Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

Тут вспомнился гадкий Эб, который развернул меня лицом к правде. Мною гордился бы отец Ирис. А что с моим собственным? Его бы расстроило превращение отпрыска в вампира?

Но не успела я вдоволь помечтать, как Русланчик втолкнул меня в маленькую комнатку с белеными стенами, обставленную темной деревянной мебелью.

– Ну наконец-то, – нервно выдохнула женщина в кружевной блузе и обтягивающих черных брюках. Ее красная помада съедала внимание, мешая запомнить черты лица. – Я еле улизнула! Вот, нашлась только майка и джинсы.

– Сойдет, – отмахнулся Русланчик и швырнул мне пакет, который передала незнакомка. – Переодевайся, Рыжова. В углу раковина. Прежде чем хватать…

– Большая девочка, справлюсь! – огрызнулась я, на ходу избавляясь от грязной одежды.

Русланчик и его странная подружка любезно отвернулись, привалившись плечом к плечу, лицом к двери.

– Ты обратишь его сегодня? – еле слышно произнесла она.

– Ты подготовила бумаги? – уточнил Русланчик.

– Обижаешь, дорогой, – проворковала она. – Если уж у меня нашлась даже запасная футболка…

– Я понял.

– Дочь?

– Встанет на нашу сторону.

– Уверен?

– Узнаем. Поломанное звено всегда можно устранить.

– Я за справедливость, Руслан.

– Alea jacta est [35].

Красногубая женщина с бумагами, которая посмела назвать моего Русланчика «дорогим», причмокнула губками возле его уха, но не коснулась кожи, чтобы не обляпать помадой, и выскользнула наружу. Джинсы на мне слегка болтались, объемными бедрами я не обладала, а вот майка красиво обтянула пышную грудь. Русланчик убедился, что на мне не осталось грязи, с таким видом, будто моя фигура его вообще не волновала.

Узкими коридорами он вывел меня к маленькой темной каморке около сцены со старинным органом. Я бывала прежде в органном зале Кафедрального собора, и это был вовсе не он. В комнатенке же, что сельди в пластиковом ведре, терлись боками молодые вампиры. Я признала их по отсутствующему дыханию, по редкому сердцебиению и растерянным взглядам.

– Выпустишь их по моей команде, – велел Русланчик Лилии.

Тут я заметила бывших сокамерников. Борис и Феликс очень обрадовались, завидев меня, и притянули ближе.

– Паинька! – промурлыкал темненький Феликс. – Снова у тебя привилегии. Нехорошо.

– Заткнулись все! – рявкнула Лилия. – Чтобы ни звука, пока не спросят.

– Ты, курочка, здесь вообще одна среди двух десятков вампиров, – огрызнулся Борис. – Не боишься?

– Только облизнись в мою сторону – испарю на месте, – делано равнодушно оскалилась она. – Но ты же помнишь про соглашение? Вы подписали бумаги собственной кровью. У нас сотрудничество.

– После того парня я жратвы не видел, – огрызнулся Борис, но спеси поубавил.

– Не заслужил. Но сегодня, так и быть, выдам, если будешь тихим и послушным.

Русланчик вдруг появился на сцене с ее противоположного конца вместе с Максимом Андреевичем Белоусовым. По периметру помещения будто сами собой вспыхнули настоящие свечи в настенных канделябрах. Потайной зал Кафедрального собора утонул в пляшущих тенях и дрожащих бликах.

– Да озарит нашу встречу первородный Огонь! – провозгласил Русланчик. – С благими намерениями.

– С благими намерениями и святым железом, – ответил Максим Андреевич и пожал ему руку.

И тогда Русланчик пустился в рассказы о крови, которая будет храниться годами в стеклянных бутылках. Что вампирам больше не придется пить напрямую из человека. Давил на цивилизованность нашего вида, утверждал, что на дворе двадцать первый век – с ним никто и не спорил, но он так рьяно размахивал руками, будто факт требовал доказательств – и лакать прямо из немытой шеи попросту негигиенично. Вампиры, конечно, не страдали людскими недугами, но Русланчик привел данные из последних исследований и утверждал, будто бактерии жили с определенными целями и в наших организмах. И припугнул, что смешивать их с чужими чревато, да и вообще – пережитки прошлого. Он пообещал главам вампирских групп, что все хорошо проверил и опробовал на добровольцах. Тут-то Лилия шикнула и выпихнула нас на сцену.

– Мы нашли решение, – увещевал Русланчик. – Больше ни один человек не подвергнется неоправданному риску. А охотникам не придется вылавливать нарушителей. Ведь наш продукт намного привлекательнее как с эстетической, так и с питательной стороны.

– Да неужели? – хохотнул незнакомый вампир, другие расступились перед ним, чтобы его заметили со сцены.

– Рыжова, поделитесь мнением из первых уст, – неожиданно велел Русланчик. – Вам нравится?

– Очень, – честно призналась я, невольно вспоминая мерзкий вкус чаечки. Небо и земля!

Русланчик подмигнул сомневающимся и удовлетворенно развел руками, мол, вот, полюбуйтесь. А на меня зыркнул гневно, мол, могла бы расписать в красках.

Два десятка подопытных кроликов, таких же, как я, или менее ценных, получили из рук Лилии по кофейному стакану. Аппетитные нотки вяленых томатов и кислой антоновки, обласканной осенним ветром, сводили с ума. После вкусного, но абсолютно бестолкового перекуса корабельным маляром у меня болела каждая клеточка тела, а в желудке будто разверзлась бездна. И я не смогла дождаться команды Русланчика, в голове помутилось, дрожащие пальцы неловко сорвали пластиковую крышку.

В следующий момент, который я запомнила, в рот полилась тягучая жидкость. Холодная, но одновременно согревающая, как если бы я пила из разодранной шеи.

– М-м-м, – будто со стороны я услышала свой стон. – В разы лучше, чем тот мальчишка!

А потом я заметила среди собравшихся Кис. Она пробралась вперед, к самой сцене, и внимательно следила за моим лицом.

– Ты не притворяешься. – Кис не спрашивала. – Не играешь.

– Елизавета Рыжова была обращена Никитой Вармом во время поединка за главенство в городе, – представил меня Русланчик. – Процесс обращения был нарушен охотниками. Ее организм не принимает воду и другие жидкости. Только кровь. И наша «Новая кровь» отвечает всем необходимым параметрам. Ваше здоровье! – Он отсалютовал толпе таким же стаканчиком и опрокинул в себя содержимое.

Рядом со мной стояли знакомые Феликс и Борис. Они по цепочке опустошали стаканы, но Рита и остальные не успели поднести питье к губам. Феликс сощурил и без того узкие глаза и завопил. Его колени подломились, и он грузным мешком завалился на бок к моим ногам. Борис отпрыгнул и вцепился всей пятерней в русую челку. В его глазах пылал ужас. Обезумев от боли, он свалился с края сцены в толпу. И будто от удара о мраморную плитку пола разбился вдребезги. Ошметки плоти разлетелись в стороны, кровавые капли окропили одежду и лица собравшихся.

– Ах ты тварь! – взвыл Феликс и прямо с пола нацелился на Русланчика, но тут же застонал громче и рухнул лбом, будто осмысленная речь отняла последние силы.

– Драный бухгальер! – выругалась Кис. Ей досталось больше всех, с волос стекали алые струйки. Голос зазвенел эхом под высоким потолком, отскочил от красочных витражей, искусственно подсвеченных по периметру, и обрушился вниз.

Тело Феликса вздрогнуло, изогнулось дугой и разлетелось в разные стороны. Я