Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

ни людей, ни средств нет. Территория, оставленная вам мужем, хоть и передана графом Уратакоты, но реально Длани не подчиняется. Да и сын у вас младенец. Нельзя его бросать на произвол судьбы.

— Это мы после обсудим, — поморщившись, сказала Белая ведьма, — говори! Твоя жизнь еще не оплачена!

— Так что говорить, госпожа? Так и шли мы, волхв назначил главных сотников, а сам отлучался временами. Потом мы в городище пришли. Там после пожара все продовольствие сгорело, совсем туго народу было, и приняли его как спасителя. Да только волхв ушел на день с друзьями нашими и, когда вернулся, уже не весел был. И один. Тварь какую-то тащил за собой, а потом вновь оборотился. В него вон.

— Как интересно… значит, он выбирает самого сильного и опасного из противников, которых видит, и, превращаясь в одного из них, устраивает разлад, — в задумчивости проговорил Безгрешный, — а после меняет на следующего. И когда он последний раз облик менял?

— Давно уж, дней семь назад, — сказал пленник, — только в начале у него оба глаза желтые были, а теперь один красный. Только не светится, как у этого господина, что меня поймал.

— Морфизм, — уверенно сказал Хикару, — возможно поверхностный, но главное позволяющий полностью сменить внешность. Даже сымитировать на достаточно достоверном уровне артефакты. Идеальный шпион и разведчик. Думаю, если бы он знал, что мы не враждуем — попробовал прийти в замок сам. Тогда, Майкл, прости уж, но на пыточном столе лежал именно ты.

— Значит, нужно придумать вещь или знак для различия. Например, ошейник. Во время схватки на нем этой удавки не было.

— Да, это аргумент. Но лучше все же уникальные вещи, — в задумчивости проговорил Безгрешный, — например, «Разбитое сердце Востока». Второго такого в Валтарсии нет.

— Боюсь, и первого уже нет, — чуть виновато ответил я, — прошу прощения за каламбур, но оно разбилось. Сам не ожидал.

— Как? Это же Артефакт! Ему Тысячи лет! — совершенно ошарашенно спросила Энмира, — только такая же легендарная или божественная вещь могла его уничтожить. Хотя стоп. Не говори. Не хочу знать, в какую очередную задницу ты попал и как оттуда выбрался.

— Так это я знаю, — радостно вмешался в разговор пленник, — когда волхв тварь ту притащил он ее своим специальным зельем опоил, а вы тут как тут. Вот и натравил он чудище это…

— Вот! — ухватился я за мысль, — точно! Что за зелье? Вы же знаете, что от него умереть можно?

— Как не знать, да только, один раз попробовав, отказаться уже не можешь. Сила огромная и всемогущая, как выпьешь из котла ярости, кажется, что можешь деревья голыми руками вырывать. Горы двигать! А после боя, когда невмоготу становится, он другой котел варит — мира. Говорит, что две стороны у пламени — согревающая и все сжигающая. Потому и жир с животных мы не ели, а на масла и смеси переваривали. Чтобы нести огонь, значит.

— Кого-то мне это сильно напоминает, — усмехнулась Энмира, — может он и в самом деле твой брат, Майкл? Это ты же у нас страдаешь неуемной тягой к поджигательству и всему, что горит. И на арене так побеждал и в подземелье использовать горючие смеси не чурался.

— Если это был я, вы бы уже давно были мертвы.

— Вот как? Считаешь, что раз вернул магию Крови, то способен противостоять мне? — вызывающе усмехнулась Белая ведьма, — осторожнее, мальчик. Я все еще в десять раз старше тебя. И во столько же опытнее.

— Как вы верно заметили — соглашение спало. Так что единственное, что меня останавливает — законы Длани, — говоря так, я немного лукавил, ведь если подумать — обвинения могли и не добавиться к списку. А могли и добавиться, рисковать в таком деле мне не хотелось. — Чего-чего, а взаимной любви у нас точно нет. Да и предложить вам мне нечего.

— Так уж и нечего, — усмехнулась Энмира, а потом повернулась к пленнику, — скажи, как зовут этого волхва, и я освобожу тебя от пут. Хоть раз его называли по имени?

— Называли, как же нет, — обрадовано произнес обреченный, даже не понимая истинного смысла слов виконтессы, — то Вольхой, то Алешей, то Яр… — закончить он не успел, ведьма щелкнула пальцами, и голова пленника разлетелась на куски. Спереди, на лбу, была аккуратная маленькая дырочка. Но череп раскололся, и стену забрызгало его содержимым. И не только ее. Хикару флегматично смахнул с доспеха кусок мозга.

— Достаточно, — улыбнулась Энмира, — этого нам хватит. Говоришь, мне нечего тебе предложить, щенок… ты ошибаешься. Я здесь тоже не сидела без дела. Идем.

Спорить с женщиной, убивающей человека щелчком пальцев, мне не хотелось совершенно. Как и подчиняться ей. Но сейчас она была в своем праве, да и выяснить, что же у нее, в конце концов, есть, было крайне интересно. Вернувшись в главный зал, она рухнула на кресло. Стоящая рядом молодая девушка — кормилица тут же подала младенца. Как быстро растут чужие дети. В прошлый раз его можно было на одну ладонь положить, а второй прихлопнуть. Сейчас же он вполне напоминал человека. Только глаза разные, один обычный, а второй магический — фиолетовый.

— Принеси мне книгу, — приказала Белая ведьма, и девушка тут же скрылась в соседней комнате, — никогда не знаешь, когда могут пригодиться старые записи, — улыбнулась, расслабляясь, Энмира. Она покачивала своего сына и казалась совершенно умиротворенной, хотя несколько минут назад издевалась в пыточной и убила человека. — Я даже не думала, что за моей магией стоит рисунок. Думала он мне просто подходит. А тут на днях вспомнила. Отдай ему…

Вбежавшая в покои служанка протянула мне фолиант в толстом кожаном переплете. Украшенная тиснениями и красками обложка была туго перетянута ремешком. На всякий случай я рассмотрел со всех сторон, нет ли где ловушки, покрутив книгу в руках. На что Энмира лишь фыркнула. И наконец открыл дневник, исписанный ровным аккуратным женским почерком.

— Открой середину, — подсказала Белая ведьма. Листы здесь были перемешены, в начале очень толстые и старые они постепенно приходили к современному виду. Но почти по центру нашлось то, чего я совсем не ожидал, одинокая иллюстрация ладони с замысловатым узором. — Узнаешь?

От автора:

Дорогие читатели! Перед