Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Два!

Он бросается к нам, и я вижу, как ядра на его груди начинают пульсировать, одно за другим, будто сердце бьётся в унисон с силой.

— Три!

Мы бьём одновременно. Я — огненной волной, Алексей — воздухом и водой, закручивая заклинание в смерч.

Стихии сталкиваются, образуя взрывной шторм. Мгновение — и противник исчезает в сиянии.

Тишина. Только шипение испаряющейся воды.

— Думаешь, всё? — спросил я.

Алексей покачал головой:

— Нет. Смотри.

Ядра на теле монстра начали вспыхивать. Одно, второе, потом десятки — все разом.

Они зазвучали, как хор, и свет рванул вверх.

Алексей рванул меня за шиворот и отбросил в сторону. Мир окутала белая вспышка. А потом — тьма.

Меня швырнуло в землю. Воздух вылетел из лёгких, уши заложило, в голове стоял звон — длинный, тонкий, будто мир сам звенел от боли.

Несколько секунд я не слышал ничего. Только собственное дыхание и слабое шипение гари.

Когда зрение вернулось, всё вокруг было покрыто тонкой серой пылью. Не снег — пепел. Серый, густой, оседавший медленно, как будто взрыв остался висеть в воздухе.

Алексей лежал метрах в десяти. Его плащ дымился, лицо в копоти, но живой.

Я подполз, выругался и помог ему сесть.

— Ты жив? — спросил я, с трудом выговаривая слова.

Он кашлянул, сплюнул чёрное.

— Почти. А ты?

— Тоже. Голова гудит.

— Хорошо. Значит, обошлось.

Мы помолчали. Только треск остывающих камней напоминал, что бой был настоящим. Я посмотрел туда, где взорвался парень.

Там зияла воронка — метра три глубиной, обожжённая, словно от удара метеорита. В центре поблёскивали осколки ядер — десятки, может, сотня. Большинство расплавлены.

— Вот дерьмо, — выдохнул я. — Он сам себя поджёг.

Алексей медленно поднялся, пошатываясь.

— Не сам. Их ядра среагировали на перегрузку. Он держал слишком много силы.

Он спустился в воронку, подобрал один из кусков. Серебряный, с золотыми прожилками — тусклый, словно выгоревший изнутри.

— Видишь цвет? — спросил он.

— Золото. Значит доноры, были на грани разумности.

— Были, — кивнул Алексей. — Но вряд ли он вообще понимал, что делал.

Я спустился за ним. От ядер шёл слабый жар, но не магический — просто остаток взрыва. Некоторые осколки пульсировали. Я хотел дотронуться, но Алексей остановил:

— Не трогай. Они нестабильны.

Мы молча стояли у кратера. Запах гари, горелого металла и крови висел в воздухе. От него мутило.

— Кто он? — наконец спросил я.

— Думаю, — ответил Алексей, — очередная игрушка тех, кто возится с разумными ядрами. Видишь следы швов? Его тело не выдерживало нагрузки, и его буквально сшивали изнутри, чтобы удержать силу.

— Это не эксперименты военных?

— Нет. Слишком грубо. Военные делают из людей оружие, но не чудовищ.

Он кинул ядро в воронку, и то тихо звякнуло, покатилось вниз и остановилось, отражая пламя углей.

— Нам нельзя оставаться, — сказал он. — Энергетический след привлечёт всех тварей в округе.

Я оглянулся. Вдалеке, за обугленными деревьями, уже шевелился туман.

Он двигался слишком живо, будто знал, что мы здесь.

— Понял. Уходим?

— Немедленно.

Мы шли молча. Ни звука, кроме скрипа сапог по серому песку. Когда лагерь остался позади, Алексей заговорил:

— Теперь ты понимаешь, почему я говорил, что универсалы редки?

— Потому что мало кто выживает, — ответил я.

— Потому что сила — не всё. Если не держать баланс, она пожирает носителя.

— А этот?

— Этот уже был пуст. Там не было человека.

Я промолчал. На небе поднималась новая заря — тусклая, металлическая. И я вдруг подумал, что, возможно, те, кто придумал посланников судного дня, просто увидели будущее чуть раньше остальных.

Мы шли долго. Солнце уже поднималось, но туман всё не рассеивался, висел над землёй вязкой пеленой. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, а запах гари и расплавленной земли казался вбитым в кожу.

Алексей молчал. Он шёл чуть впереди, опираясь на посох, будто на старую привычку, а не на оружие.

Наконец, когда до первых скал у линии старого шоссе оставалось меньше километра, он заговорил:

— Столице повезло, — сказал он, не оборачиваясь. — Очень повезло.

Я поднял голову, но ничего не ответил — ждал продолжения.

— Если бы мы не перехватили его здесь… — продолжил Алексей. — Он бы дошёл до ворот. Потом активировал ядра, и от него, от ворот, и от двух кварталов ничего бы не осталось.

Я остановился.

— Думаешь, он шёл именно туда?

— Не думаю, — отозвался Алексей. — Знаю. Они всегда идут в сторону крупных скоплений людей. У них будто программа в голове. Он тяжело выдохнул. — Точнее, в том, что от неё осталось.

Я всмотрелся в его лицо — усталое, обветренное, с копотью на скулах.

— И часто… такое?

Он посмотрел в сторону горизонта.

— Чаще, чем хотелось бы.

— Но ведь о подобных случаях не сообщают, — сказал я.

— Конечно. Кто станет писать в газетах, что в трёх километрах от столицы взрываются люди, начинённые ядрами?

— Логично, — буркнул я.

Он хмыкнул без улыбки:

— Империя держит порядок, Кирилл. Людям нужно верить, что маги всё контролируют. Что разломы под надзором. Что Архимаги стоят на страже.

Он замолчал, потом добавил тише:

— Только правда в том, что мы просто успеваем тушить пожары до того, как они добираются до домов. Или скрывать их последствия.

Глава 15

Ветер поднял пепел, и мы оба закашлялись. Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ощущаю страх — не перед врагом, а перед тем, насколько хрупка вся эта система.

— Скажи, Алексей, — произнёс я, когда тишина стала слишком тяжёлой, — если такие, как он, идут из разломов… значит, кто-то их туда отправляет?

Он кивнул.

— Отправляет. И кто-то делает из них живые бомбы. Не просто фанатиков — оружие, собранное из боли и силы.

Он взглянул на меня:

— Мы живём в мире, где даже монстры становятся инструментом.

Я хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Наверное, и не стоило — иногда молчание говорит больше.

Мы дошли до старой базы —