Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— повторили. Может быть даже не сами — Изгной зеркалит. Немцов мне рассказывал гипотезу, что местные аномалии — Изгной же, как ни крути, их часть, — что вся Хтонь на Тверди, это, на самом деле, отражение бессознательных образов, неврозов, фобий людей из моего мира. Откуда попаданцы. «Ваши сны — субстанция нашей магии», как он тогда выразился. И вот берем сказки про всяких там румпельштильцхенов, фэйри, чудь белоглазую, про прях или кузнецов, которые человеку могут судьбу спрясть, сковать участь. Посыпаем вайбами Миядзаки или черт знает кого, какими-нибудь сибирскими сказочками.

Получите, Егор Алексеевич, приключения в Изгное! И распишитесь: вот здесь поставьте автограф. И за силу вашу магическую распишитесь тоже, в отдельной колонке.

— Не знаю, — отвечаю я Карлосу. — Мне, знаешь, другое интересно: а с кем они тут вообще торгуют?

— В смысле? Ну вон… друг с другом.

— Да это ерунда. Я про другое. Они же явно под торговлю с людьми заточены. Ну в смысле, с разумными. Вся их, с позволения сказать, экономика, этот натуральный обмен говна на палки — она же основана на каком-то притоке вещей извне. Даже если не самих вещей, а воспоминаний. Ну допустим, Васюганье аномальная зона, тут народу мало живет. Допустим, раньше обмен шел бодрее, а сейчас скис. Но все равно. Не верю я, что никто — кроме моего семейства — с йар-хасут дел не имеет. Или не имел. Люди — они ведь тоже те еще менялы, нам только дай…

— Стопудово, — глубокомысленно изрекает Карлос.

А я резко останавливаюсь. Задумался, аналитик хренов!

— Где Искра⁈

— А-а, блин! Прощелкали, в натуре! А нет, вон она!

Аглая обнаруживается у прилавка в тридцати метрах сзади, окруженная толпой йар-хасут — кстати, барышень. Все в лоскутных нарядах. Полное впечатление, будто цыганки на рынке взяли в оборот неопытную девицу и сейчас будут дурить ей голову, как они видят прошлое: «Свою первую любовь ты потеряла!» (говорят, на всех женщин фраза работает, да и на мужиков тоже).

Только вот эта девица может разнести всю их Слободу к чертям собачьим, одни угли останутся — не следует забывать!

Правда, тогда домой мы не попадем, скорее всего. Про это забывать тоже не следует.

На ходу одергиваю Карлоса:

— Не быковать, понял? Раньше времени.

— Да понял я, Строгач! все! — Сереге явно неловко за прошлую импульсивную реакцию, так-то он парень рациональный.

Вот и Аглая — явно поддалась импульсу. Что-то… купила.

Что?

У эльфийки в руках — старая фотокарточка. Живая, как в «Гарри Поттере». Или в современной нейронке. Девушка-подросток сидит перед объективом — на стуле, с прямой спиной. С двух сторон стоят мужчина и женщина, руки на плечах дочери. Улыбаются вполоборота друг другу и ей.

Девушка, кстати, отдаленно похожа на Аглаю… Ну понятно! Чертовы спекулянты на эмоциях, сейчас им задам!

Пока я рассматриваю карточку, взяв ее у эльфийки, та напряженным голосом, но пока рассудительно, объясняет стоящей перед ней даме:

— Уговор был — сережка за карточку, сережка без всего, просто так. Сережку твоей подруге я отдала. Верно?

— Верно, — соглашается перегородившая Аглае дорогу… йар-хасутка.

Это плотная — в основном йар-хасут дистрофичные, а тут крепко сбитый образчик — карлица, неуловимо напоминающая Фредерику. Явно из Вышних. Одета в облезлое зеленое пальто с мехом, на бельмах — очки. Из 3D-кинотеатра, красно-синие. И на них, кажется, кто-то когда-то сел.

— Дальше, — произносит эльфийка. — Посыпались искры… Это от эмоций. Ты сказала: «Можно, я подберу эти частички твоего огня и заберу их себе». Так?

— Я сказала: «Эту и все остальные», — поднимает бровь карлица, ну точно Фредерика! — И ты согласилась!

— Ну так и забирай упавшие искры, — фыркает Аглая. — Что? Погасли? Не моя проблема. Все, брысь с дороги!

— Я говорила не про искры.

Йар-хасутица медленно поднимает руку. Я сначала не понимаю, а потом… вижу! И как понимаю! На пальце с обгрызенным ногтем намотан огненно-рыжий волос. Волос Аглаи!

— Теперь ты должна отдать мне их все, — мурлычет карлица. — Изгной слышал! Изгной принял. Уговор дороже всего!

Все прочие карлицы согласно бормочут.

От эльфийки — заметно так — начинает струиться жар.

— А ты, мать, ничего не попутала? Вы тут совсем охренели… в корягу? Частичек огня вам надо? Сейчас устрою.

Но йар-хасутиха не отступает.

— Можешь тут все спалить, — скрипит она, — только слово было дано! Без оплаты долга тебя Изгной не выпустит. Давай, попробуй-ка соскочить! Вызывай свое пламя! Владыки сотрут тебя в гниль.

На этих словах дома и прилавки как-то очень синхронно скрипят, а земля у нас под ногами легонько подрагивает.

Я вспоминаю гулкий голос с небес, который отвечал Лодочнику и мы с Карлосом хватаем эльфийку с двух сторон:

— Тихо, Аглая! Спокойно! Разберемся.

— Разберемся, — кивает карлица. — Навсегда отдай волосы, дева! Они мои. И ступайте своей дорогой, верхние.

Я судорожно прокручиваю в голове варианты. Что делать? Апеллировать к тому, что я Строганов? Пообещать вместо эльфийских волос другую ценность? Не удивлюсь, если от меня этого и ждут. Черт! Может, коробок предложить?

В этот момент выступает Карлос.

— Да хрен с ними, с волосами, Искра! — радостно восклицает он. — Ну подумаешь, станешь лысая. Ну а че такого?

Аглая становится очень горячей, выкручивается у нас из рук, пихает Серегу в грудь.

— Чо⁈ Чо ты сейчас сказал⁈ Ты на чьей стороне вообще⁈

— Да я правда не понимаю, — пожимает плечами Карлос, — подумаешь, великая ценность, волосы! Нас, пацанов, и так наголо стригут. Если эти лошпеды волосы собирают, я бы и свои обменял! На что-то полезное! Хе-хе-хе-хе-хе!

И ржет этак тонко-противно, как одни только гопники умеют. Давно я от Карлоса этого смеха не слышал, несколько месяцев.

Карлос, шагнув к йар-хасут в очках, тыкает ее в грудь:

— Мои волосы купишь? Со всем, что есть, отдаю!

Та, наконец, отступает. И от Карлоса, и с дороги Аглаи:

— Верхний, ты чего? Человечьи волосы на эльфийские — не меняю! Ищи дурочку!

— Еешные рыжие патлы себе оставь, — машет Карлос. — Я же говорю: на полезное! Солдатики у тебя есть?

— Н-нет…

— А что есть⁈

— Ну вот… — обескураженная торговка достает из кармана пальто женские часики на металлическом ремешке.

— Да на кой черт мне это! Не-е, такой хлам не нужен.

— Полезные!