Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

Пока переводчики обменивались любезностями, от свиты императрицы отделились мужчины, нёсшие блюда с чем-то вроде жёлтых ягод. Ульм предпочёл бы что-то посущественнее с дороги, но вслед за всеми зачерпнул горсть. Ягоды оказались прозрачными, наполненными солоноватой жидкостью – честно говоря, на ягоды вовсе не похожими.

– …Икра рыбы рукто из реки Виарто – как знак нашего гостеприимства…

Об этом никто не предупреждал. Должно быть, эта икра – каждая икринка с вишню величиной – считалась здесь деликатесом, но Ульм успел пожалеть, что пожадничал.

Наконец церемония приветствия подошла к концу – императрица обменялась рукопожатием с владетелем, коснулась щеки Омилии поцелуем через синюю сетку…

И Унельм увидел – впервые хищный взгляд Тиаты по-настоящему ожил, впервые она посмотрела на кого-то с истинной заинтересованностью.

Как никогда ему захотелось быть ближе к Омилии, оградить её от этого холодного взгляда… Но он стоял там, где положено, и смотрел издалека – туда, где к чёрной голове, увенчанной короной, на миг прильнула головка его любимой, показавшейся ему вдруг как никогда маленькой и беззащитной.

Сорта. Знак

Четвёртый месяц 725 г. от начала Стужи

Мы выдвинулись в обратный путь сразу после того, как покинули дом Лорны. Стром сомневался, что она осмелится обратиться к охранителям или своим прежним хозяевам, и всё же медлить не стоило.

Мы оба чувствовали себя неспокойно, пробираясь к станции дворами Тюра, а после – трясясь в вагоне поезда, на сей раз почти пустом.

Только облачившись на свалке в струд и маску и снова войдя в Стужу, я ощутила себя в безопасности – и, когда связь между нами открылась, а мысли Эрика скользнули в мои, почувствовала, что и он тоже.

«Я хочу войти в Сердце, прежде чем мы вернёмся».

Я вздрогнула.

«Это приказ ястреба?»

Каждая жилка в моём теле трепетала и голова кружилась, пока я не ввела в разъём ещё одну порцию эликсира – количество инъекций за последние сутки сильно превысило дозволенное. И всё же – это я чувствовала так же хорошо, как собственную усталость, – Эрику Строму приходилось хуже, чем мне. Мы оба давно не спали и много часов пребывали в чудовищном напряжении, но я знала: если понадобится, смогу дойти до Сердца, а после вернуться в Химмельборг.

Сможет ли Эрик?

«Сможет. Не отвлекайся на то, что находится в зоне моего контроля, Хальсон».

Его глаза под защитными очками улыбались мне.

«Я буду в порядке. В этом не сомневайся. И это не приказ, если ты в себе не уверена».

«Я уверена».

«Отлично. Тогда пройдём через Сердце. Время есть. Я хочу…»

Его мысли запнулись, и я поняла: он пытался и не мог подобрать слова.

«Хочу почувствовать кое-что после того, что мы узнали. Это не займет много времени».

И мы отправились в путь. Следуя за Стромом, я провела мысленную ревизию имевшихся у меня эликсиров и прочих припасов. Я готовилась к нашей вылазке, стараясь предусмотреть все возможные неожиданности, поэтому волноваться, казалось, было не о чем.

И всё же по спине мурашками пробегала тревога. Я сама не знала, о чём именно волнуюсь, зато твёрдо знала другое.

Волноваться, тревожиться, даже сомневаться в Стуже – смертельно опасно. У моего страха не было рациональных оснований. То, что я чувствовала, лучше всего подходило под описание дурного предчувствия… А мой ястреб всегда учил меня не поддаваться суевериям, каким бы искусительным для этого ни было наше ремесло.

Шаг за шагом я продвигалась дальше и дальше в белую мглу, в очередной раз положившись на Эрика, и старалась прогнать это странное предчувствие…

Предчувствие чего-то неотвратимого.

Вглядываясь то в чёрный плащ-крыло ястреба, идущего впереди, то в белизну вокруг, я не переставала ощущать, что иду навстречу какому-то новому знанию, и вовсе не была уверена, что так уж хочу с ним встречаться.

Оружие, сказала Лорна, – и теперь, глядя на упрямый затылок Эрика, я вспоминала её слова. Если она права, то против кого планировалось использовать это оружие? И что Эрик собирается делать с этой новой информацией прямо сейчас?

«Ты неспокойна. Соберись».

«Да».

«Двигаемся левее. На средний холм. Внимание».

Снегопад усиливался, но Стром ни на миг не остановился, не засомневался. Он шёл вперёд и вперёд, будто одержимый, и в его мыслях царило пугающее молчание, похожее на неподвижность воздуха перед грозой.

Казалось, если на пути нам вновь попадётся стадо эвеньев или любой другой снитир, пусть даже самый опасный и злобный, Эрик просто отмахнётся от угрозы и заставит отступить даже саму Стужу… Подумав об этом, я окончательно убедилась: меня пугает не Стужа. Не то, что она может в любой момент сделать с нами.

Нечто иное.

Возможно, снитиры тоже ощущали его решимость и силу, потому что никто не решился преступить нам путь… А может быть, это было всего лишь везение – ведь иногда и ему находится место в Стуже.

Снег шёл крупными хлопьями, сапоги ломали наст, но мы сделали только один привал в середине пути, чтобы выпить немного настоя и добавить эликсиров в разъёмы, и продолжили путь.

Когда мы добрались до Сердца, я была будто в трансе – но не от усталости, не от монотонного снегопада. Что-то в самой Стуже сегодня было не так, неправильно, и запоздало я подумала: нужно было сказать Эрику, что что-то не так, гораздо раньше. Это мой долг охотницы в Стуже… но думать об этом теперь было поздно. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, вспоминая дыхательные практики госпожи Сэл – давным-давно, на поляне рядом с Гнездом, где было тепло… Очень тепло – если бы я была тогда умнее, я бы вобрала в себя это тепло, и носила бы его внутри, и брала бы оттуда понемногу в самые холодные минуты в Стуже…

Всё будет хорошо. Мы войдём в Сердце, Эрик поймёт то, что ему нужно понять, – а потом вернёмся домой, и всё будет в порядке.

Уже там, отогревшись у камина, наевшись и напившись вдоволь чего угодно – только горячего, горячего, обжигающего язык и нёбо, – я спрошу, что именно он надеялся ощутить, явившись в Сердце вместе со мной во плоти, потому что в Стуже обсуждать решения ястреба нельзя.

Но потом, в тепле нашего дома…

Ещё вдох – и долгий, медленный выдох, изгоняющий остатки этих преступных мыслей.

Ещё одно «нельзя», одно из первых, которым учатся препараторы.

В Стуже нельзя думать о тепле.

Мы спустились в пещеру на