Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

почему любил и ненавидел! А я приревновала его. И тут же сдалась, плененная смелыми ласками. И совсем-то ничему меня жизнь не научила. Я уже попадалась на его очарование и кисло-сладкий аромат вишни, который по мере перестройки тела никуда не исчезал.

Он бормотал какую-то чушь насчет философского камня. А у меня никак не получалось сосредоточиться на претензиях Эдиты.

– Самира хотела заманить тебя и Радомира, только поэтому терпела мои блуждания. Она подозревала, что вы живы. Почуяла обоих, как только я передала вам артефакты. Только поэтому сразу не пустила меня в утиль, – тараторила тетка.

– Хватит! – рявкнула я. – Если вы все знали с самого начала, зачем пошли у нее на поводу? Для чего я здесь?

– Самира станет человеком. И не заставит меня слиться с артефактом, – проговорила Эдита тихо, сникнув, будто сама не верила в благоприятный исход. – Никого больше не заставит.

Что же это за штука на нижних уровнях? Хранилище знаний, вместилище душ, собиратель даров, искусственный интеллект или высший разум?

– Библиотека знаний или колыбель цивилизации, – решила я вслух. – И чем же плохо, если я внесу туда свой рецепт? Оно восстанет из торфа и камня и сожрет меня?

Клацнула зубами и хищно растопырила пальцы, изображая древнее чудовище, которым «компьютер» точно не являлся. Почему-то мне не было страшно, только любопытно. И я продолжила работу: поместила в питательную среду бактериальные штаммы и принялась добывать сок из спелых помидоров. В моей теплице на окраине Калининграда подрастали обновленные кусты экзотических сортов. В Золотом городе поспели красные мясистые плоды, похожие на «Алтайский богатырь» и классическое «Бычье сердце».

– Оглянись вокруг, – полушепотом посоветовала Эдита. – Кто все эти люди за стенами?

– Охотники-алхимики. – Я пожала плечами. Только теперь заметила, что светящиеся жилы пронизывали стены насквозь. По ту сторону мелькали едва различимые тени.

– Их нет, – ошарашила Эдита. – Здесь пусто, мы в подземном городе одни.

– Я научусь смотреть на мир иначе. Ты ведь поможешь мне? – ввинтил Тристан. Он часто витал в своих мыслях. Вот и сейчас, видимо, посчитал, что мы сами догадаемся, что он имел в виду.

– Иногда мне кажется, что и шелковые обои с вензелями, и гипсовая лепнина на потолке – тоже обман, – призналась Эдита. – Как бы они сохранились веками? И откуда взялись здесь, если Золотой город существовал… всегда?

– Обои? – удивился Тристан.

Меня подобное не удивляло, старики часто бормотали ерунду на своей волне, как и сам Тристан. Время откладывало отпечаток, каждый застревал в своих образах, понятиях и представлениях. Только близкие люди понимали некоторые намеки, фразы и даже мимолетные жесты.

– Лаборатория отделана деревом, – поделился обычно молчаливый Николай. – А в стеклянных витринах серебро, золото, медь и пиалы с драгоценными камнями. Я бы остался тут на несколько лет или до конца жизни. Старики не зря стремятся в Золотой город.

– Я вижу стекло и пластик, – напряженно произнес Тристан. – Бесконечную череду комнат и отражений, золотистый свет, идеальную чистоту и геометрию.

Он придвинулся ко мне, приобнял за плечи, будто желал закрыть от всего мира, и опасливо огляделся по сторонам.

– Философский камень, – констатировала Эдита и кивнула сама себе, – показывает нам то, что мы хотим увидеть. Считывает образы из нашего подсознания и формирует реальность. Каждому из нас в лаборатории уютно и привольно.

Повисла неприятная тишина, которую нарушало мерное журчание жидкостей в алхимической установке.

– Но как такое возможно? – Я протерла глаза, но лишь убедилась, что вокруг камень и узорчатые трубы, стеклянные колбы и лучшее оборудование, какое только можно представить. – Хотя возможно и не такое. Если он настраивается на мозговые волны и передает картинку для восприятия электромагнитными импульсами… У каждого своя реальность в соответствии с запросами.

– И как же тут появится то, чего нет? – засомневался Николай.

– Здесь все это есть. – Я пожала плечами и провела ладонью по столешнице, чтобы убедиться в ее материальности. После алхимических и биохимических преобразований томатного сока не оставалось сомнений в возможных трансформациях. И я, точно, понимала гораздо больше, чем могла объяснить словами.

Все так просто и сложно одновременно!

– Конечно! – рявкнула Эдита. – Он пожирает наши тела! У него есть все, чтобы воспроизвести любой материал. Есть! И он хочет есть еще!

– Прекратите панику, тетушка! – снова призвала я к спокойствию. – В данный момент нам ничто не угрожает. Я готовлю, вы помогаете, Самира пользуется – все счастливы.

– Идиллия, – проворчала Эдита, но взяла себя в руки. – Командуй – подсоблю. Только забери меня с собой, когда надумаешь выбираться.

* * *

– Мы с Самирой договорились, – заговорщически начал Тристан, когда процесс был полностью отлажен, а Эдита и Николай отправились на поиски съестного. – Я назначил встречу предводителям групп, где хотел показать твой образец заменителя крови без примесей консерванта. Планировал разоблачить Руслана и Белоусовых. А потом решил, что умираю.

– Всего лишь перерождаешься, – вставила я.

– Николай заметил мое состояние, но сбил меня с толку ради собственной выгоды. Руслан испугался или обрадовался и отправил меня в Золотой город. Ему только на руку. Он презентует свой образец. Но я успею, поднимусь на поверхность. И тебе придется пойти со мной. Я обещал Радомиру, что не оставлю тебя без присмотра.

– А-а, чувство долга.

– Я вел вампиров за собой столетиями и не могу бросить их, спрятавшись под землю, как это сделала мать, – запальчиво протараторил Тристан. – Мы стали ей не нужны, как только превратились в чудовищ. Хотел бы вспомнить, каково быть нужным. Или вытеснить воспоминания о Самире навсегда. – Тристан прислонился ко мне лбом. И я смотрела на его губы, такие близкие, что мне снова захотелось целовать их и ни о чем не думать.

– Ты нужен мне, – призналась в очередной раз. А ведь не собиралась. Я для него лишь способ прикрыть больное место, ощутить собственную важность. Он запутал меня, чтобы получить то, чего ему так не хватало. В горле скопился колючий ком. – Самира дала тебе жизнь и продлила ее так, что мы встретились. Не стоит ее забывать.

– Я желал уберечь тебя. Веришь? Потому наговорил гадостей.

Мне так не хотелось слушать оправдания, что я прижала палец к его губам и выдохнула, задевая шершавую щеку, где пробивалась русая щетина:

– Верю. В следующий раз скажи правду.

– Прости, Алис-с-са. И я не смогу защитить тебя, если вампиры почуют, что я человек. А они почуют…

– Никто не защищал меня прежде, и теперь необязательно, – отрубила я, но тут же смутилась. Радомир и правда часто приходил на выручку, а Тристан вытащил из голубятни. Это после встречи с Эбом я поняла, что справлюсь самостоятельно.

– Разве? – добавил Тристан. – Я поцеловал тебя сразу, как увидел, как только почувствовал особенную кровь –