Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— И как это сделать?

— Не так уж сложно. Попроси, и я сделаюсь палачом!

— Ты?! — недоверчиво усмехнулся Аландр.

— А что, я не гожусь на роль палача? — Кеельсее неторопливо потянулся к стоявшему подле стола кратеру и налил себе вина, отхлебнул. — Как обидно, когда тебя недооценивают! Ещё как гожусь! Ты не знаешь, но я давний друг Ганнибала. Это я провёл его армию через Альпы и даже давал советы, как тебя победить. Хотя с советами опоздал. Ты уже успел разбить эту армию под Нароной.

Русий засмеялся, проколов неожиданно доброй ямочкой левую щеку.

— Чем дольше тебя знаешь, тем больше узнаёшь.

— Я — целый мир, полный неожиданностей, — почти без тени юмора подтвердил Кеельсее. — Пользуйся моим неожиданным расположением. Сейчас я действительно готов помочь тебе. Ганнибал — выдающийся полководец, он способен создать проблемы.

— Не спорю, но не хочется побеждать таким способом. Такое убийство — свидетельство крайней необходимости, в какой покуда нет нужды.

— Как знаешь… — с оттенком разочарования протянул Кеельсее. — Узнаю благородного Юльма! Но твоё благородство может стоить жизни тысячам твоих воинов!

Аландр движением руки остановил поднимающегося интригана.

— Постой. Я же не говорю, что отказываюсь от твоего предложения. Я согласен, что нужно вывести из игры Ганнибала, но сделать это, не убивая его.

— Но как?

— Если вы и впрямь знакомы, дай ему ещё пару добрых советов.

— Какие подскажешь мне ты? — усмехнулся Кеельсее. Аландр, возвращая усмешку, кивнул. — В таком случае я тебя слушаю …

Надо ли говорить, что Ганнибал был изумлён, когда увидел перед собою купца Келастиса. Минули годы, седина выкосила чёрную прядь на голове и в бороде Пунийца, но Келастис ничуть не изменил себе, будто бы время было не властно над ним. Странная штука — время…

Гость был принят самым дорогим, Ганнибал лично пододвинул к столу кресло, налил чашу вина из того же самого винограда, что днём раньше, — о чём хозяин не мог догадываться, — лжекупец пил с императором Аландром. Келастис с явным удовольствием осушил чашу и улыбнулся.

— Как догадываешься, я очутился здесь не только ради удовольствия видеть славнейшего из полководцев.

Ганнибал кивнул.

— Общение с тобой всегда полезно для меня, достойный купец. Я внимательно ознакомился с твоим последним посланием, но, увы, не успел им воспользоваться. Варвары разбили наше войско прежде, чем я донёс до Красса твои советы.

— На этот раз подобного казуса не случится. Думаю, я ещё не опоздал.

— Нет, ты появился вовремя, и я с радостью внимаю твоим советам.

— Буду немногословен. Недавно я говорил с предводителем варваров... — Кеельсее широкой открытой улыбкой отреагировал на то изумление, что явно отразилось на лице Пунийца. — Да, да, именно с ним, кто именует себя Чёрным Императором…

— Ты с ним знаком? — после немалой паузы спросил Ганнибал.

— Немного. Через одного бактрийского вельможу, с каким меня связывает давняя дружба. Этот вельможа сговорился с варварами, дал им воинов, за что получил власть над богатыми землями Бактрии, Согда и Парфии. Мой друг представил меня императору варваров.

— И о чём вы говорили?

Келастис усмехнулся, зубы бело блеснули в тусклом масляном свете, что истекал из вычурного, с купидоном на крышке светильника.

— Варвар решил, что я хорошо знаю эти места. Я же не стал его разочаровывать.

— Он что-то хотел знать! — утвердительно сказал Ганнибал.

— Именно. Он слегка растерян, обнаружив, что ему противостоит такое количество воинов. Он хочет напасть, но не определился с тем, куда нанести удар.

— И что же?

— Я посоветовал ему атаковать твой лагерь. Ведь он перекрывает самый короткий путь к Риму.

— А он?

В ответ купец пожал плечами.

— Я не читаю в чужих душах. Я дал совет, воспользуется ль он? — Хитринка плеснула искрой в золотистых глазах. — Не мне решать.

— Силен! — окликнул Ганнибал неслышно затаившегося в дальнем углу шатра секретаря. — Пиши послание Фабию. Укажи, что у меня есть сведения, что Ганнибал намерен прорываться в город через Мульвийский мост. Пусть примет меры.

Силен вылез в освещённый круг, разложил перед собой чернильницу, стилос и папирус и принялся выводить ровные строки послания. При том он искоса поглядывал на купца, также с деланным равнодушием рассматривавшего историка. Подписав письмо и запечатав его личной печатью, Ганнибал кликнул гонца, приказав немедленно доставить послание диктатору Фабию. Сам же он продолжал пить вино — до самого рассвета, когда купец оставил лагерь, отправившись в Рим. Ганнибал дал ему конную стражу, какая к назначенному сроку так и не вернулась. Но к тому времени Ганнибалу было не до какой-то там стражи и не до купца.

Купец же, мнимый, потягивал всё то же вино уже в шатре Аландра. Был он оживлён, рассказывая о своём разговоре с Ганнибалом, потом вдруг погрустнел, заметив:

— Ты благородно пощадил его, но, увы, он всё равно будет убит!

— Все мы умрём, — заметил на это Аландр.

— Нет, он будет именно убит.

— Кем?

— Львом, пожирающим свернувшуюся кольцом змею. Впрочем, возможно, я ошибаюсь.

— Да-да, — согласился Аландр, думая о своём. — Я получил донесение, что римляне перебросили часть сил из основного лагерей Фабия и Сципиона к Мульвийскому мосту, увеличивая резерв, чтобы подкрепить в случае нападения армии Ганнибала и Магона. Ты с успехом исполнил свою миссию. Пожалуй, мы можем начинать. Начнём! — решительно подытожил Аландр.

Поутру полки армии чёрного Солнца неожиданно, из тумана атаковали центр неприятельской армии, ослабленный вследствие ухода двух легионов на фланг, в армию Ганнибала…

19.8

Гениальность полководца определяется не его умением выиграть битву, но способностью провести и успешно завершить кампанию, чередуя сражения с осадами крепостей, ложными отступлениями, стремительными манёврами.

Противостояние под Римом было именно кампанией, необыкновенно сложной для исполнения, ибо слишком неравными были силы, слишком отчаянной была решимость неприятеля, слишком краткие сроки отводились для обретения победы. Леда торопила, приходилось спешить. Дезинформировав при посредничестве Кеельсее неприятельский штаб, Аландр повёл наступление. Дабы убедить Фабия и Ганнибала в том, что главный удар будет нанесён со стороны этрусского моря, Аландр пожертвовал малоценными в сражениями коссеями и гургами. Разбойничьи ватаги одна за другой мелькали близ лагерей Ганнибала и Магона, волнуя высыпавших на вал воинов, но близко не подступая. То же самое творилось у лагерей Сципиона и Нерона, где бесновались фракийцы, геты и нумидийцы.

Против главного лагеря, разбитого на Красных камнях, Аландр двинул полки сирийцев, пергамцев, греков, выстроив так, чтоб те казались нестройной толпой. Немногочисленные шицзу постреливали из арбалетов, на что римляне отвечали огнём из халкотонов — мощного оружия, бросавшего стрелы с помощью бронзовых пружин.

Фабий был