Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

Ухмыльнувшись, Аделис отказался рассказывать, пока не услышит историю Пена. Тот начал с нападения на рассвете, хотя не преминул пожаловаться на архисвятого Тригони, из-за промедления которого Пен вообще оказался на этом корабле. Он не стал упоминать свое общение с богами, хотя, судя по тому, как насмешливо прищурились искрящиеся алым глаза Аделиса, тот заметил пробелы. Провал первого плана, что их выкупят, и второго, что им помогут освобожденные из тюрьмы пленники, Пен описал кратко; едва ли стоило позволять Аделису хохотать над тем, как сыплющего проклятиями Пена бросили на пристани. Затем последовал рассказ об их жизни в храме.

– Ты собираешься атаковать город Ланти? – спросил Пен.

– Не сейчас, – ответил Аделис.

– Там есть не только плохие люди, но и хорошие. – Пен вспомнил всех, кого встретил: Джато, Годино, дружелюбную повариху, повитуху Матери и так далее.

– Может, богам и под силу отделить праведных от неправедных, душа за душой. Но армиям приходится иметь дело с массами.

– М-м, – отчасти согласился с ним Пен. – Интересно, все ли хорошо у бедного Годино. Попытка спасти нас могла привлечь к нему нежелательное внимание.

– Возможно. Если твой брат Годино – разумный человек, он уже укрылся в холмах.

– Надеюсь.

Пен закончил рассказ как можно более кратким описанием последнего дня. Но Аделис все равно вскинул брови.

– Знаешь, мое предложение, чтобы ты эпизодически служил наемником в моей армии, по-прежнему в силе, – многозначительно произнес он.

– Как и мой отказ, – со вздохом ответил Пен.

Это был старый спор. Аделис не стал настаивать, а принялся вытягивать из сестер Корва их версию событий. Его попытки вести себя дружелюбно были более вымученными, чем его рокнарийский, но сестры сочли их искренними.

– Переговоры, Аделис, – напомнил Пен, когда Аделис покончил с этим развлечением.

– Ах да. Я заставил Гильдию Лантиеры подписать договор.

Пен моргнул.

– Какой?

– Соглашение оставить в покое Орбас, его острова и корабли.

– Думаешь, они станут его соблюдать?

– Возможно, в течение сезона. Я оставил на берегу несколько агентов, чтобы ждать неизбежного нарушения. В следующий раз мы сможем вернуться в более подобающем виде. Или, еще лучше, убедить карпагамцев сделать это.

– Я бы не назвал ваш вид неподобающим. Вы выглядите весьма грозно.

– Просвещенный, вы понятия не имеете, какое чудо логистики перед вами. Если бы не морские маневры, на которые я уговорил Джурго и которые должны были состояться на следующей неделе, мы бы еще месяц стояли в Вилноке.

– Верю. Итак… договор в обмен на то, что ты не нападешь на Лантиеру, чего ты делать и так не собирался?

Неудивительно, что Аделис выглядел таким самодовольным.

– Я подсластил зелье, пообещав не давать своим морякам трехдневный отпуск на берег.

– Между этим и осадой города есть разница?

– Небольшая. Совет меня понял. Ты оказался более серьезным камнем преткновения. На сумму тридцать тысяч серебряных риолов.

Пен ахнул от ужаса.

– Да такой выкуп дают за князя! Или нет, погоди, они требовали репараций?..

Аделис уставился на него, потом расхохотался.

– О нет, Пенрик! Я бы не дал им и медяка. Нет, это они заплатят нам за то, чтобы мы забрали тебя отсюда.

Дез взвизгнула от удовольствия.

Пенрик просто… выпил.

* * *

Орбасский флот отплыл с утренним приливом, сразу после того, как доставили сундуки с деньгами.

Прислонившись к поручню на корме, Пен вместе с Аделисом смотрел, как удаляется город. Это было самое приятное зрелище, что он мог себе представить.

– Как ты поступишь с моим, э-э, антивыкупом? – спросил Пен.

– Разделю его. Часть пойдет моим отрядам, в качестве компенсации прискорбного отсутствия добычи по причине прискорбного отсутствия битвы. Остальное отправится Джурго, в оплату этой морской прогулки.

– Маневров, – поправил его Пен. – Просто чуть более реалистичных.

– Этот аргумент я приберегу.

– Не забудь поделиться с Храмом.

– Предоставлю это герцогу.

Пен фыркнул. Паруса были подняты, весла вставлены в уключины, ветер по своей воле нес корабли в нужном направлении. Серо-белые прибрежные чайки пикировали и кричали за кормой, вознося немелодичный гимн их уходу. Пен вспомнил, что смелые птицы-падальщики считались в этих морях созданиями Бастарда.

– Сам знаешь, ничего не выйдет, – наконец сказал Пен. – Все эти корабли и товары, что я уничтожил, были крадеными. Лантийские пираты просто вернутся к своему ремеслу, удвоив усилия, чтобы восполнить потери.

– Полагаю, что так, – ответил Аделис. – Мы еще можем повернуть обратно и стереть город с лица земли. – Пен не был уверен, что это пустая шутка. – Вероятно, это стоит сделать прежде, чем они восстановят ту старую карпагамскую крепость.

Пен отмахнулся.

– Не знаю, что может остановить пиратов. Торговцы-посредники, скупающие товары и людей, – такая же часть системы, равно как и те, кому они их продают, однако отыскать их и справиться с ними намного сложнее. Это может быть каждый. – Пен мрачно задумался. – Кантоны обходятся без рабства.

– И, по твоим словам, очень бедны.

– М-м. – Пен не мог этого отрицать – Не настолько. У нас все нормально.

– Я слышал, что дартакийцы строят на своем дальнем восточном берегу торговые и боевые корабли, которые ходят только на парусах и не требуют гребцов, – сказал Аделис. – Те неспокойные моря потопили больше галер, чем когда-либо погибло в битвах, и потому в этом есть смысл. Если такая конструкция действительно будет иметь преимущество, возможно, дни галерных рабов будут сочтены без необходимости прибегать к целомудренному аскетизму кантонов.

– Но в рудниках все равно будут требоваться рабы. И в качестве наложниц и слуг. А также судомоек и писцов.

– Тут я тебе не помощник. Это не мое дело. Молись своим богам, Просвещенный.

– Боги принимают почти каждого, кто их не отвергает, свободного или раба. Не уверен, что они различают виды человеческих страданий. Ход их мыслей отличен от нашего. Душа за душой, как ты говоришь.

Черные брови Аделиса взметнулись вверх; быть может, ему было тревожно стоять рядом с человеком, который мог рассуждать о том, как мыслят боги.

– Воры все равно будут желать заполучить сокровища, которые не могут достать иным способом, или просто грабить ради безумной удали. А солдат будут отправлять, чтобы справиться с ними. Я не вижу конца ни одному из этих занятий при моей жизни.

– Я тоже. Занятию или жизни.

Повернувшись, Пен прислонился спиной к поручню и посмотрел на сестер Корва, сидевших со скрещенными ногами на другой стороне кормы. Дружелюбный матрос учил их вязать узлы.

Аделис проследил за его взглядом и с непривычной робостью спросил:

– Тебе известно, коснулся ли их бог?

Потому что Пен мог ответить на