Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Лодка медленно пошла к причалу. Скрип уключин, плеск воды… и вот — глухой удар просмоленного борта о деревянные сваи. Прибыли. Я задержал дыхание, мышцы свело от напряжения.

Наступила последняя, оглушающая секунда тишины.

И в этой тишине громко и четко прозвучал крик Лян Фу, служивший условным сигналом:

— Встречайте! Приветствие Великому Тай-пену!

Не дожидаясь ответа, я с диким ревом рванул рогожу над собой и, вскинув револьвер, выпрыгнул из лодки прямо на причал, наводя оружие прямо в ошеломленные, неверящие лица хунхузов.

[1]Осторожно открой (кит.)

Глава 20

Глава 20

Мир ударил по глазам резким светом и тут же взорвался вихрем движения. Вскинув револьвер, я обернулся к причалу. Первый хунхуз — тот самый часовой, чью бдительность Лян Фу сумел усыпить кисетом табака, так и застыл с открытым, окаймленным тонкими висячими усами ртом. Грохот револьвера прозвучал как удар грома. Выстрел в упор, вспышка, на скуле бандита появилась аккуратная дырочка, а его затылок просто исчез, сменившись кровавым месивом. Второй успел вскинуть фитильное ружье, но следующая пуля ударила его в горло. Он рухнул, захлебываясь и булькая, пытаясь зажать бьющий из артерии фонтан горячей крови.

— Чжань яо чу мо[1]! — не своим голосом заорал Лян Фу. И вся масса наших тайпинов, бросив весла, яростно откликнулась, скандируя короткое и злое:

— Ша яо! Ша яо[2]!

Ад распахнул свои врата. На залитом солнцем причале закипела короткая, яростная и беспощадная резня. Пять встречавших нас хунзухов были уже мертвы, но от огромных прибрежных фанз бежали еще бандиты, на ходу доставая свои кривые мечи-дао. Однако, завидев, какая масса людей хлынула на причал, хунхузы, застигнутые врасплох, заметались. Но их сопротивление было смято, растоптано нашим яростным, слаженным натиском.

Рядом я увидел Мышляева. В его глазах горело холодное упоение боем. Он методично разряжал свой шестизарядный револьвер, превращая бегущих врагов в дергающиеся на досках причала кули. Воздух мгновенно наполнился дымом, едкий запах пороха мешался с приторным духом крови и типично китайской вонью черемши.

Опустел барабан. Быстрая перезарядка шпилечных патронов, снова огонь. Над общим гвалтом: криками, хрипами и матом на двух языках — неслось гортанное, похожее на лай, командование Лян Фу, направлявшего своих тайпинов.

— Вперед! За мной! — Мой голос потонул в общем реве.

Но ярость нашего первого натиска разбилась о неожиданное препятствие. Бой на причале захлебнулся так же внезапно, как и начался, упершись в невысокую, но крепкую, сложенную из глины и камня стену. Она огораживала все поселение, превращая его в импань — простой, грубо устроенный, но вполне действенный форт. Уцелевшие хунхузы, отступив за ее периметр, тут же заняли позиции на стене, и из-за глиняного бруствера на нас обрушился шквал огня.

Мы залегли, укрываясь за ящиками и телами на причале. Прямой штурм был бы самоубийством.

— Таран! — проревел Тит, указывая на сваленные неподалеку бревна. — Найдем бревно потяжелее и высадим эти их ворота к чертям!

— Пока дотащим, нас всех перестреляют, как куропаток! — огрызнулся Мышляев, перезаряжая револьвер.

— Динамит, — уверенно произнес Левицкий, подползая ко мне. — Одна шашка — и в стене будет дыра, в которую сможет проехать телега! Позволь, я сделаю!

Я молча кивнул, и он, используя короткую передышку, пока враг перезаряжал свои фитильные ружья, пригнувшись к земле, рванулся вперед. Коротким броском он достиг стены, пристроил шашку у самого основания, чиркнул запалом и отскочил вдоль стены в сторону. Мы вжались в землю.

Прозвучал глухой взрыв, но результаты оказались разочаровывающие. Когда дым рассеялся, мы увидели, что толстая, вязкая глинобитная стена почти не пострадала. Взрыв лишь выщербил в ней глубокую, дымящуюся оспину, но не пробил насквозь. Сверху раздался злобный, торжествующий хохот, и огонь возобновился с новой силой.

Корнет разочарованно обернулся ко мне. Я окинул стену взглядом. Если собрать несколько шашек сразу и закопать их у основания, может быть, удастся ее проломить… а может, и нет. Мы ведь не знаем, какой она толщины!

Но тут мой взгляд уперся в ворота, и решение пришло само собой. Глина отлично гасит взрывную волну, рассеивая ее. А вот дерево — это совсем другое дело!

Ворота, сколоченные из толстых, в ладонь толщиной, досок, окованные железом, с несуразно-огромным, чисто восточным порталом с черепичной крышей выглядели солидно, но не казались запредельно непреодолимым препятствием. А самое главное — нигде не было видно специальных бойниц для обстрела пространства прямо перед воротами. И если ударить туда всей мощью…

Додумывал я уже на ходу.

— Мышляев! Прикройте меня! — рявкнул я, подхватывая свою суму с динамитом и бросаясь вперед.

— Пали в них, ребята! — заорал Александр Васильевич, вскидывая револьвер. — Жарь со всех стволов!

Пока Мышляев и его бойцы поливали стену ураганным огнем, заставляя хунхузов скрыться за бруствером, я, пригибаясь к земле, побежал вперед. Пули злобно цвиркали над головой, с глухим стуком впиваясь в доски причала. Несколько смертельно опасных секунд… и я уже у ворот. Остававшийся все это время под стеной Левицкий присоединился ко мне.

— Доставай весь динамит! — указал я на сумку.

Подняв голову, я увидел нависающую крышу башенки. То что нужно. В моей суме было одиннадцать шашек динамита. Оторвав от сумы холщовую петлю, я связал все шашки в единую, тяжелую гроздь. И тут вдруг понял, что ничего не выйдет.

Все имевшиеся у меня взрыватели были снабжены коротким запальным шнуром. У Левицкого — тоже. За пять секунд мы просто не успеем толком отбежать! Вот черт…

В отчаянии я огляделся по сторонам!!! Моток длинного шнура остался лежать на дне нашей джонки. Бежать за ним сейчас — чистое безумие! Значит, придется рисковать.

Притянув к себе Левицкого, перекрывая беспрестанный треск выстрелов, крикнул ему прямо на ухо:

— Беги отсюда!

Кивнув, Владимир бросился вдоль стены, стараясь держаться в мертвой зоне, недоступной для огня хунхузов. Убедившись, что он понял, что делать, я вывел один из запалов наружу.

Теперь самое стремное… Подхватив связку, я заложил динамит прямо посередине. Теперь — запал. Руки дрожали, но не подвели. Короткий чиркающий звук, сноп искр, и шипящий фитиль начал пожирать драгоценные мгновения.

— Назад! — заорал я во всю глотку и, не дожидаясь, рванул обратно, не бежал — летел, перепрыгивая через тела, ныряя за укрытия.

Пять секунд показались мне вечностью. Я успел упасть за штабель каких-то ящиков за секунду до того, как раскололся мир.

Тррахх!!!