Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Испытание пройдено. Я встал с кресла, прислушиваясь к своим ощущениям и всё сильнее понимая их неправильность.

Не было ни обычного в таких случаях прилива сил, или ощущения новых возможностей.

Удивляясь странному эффекту, я поднялся по лестнице и оказался в конюшне.

Буцефал, Росинант, Барабан… мои жеребцы покачивали головами. А за их спинами слышалась старая мелодия.

Кто-то насвистывал дурашливую песенку. И я уже знал, кого увижу сейчас.

Глава 22

Я вышел из конюшни и пошёл на звук голоса.

Сейчас здесь всё было по-другому. Я словно вернулся на тысячу лет назад. Когда конюшня была действительно конюшней, а всё вокруг было территорией моего замка.

Сам замок тоже возвышался неподалёку, соблазняя в него заглянуть.

Но голос слышался с другой стороны. И он быстро приближался.

В конце концов, из-за раскидистого клёна, на мощёной дорожке показалась знакомая фигура.

Если точнее, то я будто бы в зеркало смотрел.

Да.

Ко мне приближался Максимиллиан Рихтер собственной персоной. Я сам из прошлого.

Хотя, не сильно-то мы и отличались. Если бы не разная одежда, то никто бы и не понял, где Макс из будущего.

Другой я был одет в костюм для верховой езды. И небрежной походкой явно направлялся сюда с целью покататься на своих скакунах-химерах. Но, увидев меня, нахмурился и подошёл ближе.

— Кто ты такой и как здесь появился? — произнёс он. — Развей свою иллюзию!

Он активировал теневой клинок и угрожающе шагнул ко мне.

Для других его лезвие невидимо, только не для меня.

Острие приблизилось к моей шее, но я только рассмеялся.

— Хорошая шутка, но очень трудно обмануть самого себя. Не так ли?

Другой я тоже рассмеялся и убрал клинок.

— Безумие и отвага… — покачал он головой, — чего я ещё ожидал? Может, тогда прокатимся? — указал он на конюшню.

— С удовольствием, — согласился я.

И правда. Как давно я не сидел в седле. Автомобили, конечно, имеют свои плюсы. Но ничто не сравнится с прогулкой на лошадях. Даже если это лошади — химеры. Особенно, если эти лошади — химеры.

Каждая из представленных в конюшне была не менее чем в два раза больше обычного коня. Имела минимум восемь ног и была вынослива, как целый табун.

В этот раз я выбрал Буцефала. Это был жеребец вороной масти, принадлежавший до меня какому-то варварскому царьку.

Буцефал был средней силы и размеров, но при этом он больше всего походил на настоящее животное и вообще отличался исключительной статью и красотой.

А второй я запрыгнул на Росинанта. Этот конь был обманчив своей внешностью и способностями. Слишком высокий и худой с первого взгляда, он обладал удивительной выносливостью и упорством.

Двор моего замка в эти времена был огромен. И мы медленно двинулись к ипподрому, который здесь, разумеется, тоже имелся.

— Я уже знаю, о чём ты меня спросишь, — сказал мне мой двойник из прошлого.

— Не удивительно. Ведь я это ты, — отозвался я.

Я наслаждался поездкой, не ожидая никакого подвоха.

Любого противника можно победить, зная его слабое место.

Но у меня таких мест нет. Так что сознание не могло подбросить мне такого противника, как я сам.

Слышал я, что худший враг сидит внутри, а ещё там темнота и демоны… Как по мне, это размышления для малолетних истеричек.

Моей внутренней гармонии позавидовал бы и вечно медитирующий Ракша Канвар.

Не могу представить ситуацию, в которой я бы не договорился сам с собой.

— Ты нашёл то, что искал? — прямо спросил мой двойник.

— Нет, — покачал я головой, — да ты и сам знаешь.

— Но, уверен, наше подсознание пытается что-то тебе подсказать, — не уступал он. — Неспроста ты встретил каждого из Великих Князей. Кто способен стать нашим врагом?

— Катарина Вийон, — начал я перечислять их по порядку встречи.

А подсознание в виде копии меня, отвечало:

— Она никогда тебе не врала прямо в лицо. Она знала, что ты едва ли не единственный, кто способен её уничтожить. Катарина всегда мечтала сделать тебя своим верным союзником.

Я улыбнулся воспоминаниям и ответил:

— «Смерть и Жизнь», — любила повторять она. Вийон считала, что объединившись, эти две силы станут непобедимы.

— Она ошибалась, — засмеялся Макс из прошлого, — если за жизнь в этом союзе отвечает Катарина, то шансов нет.

Я кивнул. Вот уж действительно. Была бы она настоящим союзником, Рихтеры бы не исчезли так просто.

Но она вряд ли стала инициатором уничтожения моего клана. Скорее, просто присоединилась к сильной стороне на тот момент.

— Роланд Десмонд, — продолжил я.

— О… он хороший, честный парень, — отозвался второй я, — но мы оба знаем, что он всегда нам завидовал. Чудовищно сильный по любым меркам, он никогда не мог тебя победить. Его желание стать первым любой ценой нередко приводило к стычкам и даже войнам между нами и нашими кланами.

— Но стал бы он нападать как крыса? Исподтишка, пока я не могу ответить?

— Это не в его духе, — согласился Макс из прошлого, — но зависть толкает людей и не на такие поступки.

— Арман Салазар, — пошёл я дальше по списку.

— Вот он как раз мутный тип, от которого я могу ожидать чего угодно. С другой стороны, ко всем в совете князей он относится пренебрежительно.

— Слишком верит, что его возраст и опыт — это исключительное преимущество, — согласился я.

— Не замечая, когда он сам и его методы устаревают. Обычный дед, для которого трава раньше была зеленее. Но при этом наделённый огромной силой.

— Он бы с удовольствием меня уничтожил, — подытожил я, — но его магия слишком консервативна. Да и ритуалы — не его сильная сторона. Смог бы он продумать ритуал для моего заточения самостоятельно?

— Сильно сомневаюсь, — отозвался другой я.

Мы уже проехали почти половину пути до ипподрома. Но я и не торопился. Всегда приятно побеседовать с умным человеком. Тем более, вокруг было так красиво. Мой любимый сад, облагороженный множеством видов растений. Нужно обязательно восстановить его в будущем.

— Гюнтер Штайгер? — назвал я очередного князя.

— Ещё одна неизвестная переменная. Всегда выглядит, как конченый придурок и алкаш. Но нельзя отказывать ему в уме и изобретательности.

— Его шутовство — лишь маска. А какие настоящие мысли он под ней прячет? С ним ни в чём нельзя быть уверенным.

— Чёрт его знает, — кивнул Макс из прошлого, — но также у него было меньше всего мотивов нас трогать. Ну, кроме разве что Катарины, хотя даже насчёт неё я не уверен. Гюнтер всегда был занят своими делами и экспериментами. И