднебесная благоденствует под властью Чёрного и Красного Императоров, и солнце светит и греет каждый дом столь же щедро, как делало прежде. А теперь, — голос Кеельсее разом утратил торжественность, — все заинтересованные могут подойти к своему новому повелителю и получить от него в награду за преданность земли и цзюйвани монет. Потом, — негромко прибавил Кеельсее медленно расправлявшему спину Красному Императору, — зайдёшь ко мне. Я буду там, наверху. Нам нужно обсудить детали нашего соглашения.

С этими словами Посвящённый направился к дверям, что вели в жилые покои замка, как вдруг взор его застыл, наткнувшись на человека, неприметно стоявшего в стороне от толпы подле стены. Посвящённого поразил как сам облик человека, так и его необычная одежда. Примерно такую же носил он, Кеельсее в те времена, когда служил в Государственном Управлении Разведывательной Службы — многофункциональный комбинезон, рассчитанный на контакт с агрессивными средами и механическими воздействиями. На поясе, расширяющемся на спине, чтобы поддерживать позвоночник, висел контейнер, вне всякого сомнения, мобильная аптечка, и оружие, в каком нетрудно было признать бластер. Человек пристально рассматривал медленно направившегося к нему Кеельсее. Во взоре его не было ни тени беспокойства: так рассматривают экспонат в каком-нибудь захудалом музее.

— Кто вы? — спросил Кеельсее, неведомым шестым чувством почуяв, что к незнакомцу следует обращаться на «вы».

— Zet-194, Служба Контроля за временем. — Таков был ответ. — А вот вас в естественном течении быть не должно. Что на это скажете?

Что тут было сказать! Если кто-то из Посвящённых затеял розыгрыш, решив озадачить Кеельсее, тот вполне удался. Если же…

В любом случае, Кеельсее не нашёлся, что ответить. Потому он просто пожал плечами и отступил, исчезнув а анфиладе замковых помещений. Исчез, напоследок пробормотав:

— Сдаётся, у Леды возникнет новая проблема!..

19.7

Битве под Римом суждено было быть, как ни пытались искушённые в манёврах Ганнибал и Фабий остановить варваров на подходах к Городу. После неудач в венетийской пойме и подле Флоренции римляне и их союзники тщетно сдерживали врагов в Южной Этрурии и Умбрии.

Ганнибал, какому поручили левый фланг общего фронта, навязал неприятелям войну на рубеже Перузия-Тарквинии, опираясь одним крылом на Тибр, а другим — на Этрусское море. Здесь против него действовали отряды под командованием подоспевшего из Иберии Куруша и Сян Юя. Пуниец подавлял опытом и талантом своих мало искушённых в стратегическом мастерстве противников, что с успехом пару раз доказал. Ему удалось заманить в засаду и уничтожить большой отряд неприятельских всадников, двигавшийся вдоль побережья. Три тысячи врагов были застигнуты врасплох на переправе через речушку, атакованы с трёх сторон, прижаты к морю и поголовно истреблены. Почти тут же Ганнибал с другим корпусом дал правильное сражение неприятельскому отряду подле Вольсинского озера. Бой шёл целый день, причём враги следовали своей привычной тактике, полагаясь на стрелы, нежели на честный меч. Но римляне, иберы и галлы упрямо стояли, принудив варваров начать атаку. Когда же они обнажили свой левый фланг, туда немедленно устремились двадцать турм кампанских всадников. Невзирая на потери от стрел, они набросились на неприятельскую пехоту — уродливых коротконогих людей, вооружённых необычным оружием и нанесли ей немалый урон, внеся общее смятение в ряды врагов. Ганнибал воспользовался этим и начал общую атаку. Пилумами и дротиками варваров удалось обратить в бегство. Победители с восторгом отпраздновали свой первый значительный успех.

Но вскоре всё изменилось. Силы врагов умножились, они стали действовать осмотрительнее и предпринимать дерзкие неожиданные манёвры, грозя нападением сразу со многих сторон. Ганнибал сразу почувствовал руку искушённого полководца, и не ошибся.

Обеспокоенный положением дел на правом фланге, Аландр не просто перебросил сюда часть сил из резерва, но и взялся лично руководить наступлением. На своём крыле он добился полного успеха, основательно потрепав противостоявшие ему римские легионы из Умбрии. Здесь не в меру разгорячённый неудачами Сципион, вопреки приказу Фабия, напал со своей армией на выставленный в качестве приманки отряд завербовавшихся в армию чёрного Солнца эллинов и потерпел сокрушительное поражение. Дружины хуннов, ди,